Люк тихо открылся, и по крутой лестнице мы поднялись на поверхность.

За первые полдня пути добрались до реки Ушаковка и поплыли, но надежда быстро и безопасно добраться до конечной точки маршрута не оправдалась. Без специального костюма, без специального водолазного снаряжения, используя только маску для дыхания с удлинённой трубкой и тем более, постоянно плыть против течения, оказалось невыполнимо.

— Нет, Бес, так мы долго не протянем. Быстрее пешком дойдём по берегу, чем вот так, — на одном из привалов, состоялся серьёзный разговор. Идея плыть под водой была именно моя, но не учёл, что со мной не боевые пловцы, а обычные вояки, пусть и с хорошей подготовкой. Дискомфорта во время плавания против течения я не испытывал. Даже герметичный мешок со снаряжением и припасами, что каждый укомплектовал под себя, мне не мешал. Но после многочасового плавания мы, в том числе и я, выдохлись настолько сильно, что как только выбрались на берег, оборудовали укрытие и слегли, не в силах даже приготовить поесть.

— Согласен, Заря. Не учёл, что всё время против течения придётся работать.

— Пойдём по берегу?

— Да. Ещё лишний груз здесь оставим. Чтоб легче было, а то из графика выбились. Едва половину запланированного прошли.

— Туман, подползи поближе, — позвал Заря бойца.

— Здесь, командир.

— Всё лишнее оставляем здесь. Пойдём по берегу.

— Принял, передам остальным…

Только на шестые сутки, пробираясь через заросли извилистого берега реки, мы подошли к окрестностям Иркутска, но конечной точкой маршрута у нас был не сам город, а посёлок Первомайский. Именно там, со слов провожатых, находился один из известных им входов в убежище.

— Что ж они разъездились, прям одна за одной⁈ — едва слышно проговорил Заря. Группа третий час, уткнувшись носом в землю, лежала в редкой лесополосе, не имея никакой возможности пересечь Голоустенский тракт. По дороге то и дело ехали привычные нам как грузовые, так и легковые автомобили, а через каждые двенадцать наших, земных автомобилей, бесшумно катилась колёсная техника анторсов. По моим скромным подсчётам, колонна растянулась на несколько километров.

— Бес, заметил, что за рулём вроде наши мужики. Одежда и рожи разные.

— Заметил, — прошептал в ответ.

— Что будем делать?

— Ждать, — коротко ответил. До посёлка Первомайского нам оставались считанные километры, но как оказалось, это были самые трудные километры: открытое пространство — поля, а ещё эта дорога, по которой, как сказал Заря, ракетчики и должны были маршем добраться до укрытия. Но сейчас по ней двигалась колонна: вперемешку земные автомобили и колёсная бронетехника инопланетян. Тех, кто управлял техникой анторсов, видно не было, и я рискнул предположить, что она управляется дистанционно, но память Глена в этом мне не смогла помочь.

Автомобили, бронетехника, с одинаковым небольшим расстоянием друг от друга, что одна машина не теряла из виду другую, продолжала тянуться в сторону Иркутска. Изредка среди них стали мелькать автобусы полные людьми.

— Куда же столько народа везут? — прошептал рядом залёгший Туман.

— На работы, — ответил машинально, полагаясь на опыт и знания Глена. В его памяти сохранилось, что после этапа отсева и чипирования аборигенов, начинается следующий — те, кто прошли первичный отбор, должны работать. Клонов-работников у прилетевших с дальних звёзд не хватает. Все силы пока брошены на проведение военной операции, а создавать гражданских клонов-работников или отвлекать на неспецифические работы боевых клонов, чревато. Вот они и используют рабочую силу местных аборигенов. Только для меня оставался открытым один-единственный вопрос: чип, что вживляют, даёт хозяину возможность управлять объектом или нет? Глен не знал ответа, но однозначно утверждал, что вживлённый чип позволяет определить местоположение.

— Это что, их завалы разбирать везут или в карьер работать?

— Что завалы разбирать, вряд ли. Это не первоочередное, а вот в карьер… — на мгновение я задумался. А ведь и вправду, куда столько народа можно везти? Ведь собирают со всех лагерей, нет бы воздушным транспортом доставили, но нет, везут по земле и сопровождение выделили.

