Макс время от времени выбирался на трассу для разведки и после очередной вылазки вернулся с хорошими новостями:

– Там впереди машина на обочине стоит, метров через триста-четыреста. Я понаблюдал немного, вокруг тачки движения не было.

– Надо разведать. Может быть засада, а машина как приманка. Давайте прочешем сначала эту сторону, а потом вторую, чтобы нам втроем не разделяться, – предложил Воробьев.

– Норм. Девчонки, тогда здесь ждите. Вот вам связь, без надобности не шумите в эфире, – Андрей передал рацию Кате.

Парни медленно и с большой осторожностью прошли по лесу, пока не поравнялись грузовиком. Из-за деревьев сложно было понять, есть ли кто в салоне. По крайней мере, с этой стороны дороги никто не прятался, и это уже радовало. Друзья прошли вперед еще пару сотен метров, затем быстро пересекли шоссе и двинулись в обратном направлении. Убедившись, что засады нет, Андрей, Иван и Макс, наконец, подошли к самой машине.

Старенький японский дизельный грузовичок с логотипом какой-то мелкой транспортной компании сиротливо застыл на обочине. Водительская дверь оказалась приоткрыта, Сова сел за руль и осмотрел бардачок. Но кроме нескольких листов бумаги, зажигалки, пакета семечек, старого севшего планшета, карандаша и пары презервативов ничего не нашел.

– Ключей нет…, – с досадой объявил подросток.

Воробьев тем временем поднял капот:

– Если есть горючка и аккумулятор живой, то попробую этого динозавра завтра утром завести. Уже ночь скоро, не хочу по темноте возиться.

– Мне кажется, дохлый номер, – скептически прищурился Андрей, – зачем водиле бросать исправную машину здесь в глуши? Пешком решил прогуляться? Или грибы в лесу пособирать? Я думаю, перед нами – недвижимость на колесах.

– У него в пути могла начаться лихорадка, водиле поплохело, он остановился, решил отдохнуть, уснул, обратился, проснулся и пошел искать, кого бы сожрать. Ну, здесь хотя бы переночевать можно. В кузове человека четыре точно поместятся, один – в кабине, а шестой – на дежурстве, – деловито рассуждал Сова, обходя грузовик кругом.

Воробьев слегка толкнул локтем в ребро Кузнецову:

– Андрей, держись бодрей, больше позитива, чувак. Гипотеза Макса вполне рабочая. Звони девчонкам, пусть подтягиваются.

Ученый поднес рацию ко рту:

– Леди, выходите на дорогу, ждем вас у машины. Прием.

– Хорошо, поняли, – раздался после шипения голос Кати.

Макс тем временем постучал по кузову:

– Давайте вскроем, вдруг там что ценное. Тачка же грузоперевозками занималась.

– Я дверью займусь, а вы прикройте, вдруг оттуда какая-нибудь тварь выпрыгнет, – сказал Воробьев и стал отодвигать засовы.

Но вместо твари друзья увидели множество коробок и пакетов, аккуратно уложенных друг на друга.

– Хм, просто как подарки под елкой. И это все наше, – обрадовался Макс, глядя на свалившееся богатство.

В это время подошли девушки, и друзья все вместе стали разбирать добычу. Одежда, обувь, игрушки, куча разных автозапчастей, набор кастрюль, электроника и множество другого нужного и бесполезного барахла. Лена наткнулась на коробку, в которой лежал комплект из золотых сережек, кольца и колье с изумрудами. А Катя нашла красивую золотую цепочку с кулоном.

– Ого, такие цацки кучу денег, наверное, раньше стоили, – сказал Иван, разглядывая украшения.

– Они и сейчас немало стоят, ну или будут стоить, когда ситуация устаканится. Те, кто выжил, со временем начнут какие-то контакты налаживать, торговать, обмениваться, нужен будет какой-то денежный эквивалент для расчетов. Вот золото им и станет, это же вечная ценность, – поделился размышлениями Кузнецов, разрывая очередную коробку.

– А для меня вот это настоящие ценности, – улыбнулся космонавт, натягивая новые сухие кроссовки, – я никогда обувь в интернете не заказывал, а эти вот ехали к кому-то, а подошли мне как раз.

