— … повреждения оказались незначительными и в настоящее время устранены. До настоящего времени один уровень полностью блокирован. Два корабля класса «Крейсер» прошли плановый ремонт. У меня всё, — закончил доклад дежурный старший офицер.

— Хорошо. Из сектора четвёртого РКП нет сведений?

— Пока нет. Производятся работы по вскрытию гермопереборок.

— Как появятся, немедленно доложи, — произнёс адмирал и экран за которым он сидел мигнул. Появилась картинка, — всё, занимайся. У меня важный разговор.

— Слушаюсь, — произнёс дежурный офицер и удалился, а адмирал прильнул к экрану.

— Иса́у Пане́стик, адмирал на видеосвязи. Доклад за прошедшие сутки, — без вступления окунулся в работу Умао Витарис.

— … космическая группировка контролирует средние орбиты. Но кораблей малого и среднего класса не хватает для полноценного контроля околопланетного пространства третьей планеты. Корабль-матка противника имитировал совершение манёвра для сближения с планетой, но остался на орбите спутника, — продолжал доклад командующий космической группировкой. В это время к разговору подключились и остальные приглашённые лица.

Умао Витарис внимательно слушал доклад, не перебивал, пытался найти нестыковку в докладе, неточность или ошибочно отданный приказ, но пока не находил. Внезапность прорыва анторсов, а как потом оказалось и не только их, к третьей планете оказалось решающим, а ещё вдобавок потеря большого числа авианесущих кораблей на первой стадии сыграли свою роль.

— Доклад принят, командующий. В течение стандартных суток в ваше распоряжение поступят два крейсера плюс вспомогательные корабли. Мне нужен полноценный контроль орбитального пространства третьей планеты.

— Я вас понял, адмирал.

— Шва́што вам слово. Что происходит на планете?

— На планете идут бои, адмирал. Потери серьёзные, особенно в первые сутки нападения. Численность вверенной мне группировки уменьшилась вполовину. И этих сил, и средств явно недостаточно для полноценного ведения операции. Противник объединился с аборигенами, и они появляются из-под земли в самых непредсказуемых местах, но отмечу, это происходит только на одном, самом большом континенте и в основном в центральной и северной его части. На других континентах такая активность не замечена, а самый малый континент полностью взят под контроль и там удалось построить семнадцать из восемнадцати запланированных башен Шоасти́на[1].

— Последнее радует, — адмирал на мгновение задумался, перебирая в уме основные моменты сорвавшегося плана. Первая стадия — высадка, если не считать потерю транспортников-авианосцев атмосферной авиации, можно сказать, что прошла успешно. Вторая фаза — наземная операция на первоначальном этапе также не вызывала опасений, пока не вмешался, казалось выбывший из игры корабль-матка анторсов. Вот он и смешал все планы, но с ним разберёмся потом. В доках завершается ремонт двух кораблей тяжёлого класса. Они и сыграют основную роль в атаке на корабль-матку. Ладно, внесём коррективы, — значит сделаем так, — вновь заговорил адмирал, — малый континент становится основной базой. Туда будет прибывать пополнение и базироваться основные силы. Атмосферной авиации у нас осталось мало, но что в наличии — выделю. Ещё пополню личный состав из резерва. Генерал Ма́нсо Атари́с, бригада готова?

— Так точно! — бодро ответил генерал коханец. Он среди немногих командиров наземными войсками, кто поддержал мятежного адмирала и до сих пор его бригада находилась в резерве, не участвуя в покорении планеты, но пришёл и его час, тем более, что вторая бригада десанта являлась, пожалуй, самым боеспособным подразделением в распоряжении адмирала и состояла в основном из коханцев, которым он полностью доверял.

— Это хорошо. В течение суток высадится на планету на малом континенте, организовать базу и… — не успел адмирал договорить, как краем глаза заметил, что к нему торопливым шагом приближается взволнованный дежурный офицер. — Что у тебя⁈

— Адмирал, на уровне «К-11 бис» бунт!..

