– Вас нет! Вы умерли!! Я не виноват, что вы умерли!!! Я не виноват во всем этом! Я ничего не мог сделать…, – он рванулся изо всех сил, потерял равновесие и упал на землю. Они склонились над ним, но не пытались укусить или причинить ему вред. Лишь тяжело вздыхали, словно упрекая, что он не хочет быть с ними.

А зомби подходили все ближе. На мгновение президенту показалось, что он увидел в их рядах знакомое, но забытое лицо. Корнилов попытался сконцентрироваться, медленно поднялся и с усилием сделал первый шаг, затем второй, еще один и, наконец, побежал.

Путь к поселку был свободен. Образы погибшей супруги и дочки остались за спиной. Лев Николаевич хотел обернуться, чтобы еще раз увидеть их, но интуиция твердила, что смотреть нужно только прямо перед собой. Вперед, вперед, в укрытие. Предупредить Федора, Марину, Бориса, Грека, Гора и остальных, но главное – спасти сына!

Вот и первая улица, президент остановился, чтобы перевести дух, и все-таки оглянулся. Маленькие фигурки его любимых людей стояли неподвижно, но теперь он видел их очень отчетливо. Они улыбались и махали ему на прощанье, как перед недолгой разлукой. Орда зараженных поглотила их. Жена и дочка словно исчезли, растворившись среди толпы каннибалов. Огромный поток бегущих тел поднял целое облако пыли, которое внезапно превратилось в стаю черных ворон и с диким карканьем накрыло Дальний.

Лев Николаевич бежал по поселку, в отчаянии разглядывая запертые окна и двери.

– Где все? Уже спрятались? Я не слышал колокол… Вон мой дом, еще немного, терпеть, терпеть, – он открыл калитку, поднялся на крыльцо, рванул на себя дверь и стал озираться в поисках Петра.

Президент надеялся, что зомби пройдут мимо Дальнего, если все будут сидеть тихо. Но вдруг на заднем дворе протяжно и громко запел петух.

– Тупая птица, надо было давно ее зарубить, – выругался про себя Корнилов. И как будто назло ему петух закричал еще громче.

Все поплыло перед глазами. Человек оказался на той границе между сном и реальностью, когда сознание еще блуждает в декорациях сновидения, но уже воспринимает реальный мир. Через несколько секунд он проснулся и почувствовал тупую ноющую боль в голове.

– Пап, вставай завтракать. Ты просил тебя разбудить, – послышался из кухни голос сына.

Раздался третий крик петуха, который горланил у дома Федора. Президент облегченно выдохнул, посмотрел в окно и поднялся с кровати. Все прошло: погибшая семья и зомби остались в ночном кошмаре. Но сделав несколько шагов, мужчина почувствовал, что ноги у него почти такие же «ватные» как во сне.

Когда весь экипаж «Белухи» собрался на берегу, началось совещание. Встреча с Тамарой внесла коррективы в планы друзей. Маша уже успела осмотреть раненую и настаивала на ее лечении:

– У нас есть лекарства, запас еды и воды. Мы сможем здесь пробыть какое-то время, пока не поставим ее на ноги.

– А ты уверена, что там у нее не гангрена? Видела, нога какого цвета? Сколько может занять это лечение? И что потом, возьмем ее с собой? – скептически возразил Андрей.

Такие слова возмутили Катю:

– Нет, ну давай мы её тут оставим на произвол судьбы?! Ты бы хотел, чтобы с тобой так поступили?!

– Да делайте что хотите, я свое мнение высказал, – Кузнецов махнул рукой и направился к лодке, – пойду за барахлом и жратвой сплаваю лучше.

Иван проводил взглядом друга, нашел в песке ракушку и швырнул в море:

– Ладно, пару дней тут пробудем, посмотрим на состояние тетки. Если сможем вылечить ее ногу, то дальше решим, что с ней делать. Все согласны?

Послышалось дружное «Да». Вечер приближался, а людям предстояло еще много работы до наступления темноты. Со стороны дороги базу защищал высокий забор – надежный, чтобы остановить зомби, но слабый против вторжения людей. Впрочем, подъездные пути хорошо просматривались и простреливались с крыши главного корпуса, где парни решили дежурить по очереди.

Самым уязвимым местом оказался пляж. Никаких заборов тут не было, и любой противник, сделав небольшой крюк, мог легко подойти к турбазе со стороны моря.

