Робокоп вставил последнюю обойму, он знал, что этого слишком мало. Нужен был план, но ни одной хорошей идеи в голове не появлялось. Слишком много вокруг противников, слишком мало патронов, слишком рискованной и глупой показалась ему теперь затея с трактором.

Раздался треск, и окровавленная рука просунулась в салон через дыру в стекле. Пограничник не спешил, спокойно прицелился, надавил на курок – пуля проломила лобную кость, и зомби свалился вниз. Еще одна короткая передышка, перед тем как его место займет другой инфицированный. Борис понимал, что скоро они выбьют все стекла, залезут внутрь и начнут жрать его заживо. Пора было шевелиться и рисковать.

Он высунулся из окна и расстрелял пятерых людоедов возле двери. Затем выбрался из кабины, спустился по стреле в ковш, застрелив еще троих. Нужно было действовать быстро и нагло. Робокоп спрыгнул на землю в самое месиво зараженных. Пограничник успел подняться на ноги, прежде чем его атаковали. Еще несколько хлопков, затем холостой щелчок – патроны закончились.

Борис схватил пистолет за дуло и словно молотком врезал рукояткой по морде ближайшего каннибала. Нос зомби с хрустом искривился, тут же Робокоп отмахнулся локтем от второго людоеда. Следующим движением пограничник пнул биопротезом в живот третьему противнику. Между рядами инфицированных возник небольшой просвет, Борис бросился вперед, расталкивая врагов плечами и осыпая их ударами. Робокоп весил не меньше ста килограмм, и свалить его было не так-то просто. Борис пробивал себе дорогу не хуже бульдозера: рывок, удар – и он снес с пути еще двух зомби. Появилось пространство для маневра, пограничник рванул в сторону реки.

Вдруг искусственная нога поехала на чем-то склизком. Робокоп поскользнулся на кровавом месиве, в которое сам же превратил тело людоеда колесами трактора. Борис шлепнулся на задницу и почувствовал, как руки погрузились по что-то мягкое, липкое и теплое. До эпидемии его бы уже вывернуло наизнанку от этой картины, но сейчас пограничник даже носом не повел. Организм адаптировался к подобной мерзости, адреналин кипел в крови, все мысли были только о побеге.

Робокоп повернул голову, чтобы оценить расстояние до преследователей, и тут же чей-то кроссовок врезался ему в челюсть. Мужчина упал на спину, рот наполнился кровью, он выплюнул выбитый зуб и на рефлексах сгруппировался – подтянул колени к груди, закрыл руками лицо и голову. Борис попытался перевернуться, но толпа зараженных уже навалилась сверху.

– Твари…, – успел прохрипеть пограничник, чувствуя со всех сторон зловонное дыхание зомби.

Сегодня друзья очень медленно продвигались по лесу. За последние пару часов они встретили уже около десятка зараженных. Это при том, что за две недели похода видели лишь одного полуживого зомби, которого застрелил Андрей. К счастью, инфицированные попадались довольно «вялые», люди замечали их прежде, чем те успевали «активизироваться». Парни старались действовать тихо, без стрельбы и справлялись дубинками и ножами.

Андрей с Максом крадучись шли разведкой, опережая Ивана и девушек метров на пятьдесят. Сова слега хлопнул друга по плечу, резко присел и указал направление рукой. Из-за дерева показался зомби, он был к ним спиной и медленно ковылял вперед. Парни осторожно приблизились к противнику с двух сторон. Подросток отвлек его на себя, а ученый ударил по затылку толстой деревянной палкой. Еще секунда – и каннибал корчился в агонии с выбитым глазом и проломленным черепом.

– Хреновый знак, по ходу, к большому городу приближаемся, – предположил Макс, он уже сбился со счета, какого людоеда они убили за сегодня.

Андрей прижался спиной к дереву, чтобы перевести дыхание:

– Да откуда тут в горах большой город? Вся жизнь здесь на побережье была сосредоточена, а что-то моря я пока не наблюдаю.

– Тогда зачем канны в горы приперлись? Может, мы чуток того? Сбились?

– Это ты нашего Сусанина спроси. Тот, который поляков завел, кстати, тоже Иваном звался, – ухмыльнулся Кузнецов, – ладно, давай их тут подождем, а то мы что-то сильно оторвались.

