Александр больше не кричал на зомби, не вставал, не привлекал внимания. Он пытался слиться с валуном, чтобы противники забыли про него. Осажденный со всех сторон, человек отчаянно строил планы своего спасения. Он пытался убедить себя, что не все еще потеряно, искал ту заветную соломинку, за которую можно ухватиться и вытащить себя из этой беды. Чернов мечтал, что каннибалы забудут о его существовании и уйдут. Их привлечет другая жертва или над полем пролетит вертолет, заметит его и спасет. Идея с вертолетом, не смотря на ее фантастичность, почему-то особенно крепко засела в голове у раненого. Но зараженные все также плотно обступали камень, карауля свою добычу, а кроме орла в небе никто не появлялся.

После обеда от жары, жажды, голода, усталости Александр совсем обессилил. Время от времени он терял сознание, забывался, разговаривал сам с собой, метался в припадках, чудом не срываясь вниз. К вечеру температура в организме человека поднялась до сорока градусов, он уже не принадлежал сам себе. «Новая звезда» методично и неотвратимо делала свою работу.

Видавший виды грузовичок медленно, но верно двигался в сторону Самары, не встречая никаких препятствий на пути. По расчетам парней, топлива в баке хватало, чтобы добраться до какого-нибудь городка на Волге, где получится разжиться лодкой. Сейчас самой главной проблемой стал голод, который терзал путников также сильно, как вечно голодных зомби.

– Опа, глянь! Вон там, похоже, пшеница, – обрадовался Андрей, показывая пальцем вправо от дороги.

Иван присмотрелся – за деревьями, которые росли плотным рядом вдоль обочины, просматривалось поле. Вскоре показался свороток с трассы, космонавт съехал на грунтовую дорогу, но уже метров через пятьдесят машина остановилась перед ржавым шлагбаумом.

– Тупик, вон замок висит… видать, это въезд только для фермеров или колхозников…, – разочарованно сказал Кузнецов.

Воробьев посмотрел по сторонам:

– Да нам туда и не надо, здесь привал устроим. Вон под деревом в тени отлично будет.

Парни вылезли из кабины, осмотрелись и открыли кузов. Катя, Маша, Лена и Макс радостно выбрались наружу. Им уже надоело сидеть в темном душном пространстве и хотелось размяться и подышать свежим воздухом.

Иван сорвал несколько колосков и повертел их в руках:

– Это не пшеница, а рожь…

– Да какая хрен разница? А как ты их различаешь вообще? – поинтересовался Андрей.

– Рожь низкая, пшеница повыше, и усы у нее короче. А рожь, видишь, какая волосатая?

Ученый усмехнулся, рассматривая пушистый колос:

– Да ты космонавт-агроном просто… Гагарин-Мичурин в одном лице.

Друзья взялись за работу, парни стали заниматься костром, а девушки собирали рожь. Когда удалось нашелушить пол кастрюли, зерна залили водой и поставили на огонь. Вскоре сварилось некое подобие каши, которую с трудом, но можно было есть, за неимением другого.

– Мясо хочу, – тоскливо вздохнул Сова, – хоть червяков начинай копать и жрать… вот бы по дороге магазинчик попался с тушенкой.

– Вечером должны к Самаре подъехать, там с продуктами полегче, надеюсь, будет, – немного подбодрил друга Иван.

Катя с трудом проглотила последнюю ложку слипшейся «каши» и запила водой:

– Да уж, а любителей пожрать всё что движется там тоже не мало…

– В город соваться не будем, перед Самарой надо на воду перебираться, – Андрей развалился на траве, положив руки под голову.

– А по реке точно безопаснее? На машине как-то привычнее…, – Маша почесала голову и с грустью посмотрела на свои грязные волосы.

Космонавт поднялся с земли, отряхнулся и взглянул на грузовик:

– На воде пираты могут быть, конечно, времена-то лихие…, но соляра рано или поздно закончится, а когда следующая заправка – непонятно. Попробуем по реке, там хотя бы по течению можно идти.

Еще около часа друзья отдыхали на привале, прежде чем продолжить маршрут. Иван с Андреем сели в кабину, а остальные без удовольствия полезли в кузов. Все волновались, впереди лежал большой город, а вместе с ним – тысячи зомби и местные выжившие, которые могли промышлять охотой на проезжающих мимо «туристов».

