Хаимович добавил в сковороду картофель, перемешал и накрыл крышкой, после чего сел на стул, откинулся и обхватил голову руками.

- Поймут? Поверят? Оценят?!

Вдруг в комнате пролетела оса. Медленно жужжа, насекомое село на стол рядом с мужчиной. Глядя на нее, ученый вспомнил случай из детства: они с отцом гуляли по парку, и папа купил ему сладкую вату. Рядом с мальчиком начала виться такая же оса. Маленький Альберт не растерялся и сбил насекомое на лету рукой. Оса упала на асфальт и не могла сразу взлететь, беспомощно жужжа. Ребенок уже занес ногу, чтобы раздавить ее, но вмешался отец:

- Не надо, сынок.

- Почему? Они же вредные… я слышал…

- Все относительно. Осы – они тоже нужны. Нет существа удивительнее и вреднее человека.

- Как это, папа?

- Вырастешь - поймешь, - улыбнувшись, сказал отец.

Больше они к этой теме не возвращались. И теперь, спустя столько лет, ученый вспомнил эти слова и понял их смысл. В погоне за богатством, комфортом, успехом человечество выкачивало последние ресурсы из планеты. Города задыхались от перенаселения. Реки мелели, океаны загрязнялись. И полет на Марс был первым шагом к тому, чтобы через какое-то время покинуть погибающую планету.

Хаимович настолько глубоко погрузился в свои размышления, что еда чуть не подгорела. Сняв сковороду с плиты и достав запотевший графинчик водки, мужчина приступил к праздничному ужину. Через полчаса, хорошо поев и выпив, профессор захмелел. Ученый взглянул на часы и решил, что пора проверить действие антивируса.

Он спустился в подвал, едва не загремев по лестнице, и проверил показания датчиков.

- Так… антивирус, как я и предполагал, не сработал… хм… более того, иммунитет распознает вакцину как вирус и борется с ней.

Действие снотворного заканчивалось, бродяга зашевелился. Раздалось его тяжелое дыхание, из груди вырвался хриплый стон. Альберт Борисович посмотрел на монитор, температура тела зараженного была всего тридцать один градус.

Бомж повернул голову, его лицо было апатичным, ничего не выражающим, как у мертвеца. Но вот подопытный увидел за стенкой человека, и его физиономию исказила гримаса злобы. Датчики тут же показали повышение температуры на два градуса, и это всего за несколько секунд. Зараженный рванулся с места, попытался встать, не понимая, что прикован, и тут же рухнул лицом вниз.

Профессор подошел вплотную к «аквариуму» и стал внимательно разглядывать объект исследования, не замечая, что разговаривает сам с собой:

- Повышенная агрессивность – тот же признак, что и при заражении «Красной звездой»… Кожа синюшного цвета, пониженное содержание гемоглобина, ускоренный метаболизм. Организм быстро истощается, однако он достаточно силен и, похоже, совсем не чувствует боли, как будто сигнал к мозгу что-то блокирует.

Тем временем бродяга дергал ногами, пытаясь освободиться, и тянулся в сторону профессора.

- Интеллектуальные способности явно снижены. Надо проверить, как реагирует на пищу, - Хаимович через герметичный отсек поместил в камеру несколько кусочков грудинки, которые захватил с собой.

Фёдор принюхался, взял один кусок и швырнул в стенку.

- Отказывается есть. Грудинка пришлась ему не по вкусу.

Существо зарычало, напрягая все силы, чтобы освободиться.

- Зрачки расширены, бегают, взгляд не сфокусирован. Усилилось выпадение волос на голове. Сейчас объект больше похож на бешеную собаку, чем на человека. Что, если попробовать дать ему сырое мясо?

Альберт Борисович поднялся на кухню, отрезал от свежей телячьей вырезки небольшой кусок и спустился обратно.

На сырое мясо существо отреагировало с большим интересом. Принюхавшись, бродяга вонзил оставшиеся зубы в плоть и с урчанием начал рвать его волокна. На «лице» зараженного отобразилась гримаса, похожая на удовольствие.

Профессор следил за показаниями на мониторе. Датчики зафиксировали в организме подопытного повышение уровня гемоглобина и одновременно ускоренное размножение вируса.

