Я фыркнул и взглянул на обеспокоенного Добрыню.

— Пять лошадей, — повторил я. — За то, что избавил вас от шамана, — добавил я со стальными нотками в голосе.

Мои золотые монеты почти закончились. И я не хотел тратить то малое, что у меня осталось, ради обогащения местных жителей.

— Это просто ограбление. Извините за грубость, но это именно так.

Конечно, он был прав.

Но, будучи вором большую часть своей жизни, я взглянул на эту ситуацию совершенно по-другому.

Для меня это была выгодная сделка.

В конце концов, Замир предложил нам пять лошадей. Три кобылы и пара крепких жеребцов. Я и Добрыня выбрали коней, остальным достались кобылы. И одна лошадь запасная.

Эти представители породы в изобилии обитали в степи. Славились они не так, как великолепные чёрные жеребцы Великой пустыни. Но для нашей цели подходили идеально. В кавалерии хана лошадей ценили очень сильно. Найти таких в больших городах было проблемой.

Стоило отметить, что поблизости нет городов подобных Новгороду. Здесь ничего нет, кроме безграничных просторов. Зато были небольшие деревушки возле источников воды. Дороги пролегали через степи, оазисы и пустыни.

Ничего общего с мощеными дорогами в Новгородском княжестве. Ханство казалось огромным, но было обманчиво пустым. Большие города находился далеко на западе, за Ханским заливом на полуострове.

Разделявший нас горный хребет стал для меня знаком предстоящих трудностей. Мы двигались прямо на юг в сторону пустыни, следуя за горным массивом.

Мы остановились, чтобы дать лошадям попастись. Вокруг нас была бесконечная трава, и ни одного дерева. Тропа, хорошо протоптанная животными: лошадьми, буйволами, антилопами.

— Есть ли другой путь? — спросил я Матвея. Только он один знал здешние места.

Он лишь пожал плечами в ответ.

— Куда мы направляемся, Ярослав? — спросил меня Матвей, прерывая поток моих мыслей.

— В Новгород, — ответил я.

— Мы должны идти на Запад, за Собирателем Костей, — настаивал он.

Я уставился на бородатое существо перед собой.

— Идет война, домовой. Люди активно пытаются убить меня. — Сказал я ему.

Матвей нахмурился:

— Жрец и другие умерли, чтобы ты мог жить, Ярослав.

Я разочарованно хмыкнул.

— Мы этого не знаем. Мы не знаем, что они мертвы, — мой взгляд стал свирепым. — Как это поможет нам найти твоего некроманта?

— Как Новгород поможет тебе в поисках остальных? — спросил Матвей.

Я хотел сказать, что командую я, но меня отвлек вздох Олафа.

— Что случилось? — спросил я, поворачиваясь в его сторону.

Меня раздражало, что все ждали от меня решения проблемы.

— Облака с Северо-запада, — объявил он, сидя на своей лошади.

Я растерянно прищурился.

— Будет ли дождь? — случайно вырвалось у меня.

— Государь, кто-то скачет. Много животных подняли пыль, — объяснил Добрыня, наклоняя голову в ту сторону.

«О, ради всех богов.»

Последнее, что нам сейчас нужно, это появление армии хана!

[Ярослав]

Если это и была ханская армия. Значит, мы догнали её с тыла.

«Обоз снабжения,» — так называл его Радион после пары чарок мёда. Место куда приходят солдаты, чтобы забыть свои горести. Место, где куча стряпчих, жадных до денег жуликов и шлюх.

Повозки были огромными, в два раза больше, чем все, что я видел. Около двадцати повозок в ряд. Запряженные медленно движущимися быками. А впереди и за ними стражники — крепкие парни в броне, вооруженные луками и мечами.

— Видите флаги над каждой из повозок? — прошептал Олаф, подкравшись ко мне.

— Что с ними?

Флаги развевались на ветру, большинство с рисунком белого козла. Но были и другие: с рыбами, русалками, какими-то чудовищами, которых я не знал.

— Это родовые знаки степных семей, государь.

— Откуда ты это взял, черт побери?

Олаф прикусил губу.

— У меня была одна дама из степей, она меня просветила.

