— Пилот Бэсс, немедленно снизьте скорость до отметки четыре… — прокричал диспетчер, — вы что, в первый раз производите заход на посадку⁈

— Да, первый… товарищ, — не придумал ничего лучшего, как обратиться к диспетчеру «товарищ». У меня и так нервы на пределе. Всё-таки впервые произвожу посадку космического корабля в ангар, а ещё этот нервный кричит прям в уши. Вот и отвечал на автомате, как привык. Правил обращения я же толком не знаю. И кто находится за диспетчерским пультом мне не известно: это или истинно живой, что вряд ли, или клон-диспетчер, что вероятней всего, но что точно выполнять такую работу не будет принц крови я был уверен. А бо́льшего оскорбления, чем назвать истинно живого — клоном в жаргоне расы анторсов я не знал. Вот и не рисковал, обратившись пусть и непривычно, но нейтрально.

— Включите автоматическую регулировку скорости!

— Автопилот не работает, — быстро ответил. Ашш Сошша Хааш произвёл проверку, тестирование основных режимов работы корабля и оказалось, что автопилот с рядом не столь важных систем вышли из строя. Поэтому и приходилось постоянно хоть кому-то находиться возле пульта управления и следить за курсом. Ведь и автоматическая система корректировки корабля в пространстве вышла из строя.

— Оставайтесь на связи!

На эту фразу я только хмыкнул, а что мне остаётся делать? Не бросать же управление кораблём. Опять переключился на громкую связь, намереваясь вновь попробовать разбудить генерал-командора, но на пульте фиолетовым вспыхнул индикатор вызова по внешней связи.

— Пилот «Еана́сса» на связи.

— Представьтесь по форме, офицер.

— Капитан Бес, вооружённые силы планеты Земля, — ответил, жалея, что не вижу реакции вопрошаемого.

— Ты не истинно живой? Клоны не могут управлять такой сложной техникой, им это запрещено.

— Нет, я живой, но не анторс, а с планеты Земля.

После моих слов пауза длилась очень долго. Я засомневался, поняли меня или нет. Да и активность сопровождавших меня кораблей изменилась. То они отстали, а теперь вновь начали приближаться и по спине пробежал холодок — они заходили на боевой курс, и я поторопился пояснить:

— На корабле истинно живой генерал-командор принц крови ашш Сошша Хааш — глава малого Совета расы, образованного на планете из числа… — вот тут я запнулся, не зная, как корректнее назвать оккупационную группировку, но вышел из положения, — из числа первой волны переселенцев.

— Слушай меня, недокапитан! С тобой говорит истинно живой принц крови ашш Го́хсса Неа́сс — командующий ближнего сектора обороны, — во, как. Когда представлялся, меня, оказывается, приняли за капитана корабля, мелькнула мысль, — к нашему сектору приближается неизвестное космическое тело. Предположительно блуждающая комета и если за двадцать минут не войдёшь в ангар, то её части уничтожат твой корабль. Совершить манёвр и укрыться за корпусом корабля ты не успеешь. Времени слишком мало, а обломки летят по непредсказуемой траектории и некоторые настолько малы, что не отслеживаются системами обнаружения и контроля. Но их скорость…

Хотел уточнить, а что для «Штоонссса́р» угрозы нет? Но когда взглянул на экран визуального контроля, понял, что эта комета для такого корабля — дробинка. А вот для «Еана́сса» не только она, но и стремительно приближавшееся облако из её частей представляет серьёзную угрозу. Тем более, краем глаза заметил, что отметки кораблей, что как думал совершали боевой манёвр, слились с основной отметкой — они вошли в чрево корабля-матки.

— … слушай указания диспетчера, — продолжал командующий, — и, не приведи Совет к изменениям, если из-за тебя, твоей никчёмности, ты погубишь жизнь истинно живого. Тогда лучше сам умри…

«Не приведи Совет…», — мысли зацепились на незнакомом обороте речи. Такого я никогда не слышал. На ругательство не похоже, может какая угроза или междометное выражение, но не об этом.

— Ашш Гохсса Неасс, — перебил распалившегося анторса, — время идёт, переключите на диспетчера или того, кто будет давать указания.