- Вот оно! Как я и ожидал, вирусу необходим гемоглобин и аминокислоты животного происхождения. Объект не ел три дня, сильно истощен, появились небольшие язвы на теле... Судя по всему, при недостатке питания вирус извлекает для себя пищу из организма носителя… как будто человек переваривает сам себя…

Бродяга, быстро проглотив мясо, повернул окровавленную морду в сторону ученого и оскалил редкие зубы.

Хаимович еще раз убедился, что кандалы надежно удерживают объект, включил усыпляющий газ и приглушил свет. В противоположном углу подвала раздался шорох. От неожиданности ученый застыл на месте.

- Тьфу, там же кролик. Чуть не забыл про него! – Мужчина подошел к клетке, в которой беспокойно шуршал голодный зверек. – Пошли со мной, составишь хоть какую-то компанию…

Альберт Борисович поднялся наверх и поставил клетку на край кухонного стола, сдвинув тарелки. Испуганный зверек часто-часто шевелил носом, озираясь вокруг.

- Ну вот, есть с кем поговорить, посиди тут. Я еще Доджа приведу, - икнув, пробормотал профессор и вышел на улицу.

Вернувшись через минуту с собакой, ученый радостно объявил:

- Теперь можно сообразить на троих: я, мой верный друг и пушистый символ моей любимой работы. Чем не компания? - Допивая водку, профессор доказывал кролику и Доджу, как все неправы и как они пожалеют. Пес ловко ловил на лету куски мяса, которые бросал хозяин, а кролик с аппетитом грыз капустные листы.

Увидев, что водка закончилось, Альберт Борисович сначала подумал воспользоваться своим запасом спирта, но потом решил прогуляться и сходить за второй бутылкой.

Хаимович встал, немного пошатываясь. Мужчина уже достаточно опьянел, но ему не хотелось, чтобы веселье заканчивалось в самом разгаре. Профессор вышел на улицу, выпустил собаку бегать по двору и пошел в магазин неподалеку. Он торопился - было уже поздно, и Альберт Борисович боялся, что скоро продажу алкоголя прекратят до утра. Ученый прибавил шаг, прошел один квартал, завернул за угол дома и очутился на узкой улочке. Навстречу ему двигалась компания молодых ребят, они шли гурьбой и о чем-то спорили. Их пьяная речь оглашала всю округу. Один из парней не заметил профессора и сходу задел его плечом. Хаимович пошатнулся. Вдруг самый пьяный и задиристый крикнул Альберту Борисовичу:

- Что, самый широкий? Улицы мало?

Профессора охватила внезапная злость, и он крикнул незнакомцам:

- Сами смотрите, куда прёте… бараны...

- Ах ты, козел!..

В следующую секунду ученый ощутил сильный удар в ухо, а затем - пинок в живот. Он упал на колени, обороняться от толпы не было сил и возможности. И тут пьяная эйфория охватила хулиганье. Стадный инстинкт захлестнул их, молодежь принялась пинать жертву, как стая, раздирающая добычу. Хаимовичу оставалось только обхватить голову руками, но тут он почувствовал мощный пинок прямо в затылок и потерял создание.

- Иван Иванович, поступил пациент с тяжелой травмой черепа, возможно, понадобится трепанация.

Доктор разглядывал рентгеновские снимки новых больных.

- Готовьте операционную, буду через три минуты.

- Хорошо.

Осмотрев пациента, Иван Иванович, взял его только что составленную лечебную карту.

- Так, в сильном алкогольном опьянении… уличная драка… множественные травмы… ушибы и гематомы… и так далее.

- Состояние очень тяжелое, - сказала медсестра.

- Весна, что ли, на них так действует? Пятый пострадавший в пьяной драке за три часа. Ладно, этот совсем плох, сам им займусь. Личность не определили?

- Документов не было, как сказал полицейский.

- Ясно, готовьте стол к операции. Рентген сделали?

- Да, вот.

- Плохо дело, брат, придется в черепе твоем поковыряться, иначе кони двинешь, - доктор посмотрел на лицо пациента. Больной издал слабый стон. Что-то в этом лице показалось врачу знакомым.

- Давайте наркоз. Инструменты. Начинаем.