Через несколько минут мужчины недружной толпой пошли дальше пешком, бросив транспорт на дороге. Сразу выходить из укрытия не решился. Немного подождал, послушал тишину и, осмотревшись, побежал к этому, как оказалось, гигробусу. Хотел быстро пересечь свободное пространство, но хорошо, что замешкался на пару секунд. На дороге показался колёсный транспорт инопланетян. Он ехал быстро и у меня оставались считанные секунды принять решение. Я замер со стороны капота гигробуса, обдумывая, что делать. Мысли лихорадочно искали вариант спасения. Рискнуть и преодолеть оставшиеся несколько метров, вернуться назад или… Вперёд нельзя, если внутри сидят пусть и клоны-анторсы, то меня заметят и просто так уже не отстанут. Бежать назад, вариант тот же. Они слишком близко подъехали и самое неприятное, я без накидки. Меня сейчас видно на всех тепловизорах. Заскакиваю в открытую дверь гигробуса. Лихорадочно ищу, куда спрятать свои вещи. Их пусть и немного, но объёмный рюкзак за спиной, оружие, одежда, но всё это выдаст меня с потрохами. Открыть огонь и вступить в бой, я не рассматривал как вариант — не то у меня оружие. Даже броне лёгкого колёсного бронемобиля пули из стандартного стрелкового оружия причинят мало урона, а вот раскатают меня в момент. Метаться по салону гигробуса долго не пришлось. В районе арки каждого колеса гигробуса находились металлические ящики. Они занимали всё свободное место между сиденьями. Извлёк из разгрузки стандартный мультитул и перекусил проволоку, что закрывала один ящик. Он оказался пуст. Засунул внутрь свой рюкзак. Метнулся ко второму, проделал те же манипуляции, сложив туда разгрузку и куртку. К третьему ящику, что находился в задней части гигробуса, подбегал, когда бронемобиль анторсов слева объезжал стоявший гигробус. Ни приседать, ни как-то укрываться не стал. Только опустил руки вниз, чтобы через окна не было видно оружия, что намеривался положить в остальные два ящика. Едва успел закрутить проволоку на третьем ящике обратно и спрятать мультитул в берцы, услышал шипящие звуки. В проёме входной двери стоял клон-солдат и что-то лопотал на своём языке. Обрывки фраз я понимал. Время, проведённое с пленным «Сашей» не прошли даром, но виду я не подал. Замер, мол прислушиваюсь, развёл руками, пожал плечами, помотал головой, мол ни фига не понимаю.

Анторс вновь зашипел, одновременно показывая знаками, чтобы я выходил. Подчинился. Как только вышел, меня болезненно стволом оружия толкнули.

«Ну, дождётесь у меня!..», — подумал, взглянув на толкнувшего меня анторса-клона. Он, как и двое других вылезших из бронемобиля были в шлемах. И реакцию на мой суровый взгляд я не понял. Второй клон-анторс знаками объяснил, чтобы я взял трос с вражеского бронемобиля и подсоединил его к буксировочному крюку гигробуса.

«О, как! На буксир берут. Чем же так ценно это старьё??? Я-то думал, повезёт и в самом худшем случае окажусь если не внутри бронемобиля, так хоть на броне, и, по крайней мере, смогу повредить датчики тепловизора, а уж потом…», — но спокойно помечтать не дали. Всё тот же клон, что с самого начала вёл себя агрессивно, что-то громко произнёс. Как потом понял, он являлся командиром этой группы. Один из подчинённых клонов толкнул меня по направлению к транспортному средству, и мы зашли внутрь. Жестами показал, чтобы я сел за руль и через пару минут мы тронулись.

«Двое внутри гигробуса. Один из них сидит так, что любое моё действие под контролем и незаметно даже пот со лба не вытру», — размышлял, как избавиться от этих двух солдат. Что мне это по силе, если появится момент, я не сомневался. Вот только момента не было. Оружие постоянно направлено на меня и, по крайней мере, один постоянно следил за моими действиями. Раз я убрал одну руку с руля, но второй моментально подошёл и грубо толкнул меня в плечо.

Неожиданно едущий впереди бронемобиль остановился. Я едва успел нажать на тормоза. А ведь в гигробусе, как потом узнал, они электрические, но вот электричества — нет. И пришлось с такой силой жать на педаль, расходуя последние крохи ампер-часов, каким-то чудом оставшиеся в батарее, что прям вспотел.

