— Ты сражаешься не как благородный.

— У меня непростое воспитание, — проговорил я, пытаясь согнуть пальцы, но боль была слишком сильной. — Сдаешься?

— Ни за что! — ответил он, снова приступая к атаке. Он искусно покачивался на ногах, чтобы вывести меня из равновесия. Хотя я был не в лучшей форме, я уже сталкивался с таким во время путешествия с жрецом.

«Следи за движениями противника и его рукой,» — наставлял меня Радион. Несмотря на сопротивление моего ума, я с вниманием усваивал каждый его урок.

Все остальное — просто обман.

Его верхняя часть плеча привлекла меня. Она была напряжена, готовая к следующему удару. Я едва успел отпрыгнуть. Острый клинок лишь задел мое плечо. Но, увидев брешь в защите противника, я бросился вперёд. Преодолев его блокировки, прижал кинжал к его горлу.

— Сдавайся! — закричал я, замедляя движение, чтобы не рассечь ему гортань.

Отпрянув, он застонал, его рот и челюсть кровоточили. Еще больше крови струилось из пореза на шее

Он, очевидно, не собирался останавливаться. И сам нажал горлом на лезвие моего кинжала.

«Что за кошмар?»

Я вздрогнул и оттолкнул окровавленный кинжал обратно. Как это вообще случилось?

Шаман булькал и руками сжимал шею, пытаясь остановить кровотечение. Но все безрезультатно. Вокруг меня повисло молчание, будто весь мир замер.

— Кто-нибудь помогите ему! — вырвалось у меня, но я сам остался на месте.

Замир, открыв рот, выдал слова смешанные с тревогой и благоговением.

— Он не сдастся, — прошептал старейшина.

Я испытал облегчение и ужас одновременно.

— Человек умирает, дурак! — закричал я, и кто-то из толпы ринулся помогать. Остальные начали шептаться, недовольство росло.

— Государь Ярослав победил! — заявил Добрыня, перекрывая шум.

Женщина рядом вскрикнула и упала. Некоторые аплодировали, другие молчали. Боги… О каких богах говорил этот человек, я и представления не имел.

Дана завернул за угол большого здания вслед за Штырем. Ловкач, мошенник и «скупщик краденого». Также посредник между Гильдией воров в Новгороде и местными головорезами. Но в основном опасными бандами, которые контролировали весь преступный мир города.

Штырь приблизился к стене, чтобы не раскрыться. Это могло бы сработать, если бы не ее глаза полуночницы.

Зачем она вообще преследовала его. Ну потому, что это был человек, который мог дать информацию. По слухам после смерти князя главным стал городничий Барсуков и воевода Мстислав.

Дана помнила, что Ярослав говорил про какого-то советника Велемира. Он должен был помочь им. Но она не могла просто так ворваться во дворец и все выяснить.

Поэтому только так.

Спокойный Штырь остановился посреди темного переулка. Он двигался довольно быстро для человека. Дана без проблем держалась за ним. Но старик и громила с кувалдой потерялись где-то на рынке. Лишь они втроем дошли до Новгорода. Остальные жители остались с небольшим гарнизоном в форте Роговой.

— Черт возьми, — сказал Штырь. — Не видел, как ты там прятался.

— Было бы странно, если ты меня обнаружил, — ответил ему другой мужчина, вырываясь из тени. Одетый в черную одежду, с капюшоном на голове, он мог быть кем угодно. Но Дана запомнила голос. Его акцент нельзя было не заметить.

— Ну ты принес? — Нервно спросил Штырь.

— Ты один?

— Да, конечно.

— Я слышу, как приближаются твои люди.

— Ха-ха. Я больше никому не говорил…

— Встретимся за магазином Фомы, — прервал его незнакомец и нырнул обратно в тень, оставив Штыря одного.

«Услышал ли он ее?»

Дана задумалась, когда позади нее послышались приближающиеся шаги.

Она обернулась и увидела мужчину, который смотрел прямо на нее.

— Что у нас здесь, ребята? — Спросил мужчина, с большой головой и гигантским телом. У него были довольно широкие, но короткие, мускулистые руки.

— Ты не против отвернуться? — сказала Дана, не моргнув глазом. — Мне нужно сделать женские дела.

— В этом переулке? — Спросил второй мужчина, ниже и худее первого. Он выглядывал из-за спины здоровяка. Во рту у него не хватало зубов.