Чем ближе подъезжали к Самаре, тем чаще попадались поселки, которые пока проскакивали без особенных проблем. Лишь однажды на трассе встретился затор. После предварительной разведки на предмет засады, его удалось благополучно объехать.

Когда до города оставалось чуть больше тридцати километров, грузовик резко сбавил скорость и стал прижиматься к обочине. Все в кузове занервничали, «пассажиры» не видели, что происходит снаружи и приготовились к худшему. Машина остановилась, скрипнул засов и послышался голос Андрея:

– Выбирайтесь, тут одна заморочка на дороге нарисовалась.

Впереди по трассе виднелся блок-пост. Иван разглядел его издалека, но понимал, что грузовик могли заметить еще раньше. Шоссе перегородили двумя массивными щитами высотой метра три. Перед ними на асфальте лежали несколько бетонных блоков. Любой машине пришлось бы медленно ехать змейкой, под прицелом бойцов. По обочинам располагались две вышки для стрелков. Справа и слева от дороги поперек всего поля тянулись настоящие военные укрепления: высокий насыпной вал с колючей проволокой, перед которым вырыли двухметровый ров. Через каждые триста метров торчали вышки для автоматчиков и снайперов. В поле стояли несколько брошенных тракторов и бульдозеров, которые помогали возводить этот военный кордон.

Друзья долго наблюдали за блок-постом, но не заметили никакой активности. Но все-таки тревожное предчувствие не покидало людей. Первым терпение закончилось у Макса:

– Ну что? Разведаем?

– Если там настоящие бойцы, то они нашу разведку быстро заметят и снимут, не задавая лишних вопросов. Надо в открытую идти, с поднятыми руками и белым флагом. Они тут такие баррикады замутили, что не обойти – не объехать. Дать крюка, конечно можно, но кто знает, насколько они тянутся и что за тем лесом? Плюс поле могли и заминировать, если серьезно к делу подходили, – поделился невеселыми размышлениями Воробьев.

– Тогда девчонки здесь остаются, а мы идём сдаваться? – уточнил Кузнецов.

– Угу, – кивнул космонавт, – есть другие идеи?

– Может все вместе? – Лисицина сжала пальцы Андрея.

Воробьев перешнуровал кроссовок и выпрямился:

– Не стоит вам там задницами вилять. Ждите, если канны появятся, в кузове закройтесь.

Трое парней зашагали по направлению к блок-посту, внимательно вглядываясь в его заграждения. Чем ближе друзья подходили к кордону, тем сильнее росла их уверенность, что укрепления брошены. Андрей замахал руками, подняв их над головой:

– Эй, есть кто живой?

Вдруг за щитами послышался шум, парни замерли. Макс почувствовал неприятных холодок в животе, колени предательски задрожали. Через несколько секунд из-за укреплений выглянула собака, посмотрела на людей, поджала хвост и побежала в поле.

– Фууух, – у Совы вырвался вздох облегчения, – а я уже чуть не очканул.

– Если так спокойно дворняги бегают, то, думаю, людей уже точно нет, – оптимистично сказал Иван.

Тухлый мерзкий запах наполнял воздух. Парни миновали бетонные преграды и подошли вплотную к блок-посту. Два массивных тяжелых щита, скрепленных между собой, словно ворота закрывали проезд. Они стояли на колесах, люди убрали засовы и быстро откатили их на обочину. Зрелище, которое открылось взору друзей, заставило всех поежиться. Сотни трупов устилали асфальт, дорога была завалена мертвецами, сколько хватал глаз. Расстрелянные зомби лежали в поле, валялись в оврагах перед насыпями, они были везде. Жирные вороны беспечно расхаживали по земле и клевали легкую добычу. Где-то вдали слышался тревожный собачий лай.

Военные оставили укрепления и забрали всё оружие, что сильно опечалило парней. Кузнецов поднялся на вышку, по его мрачному и задумчивому лицу друзья поняли, что ничего хорошего он не увидел.

– Такое ощущение, что мы на кладбище под открытым небом, – спустившись, сказал ученый, – вон там, рядом с трактором несколько могильников. Один еще не засыпали, он наполовину мертвецами забитый.