Один из клонов-солдат открыл дверь и вышел, а я наблюдал, как нестройная толпа примерно час назад ушедших пассажиров этого гигробуса, выстроилась в шеренгу и в колонну по одному стала входить внутрь салона.

Входящие бросали на меня то удивлённые, то презрительные взгляды. Один из них — мужчина лет пятидесяти, остановился подле водительского места:

— Кто таков? С ними приехал? — он кивнул в сторону бронемобиля.

— Гена, — представился не по позывному, хотя и был одет в форменные штаны, форменную обувку, но куртки на мне не было. Из верхней одежды форменная тельняшка. Но примерно также были одеты ещё двое, вот только на ногах на тех кроссовки. — Я тут временно.

— Понятно, — презрительно произнёс мужчина. — Разобрался с управлением?

— Немного. Есть, кто лучше знает? — не хотел занимать чужое место, да и вооружиться надо.

— Слезай! Эх, молодёжь, молодёжь, — продолжал он бурчать, пока я пробирался вглубь салона. Сейчас почему-то в гигробусе остался только один солдат-клон, и он продолжал следить за манипуляциями не представившегося мне мужчины, что уселся на водительское место.

Как не было странно, но моё появление восприняли спокойно, но проходя на заднюю площадку, меня окликнули:

— Присаживайся! Здесь свободно, — произнёс один из одетых в форменное обмундирование пленников. Второй, как видел, сидел спереди и тоже один. Мне сразу бросилось в глаза, что практически все места заняты, но сидят по одному. И я непроизвольно покосился на сопровождающего.

— Нормально, главное, тихо говорить, а расселись отдельно, чтоб больше никого не подсадили из этих, — теперь и он кивнул на солдата-анторса. — Сам откуда, не видел тебя?

— Я тоже тебя не видел, скорее всего в разных лагерях были.

— Это понятно, — шёпотом продолжал выпытывать солдат, — с какой воинской части?

— Ракетчик, — коротко ответил, а увидав удивлённое выражение лица солдата, тут же продолжил, — у Зари в подразделении был. Новенький, прям перед этим самым прибыл. Ещё и толком ни с кем познакомиться не успел.

— Хм. Я тоже у Зари, — не оборачиваясь произнёс впередисидящий солдат, — но тебя не видел.

— Вы из группы, что ушла из?.. — я покосился на анторса.

— Кого ещё знаешь? — словно, не слыша моего вопроса, поинтересовался впереди сидящий. Почему-то здесь никто не спешил представляться, и это меня удивило.

— Партизана, Серого. Я последнему представлялся по случаю прибытия.

— Ну, наверно, наш. Вот только форма у тебя старого образца, но выглядит как новая.

— Что выдали, то и ношу.

— Кто выдавал? — разговор мне не нравился и походил на допрос. Мне не верили. А в это время ехавший довольно быстро, буксируемый гигробус, незаметно въехал в Иркутск.

— Каптёр, — ответил и уставился в окно, а посмотреть было на что. Куда только простирался взгляд, виднелись только разрушенные дома, развороченные машины, что мощной техникой были сдвинуты с проезжей части. Так, по пробитому коридору мы ехали молча. Каждый видел то, что произошло с городом. От него ничего не осталось, ни единого целого здания, ни единого целого строения. И пусть он не миллионник, но зрелище предстало ужасное. Я такое видел на фотографиях, когда нам на дополнительных занятиях, как пример разрушений, показывали хронику и фотографии Спитака [18] — жуткое зрелище. Но там разбушевалась стихия, а тут разумные, меряются у кого технологический прогресс в сфере убийства подобных себе продвинулся дальше.

— Это везде так?

— Везде, — ответил машинально, продолжая смотреть на разрушения. Странно было, что тел погибших не видно. Скорее всего, они ещё находятся под завалами. Но и по пути следования, ни единого тела не попалось. И тут же знание Глена подсказало, что все видимые тела сразу собрали и закопали в специально вырытом котловане. И до тех, кто покоится под завалами, скоро дойдёт очередь. Для этого как раз и увеличили количество работников на мобильных заводах, чтобы организовать выпуск специальной техники. А разбирать завалы не будут. Их просто сровняют с землёй, что можно, отправят на переработку, что нельзя — в отвал.