[1] Башня Шоасти́на (здесь) — сооружение в несколько сотен метров в высоту, посредством генерируемого излучения, предназначено для изменения климата на планете.

Бунт на корабле. Сколько их за эти несколько лет уже было и не счесть, и Умао Витарис сначала закончил давать указания, и только потом заслушал доклад дежурного.

— Причину, зачинщиков установили?

— Зачинщиков установили. Это двое техников-смотрителей, что в помещении приёма пищи устроили потасовку. Но причина, почему она произошла пока неясна. За несколько минут до начала бунта на камерах наблюдения зафиксирован проход вооружённого подразделения.

— Кто там сейчас? — на последнее предложение адмирал не обратил внимания, мало ли какая группа патрулирует сектор.

— Двенадцатая рота внутренней охраны.

— Нво́ски?

— Их подразделение оказалось ближе всех к месту событий.

— Плохо, — поморщился адмирал. Он не хотел формировать воинские и полицейские подразделения по расовому принципу, тем более состоявшее из тех, кому он не доверяет стопроцентно, но в то время ему пришлось пойти на уступки, а сейчас заниматься переформированием не было времени. И выходило, что бунт нво́сков пришло усмирять подразделение на девяносто процентов состоявшее из тех же нво́сков, — что предпринимается?

— В сектор ограничен доступ, но блокировать его не стали. На территории находятся полицейские подразделения.

— Связь?

— Ограничена. Переговоры ведутся только на специальной частоте.

— Зачинщиков поймать, установить причину. Если бунтовщики применят оружие, стрелять на поражение. И ещё… отправить для блокады сектора восьмую роту внутренней охраны.

— Им до места добираться не менее пяти часов.

— Думаю, за это время ничего не произойдёт.

— Адмирал, на видеосвязи старший офицер — командир двенадцатой роты Лисо́ки Цуну́ки, — доложился один из дежурных офицеров связи.

— Соединяй…

— Командующий, докладывает Цуну́ки. Один из зачинщиков беспорядков схвачен и в ходе опроса удалось узнать, что поводом послужил арест кого-то из знакомых. Я хотел бы уточнить, в последнее время не задерживались техники-смотрители?

— Бунт подавлен?

— Нет.

— Так почему бездействуешь⁈ — не выдержал, рявкнул адмирал. Он надеялся, что происшествие толком не начавшись подавлено, а тут какой-то местный, ни разу не стоявший на планете начинает задавать вопросы и интересоваться тем, что ему и знать не положено.

— Бунтовщики держат заложников.

— Какие заложники⁈ Это жилой сектор! Они все там друг друга знают! Слушай, офицер, пока в сектор не прибудет подкрепление, у тебя пять часов подавить бунт. Ты меня понял?

— Слушаюсь, — ответил командир двенадцатой роты и отключился.

— Как-то слишком спокойно он согласился, — сделал ремарку стоявший рядом и всё слышавший дежурный старший офицер.

— Уточни, не понял.

— Это же нво́ски, а они эмоциональные до такой степени, что разговаривают на повышенных тонах и…

— Я тебя понял, но это офицер, а не гражданский, — прервал начавшегося распаляться дежурного офицера адмирал.

— Извините.

— Лучше проверь сводку. За последние двенадцать часов, задерживался кто-то или какое фиксировалось происшествие с этими нво́сками.

— Могу сразу доложить. За последние двенадцать часов никто из техников-смотрителей не задерживался, по крайней мере, в ежечасную сводку данный факт не попадал. Имеется сообщение об обнаружении трупа с признаками насильственной смерти. Личность потерпевшего установлена — это техник-смотритель Лива́нски. Он нвоск. Идут разбирательства.

— Почему так долго не могут разобраться? Проверить системы автоматической видеофиксации и распознавания, и всё.

— Тело обнаружено в техническом помещении, которое не оборудовано автоматическими системами видеофиксации. Приходится всё смотреть в ручном режиме.