Анторс без лишних вопросов вышел, и мы остались одни. Ждать, пока ашш Сошша Хааш закончит нажимать на кнопки не стал, заговорил первым:

— Принц крови, объяснись. Уже взлетели самолёты землян и через несколько минут они будут над обозначенным квадратом, а твои пилоты всё находятся на земле.

— Знаю, командир, — нервно ответил ашш Сошша Хааш, — но процедура подготовки ко взлёту этого аппарата значительно длиннее, чем у обычного атмосферного бота.

— Ещё несколько минут и нас накроют если не с орбиты, то из-за горизонта. Нас обнаружили. Ашш Сошша Хааш, ты ставишь под угрозу срыва всю операцию, почему не взлетают остальные пилоты? Почему не взлетает транспортник? И почему твои солдаты не следуют как оговорено в транспортный бот? — говорили мы на анторском. Вопросов у меня было очень много, но задавал я только те, которые были действительно важны.

— Риск стоит того, командир-хоск, поверь. Ещё минута. А тебе советую занять место стрелка. Знаешь, у нас хорошо получилось в прошлый раз.

— Что это за корабль? — нервы у меня были на пределе. Я едва сдерживал себя, чтобы не подойти к этому Саше и не дать ему в морду, заставив исполнять приказ, но сосредоточенный вид быстро орудующего своими пальцами по панели управления ашш Сошша Хааш меня останавливал. Видно было, что он сам нервничает и я не сомневался, что, сбив его с настроя, придётся или начать процедуру заново, или принять бой.

— Курьерский корабль.

— Мне это ни о чём не говорит.

— Полминуты, командир-хоск.

— Отдай приказ своим выдвинуться к транспортному боту или они полетят с нами?

— С нами. Места хватит.

Секунды тянулись долго. Не теряя бдительности, я про себя считал отведённое время.

— Место стрелка слева, — не смотря на меня, бросил ашш Сошша Хааш, застёгивая ремни безопасности.

В обзорный экран я увидел, как взмыли вверх две красных и одна белая ракеты — резервный условный сигнал, оповещающий о приближении врага.

— Саша, к нам гости.

— Знаю. Пять секунд.

— Прикажи… — не успел я договорить, как в обзорный экран увидел, что почти вертикально уходит ввысь один боевой летательный аппарат, затем другой.

«Хоть здесь придерживаются плана», — выдохнул про себя.

При приближении наземной группировки врага пилоты должны не ждать приказа, а взлетать по готовности. Я продолжал смотреть в обзорный экран. Картинка была чёткой, но угол обзора мал, и я не видел всё, что происходит за бортом корабля. Но то, что я видел мне не нравилось. Завязался бой. Анторсы, умело рассредоточившись, приняли бой и надо отдать им должное, оттянули на себя внимание врага и дали взлететь транспортнику.

— Саша… — я уселся в кресло стрелка и недовольно поморщился от неудобного прицельного приспособления.

— Командир, пристегнись, взлетаем!..

Едва успел пристегнуться, как почувствовал резкий толчок.

Корабль второй раз ощутимо тряхнуло и неожиданно для меня он стал заваливаться на корму, задирая нос.

«Он что, планирует взлетать вертикально?», — промелькнуло в голове. Остальные корабли, что видел, отрывались от поверхности и немного разгонялись в горизонтальном полёте, и только потом с небольшим ускорением уходили вверх, ведь анторсы с трудом переносят перегрузки.

— Саша! — хотел предупредить анторса от безрассудного поступка. Я-то пилотировать этот корабль не умею: совсем другая управленческая панель, абсолютно незнакомое расположение рычагов управления и мало того, это же не атмосферный бот, а как понял из объяснений ашш Сошша Хааш — это какой-то курьерский корабль, а если судить по обводам корабля, то это скорее всего судно космического класса. Вот к какой категории: ближнего радиуса действия, среднего или дальнего он относится, так и не понял.

— Саша… — вновь позвал генерал-командора, но не сразу дошло, что тот меня не слышит. Пусть мы и находимся в одном помещении — рубке управления, но он сидит впереди в массивном, как у меня кресле пилота, а я чуть позади за импровизированной перегородкой экрана целеуказания, выполненной из прозрачного материала с нанесёнными на неё условными обозначениями. Да и мои слова просто-напросто тонут в шуме двигателей, работающих в стартовом режиме.