Поход по Кавказу занял больше времени, чем рассчитывали друзья. Сначала они отклонились от маршрута на северо-запад, чтобы обогнуть горную гряду. Затем застряли на перевале, пришлось вернуться и искать другой проход между гор. Но все-таки путники смогли преодолеть эти препятствия, теперь дорога пошла полегче. Сейчас друзья плохо себе представляли, где находятся и просто двигались на запад, надеясь в итоге «упереться» в море.

Послышался приглушенный шум шагов. Между деревьями показались четыре фигуры. Рослый широкоплечий Воробьев шел впереди, девушки держались за ним, внимательно вглядываясь в каждый подозрительный куст.

– Что у вас? Еще жмурик? – вполголоса спросил Иван, поравнявшись с приятелями.

– Угу, один и хромой. Завалили, даже чавкнуть не успел, – Андрей показал в сторону, где в траве лежал труп зомби.

Космонавт вытер пот со лба и поправил рюкзак на плечах:

– Фух, медом им тут намазано что ли?

– Лагерь пока не будем разбивать? – Маша уселась на землю и жадно сделала несколько больших глотков воды.

– Рано еще, – ответил Андрей, на всякий случай, оставляя зарубку на дереве. Кроны зашумели от порыва ветра, тревожный шелест листвы прокатился над лесом.

Группа продолжила путь, придерживаясь прежней тактики. Через полчаса люди услышали отзвуки выстрелов и остановились. Стреляли часто, очередями и одиночными, где-то неподалеку.

– Может, переждать здесь до завтра? А к утру, надеюсь, там все закончится…, – осторожно предложила Лисицина.

Кузнецов снял кроссовок и болезненно поморщился, разглядывая красную мозоль около большого пальца:

– Непонятно, что там происходит. Может каннов валят, а может просто тренируются, типа стрельбища устроили. Надо разведать короче.

– Согласен. Мы с Совой сгоняем, пока ты свои раны на ноге зализываешь, – Иван быстро скрылся из вида, прихватив с собой Макса.

Вернулись они минут через пятнадцать, уставшие и запыхавшиеся. Всю обратную дорогу парни бежали без остановок.

– Короче, писец там лютый. Каннов целое поле, деревня какая-то и местные от зомбаков отстреливаются. Чуйка у меня, что разорвут этих ребят, уж сильно там людоедов много. Хрен знает, откуда их в этой глуши столько взялось, – доложил обстановку космонавт.

От таких новостей Лена даже немного побледнела:

– Целое поле?! И что дальше? Тут переждем?

Андрей начал нервно клацать зубами, обдумывая ситуацию:

– Идея, конечно, соблазнительная. Но если зараженные сожрут местных, то станут хозяевами округи. И нам пройти дальше будет сложнее.

– Опять же, если удастся завести союзников, то сможем у них расспросить, как безопаснее к морю добраться, – добавила Маша.

– Ну и что делать-то будем?! – Катя смотрела то на Андрея, то на Ивана.

Воробьев повернулся в сторону, откуда доносилась стрельба:

– Если честно, мне в разборки с каннами встревать не хочется. Мы здесь мимоходом только, а патроны нам по доброте душевной никто не подгоняет. Но если местным хотим помочь, то надо быстрее булками шевелить.

Макс поднял правую руку:

– Я за то, чтобы помочь, там люди все-таки.

– Бывают таки люди, что хуже зомбаков и помогать им – себе дороже. Ладно, пошли, посмотрим, в какое дерьмо мы вляпываемся, – Кузнецов натянул кроссовок и поднялся.

Вскоре друзья спрятались за высокими кустами на краю поля и с безопасного расстояния наблюдали за ходом битвы. Большая часть зомби уже выбралась из леса и толпилась возле длинной изгороди из колючей проволоки перед поселком. Несколько мужиков отстреливали инфицированных, но те всё напирали, не обращая внимания на потери. Наконец, каннибалы прорвали укрепление, и люди бросились спасаться в поселок.

– Ну всё, хана местным, – вздохнул Иван.

– Может, у них танк в деревне припрятан? – оптимистично предположил Макс.