— Подождите, что с ней такое случилось? — Как ни в чем не бывало спросил он.

Это не ушло от внимательно жреца, но он лишь хмыкнул:

— Приготовь места и охраняй дверь, — приказал Радион и пошел помогать Дане спуститься с лошади.

— Я могу сделать это сама! — возмутилась полуночница.

— Тогда иди, там есть место, — ответил жрец с гримасой. — Ты хочешь, чтобы мы осмотрели твои раны?

— Просто сама справлюсь, — сказала Дана немного сдержанно, возможно, из-за своей вспышки гнева.

— Конечно, принцесса, — насмешливо ответил Радион. Дана бросила на него сердитый взгляд, прежде чем уйти.

Жрец, нахмурившись, наблюдал, как она исчезает в темном проходе. Он почувствовал, что я стою рядом, и не оборачиваясь задал вопрос.

— Что там случилось?

— Мы попали в засаду в лесу, — ответил я бесстрастным голосом. Почти чужим.

Радион повернулся, чтобы посмотреть на меня.

— Кем они были?

— Варяжские наемники с севера. Им заплатили, чтобы они напали на нас.

— Они так сказали? — переспросил Радион, застигнутый врасплох.

— Это сказал Ларион. Они были в розыске. Он выслеживал их. — Я объяснил так, как будто меня что-то беспокоило.

Жрец скрестил руки на груди в глубокой задумчивости.

— С чего бы варягам иметь личную месть? Как они узнали, где вы? Что-то не сходится.

— Ну так сказал охотник за головами.

— Что еще он сказал?

— Ларион? Не много. Ему просто повезло, что он нашел нас.

— Да, — сказал Радион, глядя в темноту двора в поисках Лариона. Но его уже не было. — Надо зажечь больше факелов. И усилить охрану внутри замка. Может быть, поставить еще один патруль у стен.

— Ты тоже подозреваешь, что тут что-то не так? — спросил я.

Жрец задумчиво почесал бороду:

— Не нравится мне этот Ларион, какой-то мутный тип.

*****

Радион ворвался в кухню с мечом в руке. Сидевший на лавке Олаф приподнял бровь, увидев жреца — раскрасневшегося и разъяренного.

— Где он? — хмыкнул Радион.

— Был здесь минуту назад.

— И куда этот охотник за головами пошел?

— Не спрашивал я его.

— Ты позволил ему выйти из комнаты? — Радион сделал ему замечание, но понял, что выглядел глупо и вложил меч в ножны.

— Он не был ранен. А я как видишь, едва передвигаю ноги, — ответил одноглазый с раздражающей ухмылкой на лице. — Так что случилось, жрец?

Радион стиснул челюсти.

— Я видел, как ты смотрел на него. Ты, чума, знал его? — Спросил он его обвиняющим тоном, в словах чувствовалась вина.

Бывший пират усмехнулся, по какой-то причине найдя ситуацию забавной.

Жрец пришел в бешенство:

— Прекрати! Это не шутка, Олаф! Ты обязан жизнью барону Кречетову.

— О, но это так, — ответил Олаф, все еще ухмыляясь и вставая. — Ты не сможешь это исправить, жрец. Вряд ли ты найдешь его, если он сам не захочет. Лучше убери меч в ножны. Или ты можешь вызвать его подозрения.

— О чем ты говоришь? — хмыкнул Радион.

— Ты сам привел его в замок. Мы были все вместе, значит, виноваты все. Этот человек — лучший убийца принца Рагнара. И теперь он внутри имения барона.

По лицу Радиона можно было понять, что он глубоко грустит, когда он нашёл меня.

«Надо отдохнуть» — подумал я, но после всех событий сон казался недосягаемым.

— Всё в порядке Ярослав? — спросил жрец, присоединяясь ко мне перед огнем в камине.

— Да, просто нужно подумать, — ответил я, прогревая руки над огнем.

— Вы говорили о чем-то с Даной перед засадой в лесу? — Я ощутил его решимость выяснить правду.

Пытаясь вспомнить, чем закончился разговор, я мучился в поисках ответа.

— Она рассказала мне кое-что об павшей Империи, — наконец, смог я вспомнить.

— Хм, интересно. Там есть много историй, некоторые из них просто безумные, — Радион был нервозен.

— А ты знал что-нибудь о народе Чуди? — спросил я, мой голос становился всё более настойчивым.