Пробежал глазами по панели, пошарил руками боковины кресел. Ну не может быть, что не предусмотрено какое переговорное устройство для таких случаев и сначала правая рука что-то обнаружила притороченное к креслу, а потом, взглянув, понял, что там находится переговорное устройство. Потянулся, снял и водрузил наушники на голову.

— Саша! Генерал-коман… — не успел закончить фразу, как резкий толчок и стремительно нарастающая перегрузка вдавила меня в кресло. Хорошо, что дотянулся до наушников не отстёгиваясь.

Перегрузка быстро возрастала, а моя тушка постепенно погружалась внутрь податливой субстанции. Кресло почти полностью обволокло моё бренное тело. Я словно утонул в его чреве. Чувствовал, что полностью оказался внутри этого массивного, неправильной формы кресла и только лицо оставалось нетронутой вязкой субстанцией. Попробовал пошевелиться — получилось. С большим трудом, но получилось. Я ощущал противодействие этой субстанции, которая из тёмно-синего цвета сейчас меняла свою окраску на фиолетовый.

Хотел вновь обратиться к ашш Сошша Хааш, но не стал. Во-первых, поздно что-то говорить. Во-вторых, он сейчас себя едва ли нормально чувствует. Понятно, противоперегрузочное кресло непонятной конструкции ощутимо снижает влияние перегрузки. А по моим ощущениям было примерно 5G. Это как выпрыгнул с парашюта и в момент его открытия тебя резко дёрнуло и ноги полетели к голове. Но такая перегрузка кратковременна, а сейчас она постоянная, но вроде не усиливается. Я-то её переношу нормально, даже сознание не терял, а вот анторсу с его слабым вестибулярным аппаратом и ещё непонятно какими особенностями строения внутренних органов и головного мозга всё труднее.

Перевёл взгляд на экран целеуказания, где ожили непривычные значки — замысловатые геометрические фигуры разного цвета мельтешили туда-сюда. Попробовал скосить взгляд вниз, где заприметил рычаги управления бортовым оружием. Их было три, я их сразу заприметил. Два парных для правой и левой руки и один по центру иной конструкции. Присмотрелся. Центральный рычаг по форме подходил для хвата обеими руками.

«Чёрт!», — выругался про себя. Я же не знаю, как управляться с оружием. Здесь оно совсем иное, не как в штурмовике.

Экран целеуказания мигнул и сменил картинку. Вместо схематичного изображения рельефа планеты и верхней полусферы на экране проявился визуальный ряд словно смотришь в иллюминатор. И картинка меня не удивила: облака, плотные, кучевые и мы шли над ними, медленно оставляя их внизу.

— Саша! Генерал-командор! Ответь! Ты меня слышишь?

— Слышу, командир-хоск.

Хотел обрушиться на него с упрёками, но, выдержав паузу, остыл.

— Как ты?

— Нормально, командир. Сейчас вираж и заходим на цель. Пролетели немного, слишком резко стартовать пришлось.

— Ясно. Что остальными?

— Тяжко. Я сейчас тебя подключу к общему каналу.

— Принято. Но я не знаю, как пользоваться системой наведения и открытия огня. Ты меня не предупредил, что…

— Я сам не знал, командир, что отыщем курьерский корабль, — перебил меня ашш Сошша Хааш. Он говорил уверенно, спокойно, но в голосе чувствовалось усталость что ли. — У корабля этой модификации огневая мощь одна из самых слабых, но всё залп помощнее чем у атмосферного штурмовика. А управлять… там всё просто: парные рычаги — это плазменное вооружение, эффективно на средней дальности, а центральный — это кинетическое оружие. Вылетает болванка в двадцать четыре сантиметра в диаметре, что прошивает бронелист фрегата насквозь, а если повезёт, то и первый корпус крейсера осилит. Вот только сектор обстрела всего несколько градусов по горизонтали и вертикали. Всё, идём вниз, ты в канале. Будешь всё слышать, но передача только на меня завязана. Всё, командир, разберёшься по ходу, я тебе постараюсь помочь и подскажу, если что.