– Напрягает меня обстановка. Нет, место, конечно, красивое, в мирное время здесь весело потусить можно было. Но мы тут как на ладони, а если кто-то с моря попытается штурмовать? Или стадо каннов решит прогуляться в нашу сторону вдоль берега…, – сказал Андрей, причаливая с полной лодкой провианта.

Иван помог другу перетащить сумки с провизией:

– Ну, бандиты эту базу при желании уже давно проверили бы. Зомбаков вроде поблизости тоже мало, место на отшибе, в этом его главное преимущество. Насчет мародеров я меньше волнуюсь, а вот если канны попрут… Надо лодку на пляже привязать, это будет наш план «Б». Если на суше прижмет, мы на «Белуху» назад ретируемся.

Пока парни осваивались на новой территории, Маша дала Тамаре обезболивающее, и раненая уснула. Микроавтобус тем временем зарядился. Воробьев завел его, прокатился по небольшой гостевой парковке перед базой и остался доволен:

– Хоть завтра в дорогу, работает как часы.

– Вот и надо завтра ехать, а не торчать тут, – ухмыльнулся Кузнецов, зная, что его не поддержат.

Лисицина скрестила руки на груди и сверкнула взглядом на парня:

– Еще раз так скажешь – и будешь спать в соседнем номере.

– Только и всего? – на лице Андрея растянулась ехидная улыбка.

– Очень долго будешь спать отдельно, – с угрозой добавила рыжая, еще сильнее нахмурившись.

– Ты, красотка, смотри, мужиками тоже сильно не разбрасывайся. В очередь они пока перед тобой не выстраиваются, – неожиданно резко ответил Кузнецов.

Катя замялась, не ожидая такого отпора. Маша попыталась быстро разрядить обстановку:

– Так всё, пойдемте есть, а то мы когда голодные все злые как собаки становимся.

– Или как зомбаки, – вздохнул Макс, морщась от ветра с песком.

После ужина друзья заняли соседние номера на втором этаже главного корпуса. Мелькнул соблазн устроиться с большим комфортом в бунгало на берегу, но этот вариант быстро отмели. На второй этаж здания вела одна лестница, которая переходила в общий широкий и длинный балкон. По крайней мере, для зомби эта лестница уже могла стать хоть каким-то препятствием.

Первую половину ночи дежурили Андрей и Катя. Маша закрыла дверь в комнату Тамары, а ключ отдала коллеге:

– Держи, не потеряй.

– А смысл её закрывать? Там же в двери стекло выбито, залазь не хочу.

– Ну, Ваня его полиэтиленом заклеил, чтобы не дуло. Все равно так спокойнее.

– Ладно, как отдежурим, я ключ Сове передам.

Друзья разошлись по номерам, но долго не могли уснуть. А вот Лисицину стало быстро клонить в сон на посту.

– О, да наш часовой зевает? Баиньки захотела? – с наигранной иронией спросил Кузнецов и пощекотал подружку.

Рыжая облокотилась на перила и опустила голову:

– Не издевайся, погода, наверное, меняется, у меня прям слабость какая-то.

– Ну, иди подреми, я один справлюсь.

– Не, а вдруг что…

– Да ладно тебе, если меня рубить начнет, я тебя разбужу… иди спать.

Катя поцеловала парня, бросила на него чуть виноватый взгляд, игриво улыбнулась и скрылась в номере. Андрей проводил глазами ее изящный силуэт и сел на верхнюю ступеньку лестницы. Он мечтательно прикусил губу, вспоминая тот день, когда они познакомились. Вначале Лисицина показалась мягкой и пушистой, как породистая кошка, но затем начала выпускать коготки и показывать свой стервозный характер. И все-таки, не смотря на ссоры, споры и стычки, Андрей был без ума от этой рыжей девицы. Хоть в общении с ней шло не все гладко, зато в постели Катя так его заводила, что он быстро прощал ей все капризы.

Кузнецов посидел с полчасика в одиночестве и решил забраться на крышу, но вести наблюдение сверху оказалось бесполезным. Ночь стояла такой темной, что даже забор сложно было разглядеть. Об очках для ночного видения Андрей сейчас мог только мечтать, поэтому полез вниз. Он обошел корпус, немного прогулялся по пляжу, и устроился за углом кафе, откуда хорошо просматривалась лестница и парковка с микроавтобусом.