— Переключаю, но ты меня понял.

— Понял-понял, — пробурчал себе под нос, мысленно коря себя, что, когда была возможность не пошёл проверить, что с ашш Сошша Хааш. Слишком много событий прошло за это длительное время, а он всё так и не проснулся. И это становится подозрительным. Может с ним что-то случилось. Но делать нечего. Используя прошлый опыт, отключил на корабле гравитацию.

— Ну, Саша, прости, по-другому никак. Поболтаешься в невесомости немого. Надеюсь, не расшибёшься.

Указания диспетчера сыпались один за другим. Хорошо, что тот пояснял так, будто для курсанта первогодки, которым я даже не являлся.

Я едва успевал ориентироваться в непривычной системе управления, но достаточно уверенно мне удавалось исполнять инструкции. Затруднения возникли, когда диспетчер стал говорить, используя специфические термины и давать указания на основе цветовой гаммы.

— Стоп! — прервал поток объяснений, — я не различаю цвета и плохо владею вашим языком! Некоторые слова мне непонятны.

— Аххан вессанса ашшотса! — выругался диспетчер, но через мгновение взял себя в руки и спокойным голосом продолжил давать указания, упростив порядок действий до такой степени, что понял бы и ребёнок.

Через восемнадцать минут «Еана́сса» вошёл в ангар «Штоонссса́р» и за ним закрывались створки внешнего корпуса, а на экране внешнего обзора я заметил выстроившийся ряд вооружённых анторсов в непривычном облачении. Нас встречали. Но встать и пройти проверить генерал-командора у меня сил не было. Эти десятки минут вымотали физически меня так, что я только и смог дотянуться до рычага открытия аппарели корабля и, закрыв глаза, без сил откинуться назад в пилотском кресле…

«Штоонссса́р». Окраина звёздной системы звезды под собственным наименованием Солнце.

— … Совет Живых выслушал вас, истинно живой принц крови ашш Паа́сс Ноа́висс и принятое решение будет до вас доведено в надлежащие сроки, — произнесла Председатель Совета Живых ошш Хасса́нс Ушша́с. С того момента, как верховным органом управления расы было принято решение об отводе «Штоонссса́р» с орбиты спутника третьей планеты, ни на один день не прекращались совещания и консультации, что делать дальше. Ведь решение принято половинчатое и неоднозначное. А чем дольше Совет Живых не отдавал приказ: вступить в бой с атаковавшими их шнахассами или выбрать новый маршрут и уйти за пределы звёздной системы для поиска нового дома, тем чаще в Совет Живых поступали прошения, жалобы, петиции и, считай, использовался весь арсенал предусмотренных у расы мер воздействий на высшие органы управления.

— Прошу высказаться по поставленному вопросу, — когда проситель вышел, а члены Совета Живых остались одни, произнесла Председатель. У расы в Совете Живых принято принимать решение сразу, чем он и отличался от высшего органа управления, что остался на их родной планете. И это связано не столько с малочисленностью Совета Живых, когда мнение каждого учитывалось при принятии решения, а по причине ограниченности пространства, ресурсов и самое главное времени на принятие каждого поднимаемого на Совете вопроса.

— Уважаемые, за сегодня это уже восьмой проситель, что настаивает на отправке его на планету, где находятся наши соплеменники, — подал голос один из сорока двух членов Совета Живых, — и мы с вами уже обсуждали этот вопрос неоднократно. Предлагаю не тратить время на очередное обсуждение, а рассмотреть моё предложение, что с сегодняшнего дня в Совет Живых принимаются прошения, подписанные минимум двенадцатью принцами крови, а не от одного как сейчас.

— Обсуждение вашего вопроса, истинно живой член Совета ашш Довуа́ Асса́ми, стои́т предпоследним пунктом сегодняшнего заседания, — взяла слово Председатель, — и, замечу, что от истинно живых не принцев крови прошения принимаются подписанные не менее чем пятьюдесятью шестью лицами, имеющими право голоса, но это не помогает. Помощники работают круглосуточно, но не успевают соответствующим образом регистрировать обращения, поступившие за последние двое суток по универсальному времени. Думаю, каждый из членов Совета Живых столкнулся с этой проблемой.