— В следующий раз, — ответил, повернувшись к пульту управления флиптом и стал лихорадочно соображать, куда нажать. Снова попасть туда, неизвестно куда, желания не было. В кракозяблах обозначения, я лихорадочно искал нужный пункт назначения, где располагался второй РКП, но с этой ветки, или линии, попасть к нему оказалось невозможно. Зато имелось обозначение, которое я на память перед выходом заучил, где располагается пятый РКП. И, недолго думая, нажал на этот символ. Створки медленно стали закрываться и когда они закрылись, а кабина двинулась с места, не я один с облегчением выдохнул.

— На второй?

— Нет, как и планировали, на пятый, — ответил ашш Сошша Хааш и, видя его удручённый вид, так как его приказ о готовности к бою оказался неверным, попробовал приободрить, — не переживай генерал-командор, бывает. Не всегда надо бросаться в бой. Если есть возможность, лучше избежать конфликта, но добиться цели. Так сохраним и солдат и выполним задачу. А задача у нас, сам знаешь…

— Я вас понял, командир-хоск, — мы говорили на анторском и краем глаза заметил, точнее услышал возню сзади. — Что там?

Солдаты расступились, благо пространство позволяло.

— Кто вы⁈ Вы не наши! Говорите на непонятном языке, а я все основные языки станции знаю, меня поэтому и взяли в техники-смотрители! — завозился контрабандист. Солдаты его прижали к стене, чтобы не смог пошевелиться, но или от страха, или от чего иного, у него прорезался голос. И пусть голос его дрожал, но он пытался держаться уверенно, даже пробовал вырваться от прижавших его к стене солдат.

— Отпустите его.

Солдаты ослабили хватку и не ожидавший этого молодой контрабандист чуть не рухнул на пол, но на ногах устоял.

— Разве сам не догадался? — подошёл ближе.

— Вы, вы…

— Да. Мы те, кого по всей станции ищут. Те, из-за кого объявлена тревога, — произнёс спокойно, глядя прямо в глаза Тимокину и, выдержав паузу продолжил, — и только от тебя зависит, выйдешь ли ты из этой кабины живой, или тебя вынесут, как этого бойца, — я кивком указал на лежавшего на носилках в окровавленной форме спящего пленного сержанта. Если пристально не приматываться, то сложится впечатление, что на мобильных носилках лежит труп. Тело не шевелится, на груди на скорую руку виднеется обработанная рана, голова забинтована чуть ли не по самые глаза. И только единственное выдаёт, что это не труп — он очень редко дышит, буквально один раз в полминуту.

Когда я впервые увидел уложенного на носилки сержанта, думал, что не рассчитали с дозой снотворного и тот скончался, но нет — дышит, вот только редко.

— Я… — после долгого молчания, переводя взгляд то на меня, то на солдат, его окружавших, то бросая взгляд на лежавшего на мобильных носилках пленного, попытался что-то сказать контрабандист, но его слова потонули в эмоциональном возгласе Птицы-восемь…

— Останавливаемся! — выкрик Птицы-восемь застал меня врасплох. Думал, что добираться до нужного уровня нам ещё долго, но не прошло и десяти минут, как кабина перемещения начала замедляться. Мелькнула мысль, что нас раскрыли и вновь перехватили управление флиптом, но слишком уж малое время реагирования у тех, с кем встретились в последний раз.

— В строй! Построение в две шеренги, как и раньше! — скомандовал и шагнул вперёд, — и… — хотел сказать: «Разберитесь с этим», но передумал. С телом возиться не хотелось, и, помедлив, произнёс, — контролируйте пленных.

По моим подсчётам скоро очнётся и сержант, но в этом я был не уверен, когда вкалывали ему снотворное, медик пояснил, что время действия препарата от одного до восьми часов, а мы уже почти пять часов блуждаем коридорами станции.

Заняв место в первой шеренге, стал ближе к панели управления флиптом, глянул на значки обозначения. Выбранная конечная точка продолжала светиться.

— Не похоже, что нас перехватили, — пробормотал себе под нос, — в тот раз индикация менялась.