В этот момент у Маши жалобно заурчал живот:

– Жаль, съестного ничего нет, нам бы сейчас ящик тушенки или консервов пригодился.

– Да, со жратвой – беда, ну хотя бы крышу над головой нашли на ночь. Завтра может и с продуктами повезет, – с оптимизмом ответил Сова.

Костер решили не разводить, готовить все равно было нечего, а вечер выдался теплым. Большинство коробок выкинули на обочину, чтобы освободить место в кузове для ночевки. Решили дежурить по двое, первую смену взяли на себя Воробьевы, середина ночи досталась Андрею и Кате, а предрассветная вахта – Савельевым. Ночь прошла спокойно, но утром Маша проснулась от частого стука по крыше, она приоткрыла дверь и выглянула на улицу. Дождь шел стеной, огромные лужи пузырились на обочинах дороги.

– Нормально так поливает, – донеслось из темноты кузова сонное бормотание Андрея.

– Ага, вот бы сейчас под деревьями весело сидели, – добавила Катя и сладко зевнула.

Голоса друзей разбудили Ивана. Он приподнялся, сел и слегка ударил кулаком в стенку разделяющую кабину и кузов:

– Эй! Утренний дозор, вы там не спите?

– Спим-спим, разве не слышишь, как Ленка храпит? – ответил глухой голос Макса.

– Просветы есть на горизонте? – лениво поинтересовался ученый.

– Не, глухо, все тучами затянуто…

– Эх, у меня уже кишка кишке стучит по башке. Так валяться здорово, конечно, но не на голодный желудок, – вздохнул Воробьев, разминая затекшую спину и шею.

Маша нежно погладила его по руке:

– Поспи еще, во сне не так есть хочется.

– Мысль дельная, тем более что других вариантов нет, – согласился муж и лег на бок.

Ближе к обеду дождь прекратился, в серой пелене облаков появились разрывы, через которые проглядывало чистое синие небо.

Первым делом Иван полез под капот. Андрей и Макс ассистировали ему по мере возможности. Совместными усилиями методом проб и ошибок, которые сопровождались щедрым матом, друзья все-таки смогли завести грузовичок. Датчик топлива показывал чуть меньше четверти бака, но главное, что машина работала исправно.

– Мы снова на колесах! – торжественно объявил Воробьев.

– Еее! – дружно захлопали девушки, аплодируя космонавту.

Макс с легкой грустью вспомнил сгоревший «RGR»:

– Эх… не наш любимый «Монстр», но всяко лучше, чем пешком.

– Не будем терять время, поехали искать еду! – крикнул Андрей и полез на пассажирское сиденье. Иван сел за руль, а остальным пришлось разместиться в темном кузове. Грузовик, тарахтя двигателем, шустро покатил по мокрому асфальту.

Шел второй день пребывания Тани и Альберта Борисовича в поселке. Профессор все также лежал под охраной, прикованный цепью к кровати. Он не видел Таню со вчерашнего вечера, когда она забежала к нему лишь на десять минут, чтобы принести ужин. Они поболтали совсем немного, девочке не хотелось уходить, но пришлось. Хаимович понял, что кто-то очень властный контролировал малышку, она выглядела запуганной, и это очень его беспокоило.

Вместо Тани утром принес еду угрюмый молчаливый мужик. Он отстегнул наручник, подождал, пока профессор сходит в туалет, пристегнул его опять, оставил завтрак и ушел.

Часы одиночества тянулись долго. Приближалось время обеда, и Альберт Борисович надеялся, что на этот раз придет Таня. Он уже скучал по ней, да и в целом валяться на кровати как бревно ему осточертело. Раны на удивление быстро затягивались, организм восстанавливался, и Хаимович чувствовал, что хоть завтра готов продолжить путь.

Ученый не мог разглядеть, что творилось на улице. В его домике было два окна, но рядом с ними росли деревья, которые листвой заслоняли практически всю видимость. Наконец, через час скрипнула дверь, и профессор сразу узнал легкие шаги Тани. Девочка осторожно несла поднос с кружкой крепкого чая, тарелкой отварной картошки и пучком зеленого лука.

Хаимович обрадовался и сел на кровать. Он уже приспособился есть с прикованной рукой и с аппетитом жевал молодую картошку вприкуску с луком.

– Почему утром не пришла? Не отпустили?