— Так, далеко же, — возразил Заря.

— До ближайшего каменноугольного месторождения, что в Аларском районе всего-то сто пятьдесят вёрст. Таким темпом за три часа доберутся. Я оттуда родом, знаю, — пояснил свою осведомлённость Туман.

— Скорее всего, первые машины уже там. Ладно, ещё час ждём, а потом оставим одного наблюдать, а сами назад немного вернёмся, лёжку оборудуем, — как-то само собой я стал неофициальным командиром группы. Мой опыт и знания значительно превосходили опыт Зари, и он это молчаливо признал…

— Вроде все, нет больше никого, — примерно через сорок минут колонна закончилась. Её замыкали два колёсных бронемобиля анторсов и непривычная с виду боевая машина. Она двигалась с лёгким гудением, но не имела колёс и не касалась поверхности дороги. Она словно парила в десятке сантиметров от поверхности. Её исполинские, превышающие высоту автобуса в два раза габариты, обтекаемые разводы, и привычная земному глазу поворотная башня с короткой, но не цилиндрической, а трёхгранной «пушкой» не смогли оставить равнодушной, и Туман резко дёрнулся, не выдержал:

— Ну ничего себе, хре… — едва успел заткнуть ему рот рукой и прижать к земле.

— Что кричишь? Это их танк. И управляют ими живые инопланетяне, а не клоны. Вот заметят, и тогда нам хана, — говорил шёпотом на ухо. Насколько помнил, звуковые анализаторы на технике анторсов отсутствуют, но вот датчики движения, тепловизоры и ещё какие-то — визоры присутствовали. Но танк инопланетян прогудел мимо и скрылся вдали.

— Что, Бес, пошли? Вроде никого? — в ответ подал знак: «Ждать!».

Две минуты всеми внимательно слушали тишину и, только убедившись в отсутствии на дороге врага, отдал приказ:

— По одному, длинными перебежками с ускорением. Первый Заря, через двадцать секунд Туман, остальные по старшинству в таком же темпе, замыкающий я. Бегом! — долго выжидать не стал, боясь, что вновь на дороге появится враг.

Заря рванул, едва услышал приказ. За ним, когда тот уже скрылся на противоположной стороне, Туман. Второй и третий номер группы ушли друг за другом, и я уже вставал, выбираясь из укрытия, но в трёхстах метрах прямого участка дороги показалась яркая красная точка. Она почти бесшумно, с черепашьей скоростью, приближалась.

«Что за фигня⁈», — вновь залёг на границе лесополосы.

Красная точка приближалась очень медленно, и что самое интересное — практически бесшумно. Я ненароком подумал, что это катится какая-то неизвестная мне техника анторсов. Присмотрелся. И не поверил своим глазам. По дороге катился гибрид автобуса и троллейбуса. Внешний вид у него необычный, но по очертаниям кузова без труда распознавался троллейбус. Это чудо, что видел впервые, тихо проехало мимо меня. Для себя я спланировал, как только он скроется за поворотом, то рывком преодолею дорогу и соединюсь с основной группой, но проехав ещё буквально десять метров от меня это чудо остановилось. Двери распахнулись и из чрева салона вышли двенадцать мужчин. Они о чём-то громко разговаривали, но расстояние до меня было достаточно большим, и я ничего не разобрал. Только для себя отметил, что это наши, то есть земляне. Я притаился, стараясь уловить хотя бы смысл их разговора. То, что они не собираются бежать или скрыться, для меня не явилось неожиданностью — все они чипированы и находятся под контролем, по крайней мере, их местоположение инопланетяне знают с точностью до нескольких сантиметров.

Они о чём-то недолго громко обсуждали. Смысл их слов я так полностью и не понял, но долетевшие обрывки фраз, что, мол, зачем только это старьё тащат в карьер. Стоял бы этот гигробус в музее и продолжал стоять. Но, нет, эти тупые инопланетяне выгребли всё, что только можно. Видите ли, им транспорта не хватает… позволили сделать вывод, что действительно, всех людей перевозят в карьер на работы.