— Ну городская площадь плохо подходит, — невозмутимо прошептала Дана, зная, что каждая проходящая секунда дает Штырю шанс уйти еще дальше.

«Дай ему достаточно времени,» — подумала она, — «и он вообще покинет Новгород.»

Тогда удачи в его поисках.

Здоровяк нахмурился, или ей так показалось, но ничего не сказал.

— Что это у тебя с глазами, девка?

«Ах, проклятье!» — подумала Дана, отступая назад, чтобы вытащить оружие.

Она наткнулась спиной на Штыря, возвращающегося со встречи.

— Черт возьми! — Он заворчал, отшатываясь, чтобы избежать столкновения.

Затем, увидев, кто эти мужчины, в мгновение ока разозлился.

— Вы, тупые ублюдки, брешете громче, чем собаки на рынке. Я вас всех оттуда слышал! — Пару раз щурясь, он глянул на улыбающуюся Дану. — Вы привели гребаную девчонку?

«Ты двуличный ублюдок,» — подумала Дана, берясь за лук. Грубая мозолистая рука остановила это движение, схватив ее за плечо.

— Вот и всё, — сказал мужчина голосом, полным ликования.

Дана нырнула под приближающийся кулак, согнувшись пополам в талии.

— Поймай это, — сказала Дана и метнула стрелу.

Здоровяк отмахнул стрелу к стене и посмотрел, куда делась девушка. Но получил локтем по ребрам, затем плечом, и его отбросило на спину.

Дана наступила ему на лоб, когда он попытался встать. Она использовала это как трамплин, чтобы перепрыгнуть через него. Он расстроился, когда девушка убегая посмеялась над ним.

Увидев, как девушка выбегает из переулка, селянин нахмурился и открыл рот, чтобы задать глупый вопрос.

— Заткнись, — буркнула Дана и обошла его, чтобы спрятаться за широкой спиной. — И не двигайся.

— Черт возьми, с тобой что-то не так? — спросил он, выглядя свежевымытым, с тех пор, как они вернулись в Новгород.

Прежде чем она смогла ответить, появился Штырь и потрепанные негодяи. Они выглядели решительными, почти отчаявшимися.

— Куда она делась⁈ — Спросил здоровяк, его глаза опухли и покраснели.

— Эй! Ты! — рявкнул Штырь, увидев селянина, стоящего во весь рост. — Ты видел… убегающую девушку с белыми волосами?

— Что за странная девчонка? — Спросил селянин, и Дана прижалась к его широкой спине. Если предположить, что деревенщина всё не испортил.

«Скажи „нет“, ты, глупый бык!»

— Ага, — ответил селянин, и Дана чуть не захлебнулась от негодования. — Она побежала на рынок.

«Ладно, это тоже работает.»

— Проклятье, — выругался Штырь, весь в ярости. — Поторопитесь, ребята! Мы должны поймать ее!

Я сидел в юрте, слушая разговор Добрыни со старейшиной о лошадях. В этих краях меня не очень полюбили из-за убийства шамана. Он погиб от раны, несмотря на наши усилия спасти его. Но самое ужасное было то, что я даже не собирался убивать его или сражаться.

— Матвей хочет, чтобы мы преследовали того некроманта, — сказал Олаф и посмотрел на меня серьезным взглядом. — Домовой не главный, государь.

Пришлось признать, что он прав. Я встал, глянул на распухший средний палец. В это время вошли Замир с Добрыней.

— Давайте спросим его, — предложил старейшина, а Добрыня кивнул, как будто соглашаясь с чем-то.

Я щелкнул языком. Понял, что это снова проблема.

— Сколько вы хотите? — спросил я, громко.

Замир нахмурился, не ожидая такого вопроса. Затем сделал шаг назад, когда понял, что я предлагаю.

Возможно, более подходящее слово — Торг.

— Ваши друзья выбрали четырех лошадей, — сказал степняк. — Возможно, мы согласимся, что вы не платите за одну из них.

Он ошибочно предположил, что я изначально намеревался заплатить.

— Пять, — с готовностью возразил я, несмотря на его шок.

— Ха! Это абсурд! — Он запротестовал, вскинув руки в воздух. — Скажем, плата за четырех, если вы возьмете пятерых. Как насчет этого?