Я фыркнул, ведь какая нафиг разница.

— Ну и что это значит?

— Это символы ханского клана. Семей, которые в него входят. — Олаф взглянул на меня искоса. — Только некоторым старым семьям ханства можно иметь свой стяг. Так она сказала.

— Верно. Где она сейчас? — спросил я, обнаружив, что эта информация оказалась более полезной.

— Ваша разведчица убила её, государь, — с грустью в голосе сказал Олаф. — На борту вашего корабля.

Вздохнув, я почувствовал себя немного виноватым.

— Напасть на наш корабль было плохой идеей, Олаф.

— Так и есть, государь. Но это была не моя идея, и не её тоже, — ответил мой слуга.

— Мне нужно поговорить с главным, — сказал я, чтобы окончательно не испортить себе настроение. Олаф кивнул. Его лицо, покрытое шрамами, выглядело как обычно.

— Один совет, государь, — предложил бывший пират бесцветным голосом. — Не упоминайте имя своей семьи.

Я не сомневался, что это хороший совет. Но тут к нам подошел Добрыня с облегчением на лице. Он уже разведал обстановку.

— Это торговый караван, — сообщил мне бывший дружинник. — Направляется в Новгород.

— Это… Хорошие новости, — сказал я и добавил. — Не так ли?

Добрыня поморщился, и всё облегчение оказалось ошибочным.

— Они сказали, что нацелены на средний приток Волхова, государь. Это окольный путь. Главная армия хана перекрыла северную дорогу.

Я тяжело вздохнул и пнул лошадь:

— Нам нужно поговорить с ними, — сказал я, направляясь к каравану.

[Дана]

На улице стояли двое мужчин и женщина. Дана, старик и детина-селянин, который разрушил мост. Старика звали — Кирсан, а громилу — Семен.

Дана привела их в условленное место.

«Магазин Фомы», — вспомнила она слова незнакомца с акцентом. Штырь должен встретится с ним за магазином.

— Это ломбард, — объяснила она, оглядывая окрестности. — Они должны встретиться за ней.

— За зданием?

— Хм, я не уверена, — ответила Дана. — Встреча Штыря не состоялась.

— Кто такой Фома? — спросил Семен, почесывая отросшую бороду. Разница между двумя частями его бороды придавала ему смешной вид.

— Скупщик краденого, — ответила Дана.

Большой селянин кивнул.

— Это имеет значение.

— Он из Гильдии? — Спросил старик Кирсан, закатывая глаза от глупости Семена.

— Это были сплетни в трактире, — ответила Дана.

Кирсан нахмурился, на его левой щеке появилась ямочка.

— Даст ли он нам информацию?

— Хм, наверное, нет. Попробовать стоит.

— Наверно не за бесплатно? — Поинтересовался Кирсан — У тебя есть деньги нашего государя?

— Я взяла чуть-чуть, — прошипела Дана, придя в себя. — Забудь о монетах.

— Почему? — старик бессердечно настаивал. — Государь Ярослав скорее всего мертв.

— Мы этого не знаем, Кирсан.

— Северяне сожгли замок. Он ушел.

Дана вздохнула. Сердце этой женщины было сделано из камня.

— Мы не отказываемся от поисков. А Ярослав — мой хороший друг.

— Государь в порядке, — сказал Семен. — Он мне нравится.

— Мы не используем монеты Ярослава! — заявила Дана, прекращая дискуссию.

Общеизвестно, что большинство планов полуночниц — полный отстой.

Дана постучала в дверь ломбарда. Подождала минуту. И когда не открыли, подняла кулак снова.

— Кто там? — спросил осторожный голос изнутри. — Мы закрыты.

— Мы продавцы, — возразила Дана.

— Тогда возвращайтесь утром.

— Я думаю, ты захочешь послушать нас, Фома.

— Я тебя знаю?

— Я подруга Штыря, — многозначительно ответила Дана.

Наступила пауза, затем послышался щелчок замка. Дверь приоткрылась на цепочку.

Новгородец средних лет в очках подозрительно выглянул в щель.

— Штырь — проклятый вор, — заявил он, притворяясь оскорбленным. — Он постоянно ворует у меня всё, что не приколочено!