Радион отрицательно покачал головой, словно пружина.

— Я знал, но не верил. Все эти разговоры о безбожных каннибалах — ересь. И после того, как познакомился с Даной, сложно верить в такое.

— О чем ты? — поинтересовался я. — Я не думаю, что она может быть такой.

— Они могут, — объяснил Радион. — Они такие.

— Упыри. Прямо как в сказках, — у меня сорвался голос. — Она такая?

— Наша Дана — полуночница, — просто ответил жрец. — Им нужно потреблять плоть живых, чтобы их магия работала. Чтобы использовать более мощные формы магии. Плоть — отличный короткий путь. Вначале они ели мясо животных, пока не обнаружили, что люди вкуснее.

Я надул щеки. Его слова встревожили меня.

— Тогда мифы были правдой.

— Нет, не так, — ответил жрец. — Все происходило постепенно. Империя только в конце запретила использовать магию таким образом. Это раскололо общество, вызвало внутренние распри, и всё закончилось падением империи. Никто не может контролировать природу, людей, зверей. Не говоря уже о магических способностях.

— Значит, не все такие? Во что ты веришь? — Спросил я, немного удивившись. Я не ожидал, что Радион начнет критиковать кого-то. Его откровения меня сильно удивили.

— Полуночницы обожают трахаться, — ответил жрец с жестокой честностью. — Они очень общительны. Перед ними трудно устоять.

Вспомнил, как Дана напала на меня, когда я спал.

— Верно, — причмокнул я губами. — Признаюсь, я немного сбит с толку.

— Ты возбужден, это естественно.

— Черт возьми, Радион! Дело не в этом! — Взорвался я. — Имею в виду, что делать, если она каннибал?

Жрец начал хрипло смеяться, но остановился, когда увидел ярость в моих глазах.

— Просто не предлагайте ей отведать свою колбаску, — предупреждающе прищурился жрец. — Вы хотя бы знаете, сколько ей лет?

— Двадцать? — Рискнул я.

Радион усмехнулся.

— Тридцать... Сорок? — Переспросил я. — Она выглядит отлично для своих лет.

Жрец расхохотался:

— Надеюсь, вам нравятся женщины постарше, — проговорил он через пару секунд.

— Ну как бы мне все... — Начал я, но остановился, чтобы подумать. — Насколько старше?

Радион пожал плечами, затем взглянул на мой меч.

— Возможно, одного возраста с этим мечом.

«Моим мечом? Проклятым оружием, покорявшее народы....»

Мне следовало бы спросить у него о нём. Но если я это сделаю, мне придется объяснять странное поведение клинка.

«Но не раньше, чем узнаю о нём больше.»

Я сидел, впитывая в себя тепло тлеющих углей и яркого пламени. Кажется, я слышал шепот, который наполнял воздух вокруг. Зов клинка, под которым погибли сотни и тысячи врагов. Он просил напоить его, утолить его жажду крови. Мне нужно только приказать ему.

— Государь Ярослав!

— Да? — ответил я, отвлекаясь от мерцающего пламени.

Радион внимательно взглянул на меня:

— Вы в порядке? — Его глаза обеспокоенно бегали по моему лицу.

— Да, я в порядке, — устало ответил я.

— Будет лучше, если я останусь на ночь в вашей комнате.

Подумав, что охрана во сне не помешает я согласился.

— Да, ты прав, Радион.

Я встал, чтобы пойти в свою комнату. Ощутил, что за мной следят из темноты. Повсюду, куда не проникал свет факелов, тени скрывали этого наблюдателя.

Радион схватил меня за плечо, его рука была в грубой перчатке.

— Идите поспите, государь, — сказал он твердо. — Я постерегу ваш сон.

— Да, — прошептал я, отходя от угасающего огня.

Взглянул на тень, возникшую у башни. Она молча исчезла, когда я собрался уходить, как будто её и не было.

*****

Проснулся утром.

Глубоко вздохнул и зевнул, протер озябшее лицо руками. Потянулся за чашкой с водой, стоявшей на грубом столе. Пил, проверяя, не утонуло ли в ней насекомое за ночь.

Черт возьми.

Еще зевок, и я влез в свои фирмовые сапоги, сунул меч за пояс, прицепил кинжал. Потряс плащем и, смотря в никуда, собрался выходить. Может, сегодня будет чуть менее дебильный день.