— Не расслышал, что сказали командир-хоск?

— Ничего… Приготовиться! — только отдал приказ, как двери плавно открылись.

Пара мгновений на беглый осмотр, вроде с боевыми роботами нас не встречают. Двое солдат, что находились в холле посторонились, выпуская нас. Секунды шли.

— Выходим! — отдал приказ на местном языке, — построение в две колонны!

— Офицер-капитан, это вы усиление? — обратился один из солдат.

Сколько раз я сетовал о том, что как же трудно, не зная обычаев, принятых норм поведения, а главное Устава воинской службы врага, изображать из себя местного военного. Ведь выполнение задания в глубоком тылу противника подразумевает близкий контакт с неприятелем, а проколоться можно на любой мелочи. И существует единственный вариант — не давать времени на осмысление, а брать инициативу в свои руки.

— Представься солдат! — вышел из кабины и посторонился, пропуская основную группу.

— Старший солдат Ва́лис, офицер-капитан! Послан офицер-командиром встретить и сопроводить отряд в расположение.

— Хорошая идея, — произнёс, обратив внимание, как расширились глаза у солдатика при виде раненого лежавшего на мобильных носилках. — Это наш боец, когда до вас добирались получил случайное ранение.

— Его надо к медикам.

— Сначала разместимся, уточним задачу, — произнёс, обратив внимание, что второй находившийся в холле солдат шагнул в кабину перемещения. — Далеко идти?

То, что мы оказались на нужном уровне, где располагается пятый РКП стало понятно практически сразу. Идентичный виденному ранее интерьер. Никаких излишеств. Широкие коридоры, на стенах таблички с обозначением. Вот только меня насторожили слова солдата о прибытии дополнительного отряда усиления. И поэтому надо срочно покинуть холл, чтобы не столкнуться лицом к лицу с подразделением, что должно прибыть.

— Далеко, — ответил солдат, — и на уровне наблюдаются проблемы с позиционированием, умышленно введена ошибка, чтобы посторонние не смогли сориентироваться. Связь только по шифрованному каналу, а допуск вам пока не оформили. В добавок все мобильные платформы заняты. Придётся идти пешком, офицер. Поэтому меня и послали встретить и сопроводить.

— Понятно. Ладно, веди.

Шли стройной колонной по три. Впереди я вместе с Уолесом, единственным, кто облачён в полный комплект со шлемом и перчатками, а чуть позади ашш Сошша Хааш с двумя анторсами, готовыми по первому приказу или жесту прикрыть нас огнём. По пути встречались отдельные группы солдат, но видя нашу процессию они уступали дорогу. Мне показалось странным, почему сопровождающий не обратил внимания на присутствующего среди нас гражданского.

— Медицинский блок направо по коридору до конца, — на развилке остановился сопровождающий.

— Нам далеко ещё?

— Нет. Кстати, техника-смотрителя можете отправить по маршруту. На уровне ему сопровождение и охрана не понадобится. Пусть выполняет свою работу. В пятом секторе у нас проблемы с системой вентиляции и кондиционирования. Извините, офицер-капитан, но я, если честно, удивлён, что простого техника сопровождает вооружённый отряд.

«О, как! Солдат думает, что мы вдобавок ещё и охрана для какого-то гражданского», — подумал и невольно ухмыльнулся.

— Извиняю, солдат, но у меня приказ не просто сопроводить специалиста на уровень, а представить его командованию, — произнёс и в мимике лица солдата что-то промелькнуло. Мои слова его чем-то насторожили, но чем — непонятно и я попробовал исправиться, — я бы хотел сначала представиться командиру, а потом разместить солдат.

— По поводу размещения мне указаний не было, но казармы располагаются в соседнем секторе.

— Тогда веди к командиру, — произнёс, но солдат резко отшагнул от меня, потянувшись за оружием, но Уолес оказался быстрее. Он во время нашего диалога, непринуждённо, вроде осматриваясь, зашёл за спину солдату и одним точным ударом прикладом оружия в затылок отправил того в нокаут.

— Живой? — подскочил к лежавшему на полу солдату.