— Не перебивай! — рявкнул на него. — У тебя пятнадцать минут, чтобы убраться с уровня! Я сейчас отдам приказ и вас всех пропустят к флиптам. В противном случае, вы все умрёте! Это говорю я — хоск по рождению! — произнёс и раздражённо бросил на стол тангенту. — Дай громкую связь.

— Внимание десанту! — говорил на анторском. Мне было странно, что не пытаются штурмом взять помещение, где я сейчас нахожусь, но сообразил, что и противник понимает, что его просто так не возьмёшь. Оно если не самое защищённое от несанкционированного проникновения, то одно из них. Даже вход в РКП не так защищён. В шлюзовую камеру помещаются восемь, а если постараться, то и девять бойцов, а здесь в тамбурную бронированную капсулу только один. — Через двенадцать минут выйдут солдаты, что находятся в коридоре. Не стреляйте, пусть уходят. Через десять минут, как они уйдут, следуйте за ними. Когда погрузятся в лифты, заблокируйте створки или выведите из строя панели управления. Повторяю… — я повторил, зная, что мой приказ исполнят, даже в случае, если ашш Сошша Хааш мёртв. Привязался я как-то к нему, этому юнцу, что на моих глазах возмужал и стал одним из руководителей целой расы, что оторвана от дома.

— Офицер! — вновь взялся за тангенту. — У тебя восемь минут на раздумье.

— Оружие не сдадим, — после длительного молчание раздалось в динамике.

— Уходите с оружием, но, если откроете огонь договорённость аннулируется.

— Вас мало…

— Нас мало, ты прав, — перебил говорившего, а сам внимательно смотрел, что происходит. Существовала вероятность, что он отвлекает меня, но по камерам угрозы я не видел. Солдаты бросили попытки вскрыть гермодверь РКП и в сторону медблока огонь прекратился, — но нас мало здесь. Остальные в эту минуту штурмуют другие цели. Так что уходите и передайте командованию мой ультиматум. Прекратить сопротивление, отвести «Охану» на окраину звёздной системы…– говорил полный бред, что первое приходило в голову, ставил условия явно невыполнимые, по крайней мере с моей точки зрения, но мне нужно время залечить раны и придумать что делать дальше. Вариант с прорывом к космическому кораблю или к реактору станции продолжал оставаться приоритетным, а для его осуществления нужны силы. Эффект внезапности потерян и придётся действовать иначе. Открытого боестолкновения мы не выдержим. И вдобавок неизвестно, как обстоят дела у тех, кто скрылся в медблоке. Может их осталось всего-то ничего, но, если остаётся шанс, надо им воспользоваться. — Срок на размышление ваши стандартные сутки. Запомнил⁈

— Это невыполнимо! — ожидаемо взъерепенился офицер.

— Это не тебе решать! Уходи и передай мои требования или умрёшь! У тебя осталось пять минут!

На лице офицера мыслительный процесс отображался отчётливо. Эмоции: жажда жизни; страх нарушить приказ и ожидание последующего наказания сменяли друг друга, но жажда жизни перевесила. И на последней минуте он вышел на связь.

— Мы уходим. Не стреляйте.

— Не стрелять! — произнёс по громкой связи на анторском, — пусть они уходят. А дальше действуйте, как сказал!

Одной проблемой стало меньше. Солдаты охраны с опаской выходили из-за укрытия поворота коридора и рывком преодолевали открытое расстояние. Но по ним никто не стрелял. Меньше чем через пару минут коридор оказался пуст. Они умудрились за такое короткое время и несколько раненых с собой забрать. На полу остались лежать только трупы. Я всматривался в тела, подсчитывая потери, но, когда заметил, что гермодверь медблока открылась и из неё вышли восемь моих десантников и среди них был и Птица-восемь, и лейтенант Уолес, и ашш Сошша Хааш, от сердца отлегло, и забрезжила надежда, что остальные просто ранены, так как среди трупов я не рассмотрел знакомых силуэтов.

— Они… Они ушли⁈ — полный удивления возглас вывел из короткого раздумья.

— Да. Я их отпустил, — ответил, переключаясь на следующую проблему. В помещении РКП много вооружённых солдат, готовых оказывать сопротивление. — Свяжись со старшим, кто принял на себя командование охраной и прикажи или уговори его сложить оружие. Как видишь, сопротивление бесполезно.

Блефовал? Да. У противника выгодная позиция. Их значительно больше чем нас. Будь моя воля, я бы отдал приказ на штурм укреплённой огневой точки. Как ни как боевые роботы имеются в наличии, а потом запросил помощи и занялся коридором. Я ведь, кто находится в помещении командира, словно в ловушке. Отсюда не выберусь и толком как-то повлиять на ситуацию, кроме как уговорами и убеждением не могу.

Новтаски что-то бегло и излишне эмоционально говорил в переговорное устройство. Я прислушивался к его разговору, а то мало ли, вздумает поиграть в героя, но он, как и предполагал, убеждал офицера, принявшего на себя командование сложить оружие, уверяя, что его непосредственный командир покинул уровень, а старший офицер-командир Ми́со Шо́ти мёртв.

— Дай ему на раздумье пять минут, — вмешался в разговор. По мониторам видел, что мои десантники исполнили приказ. Две пары солдат ушли в холл, где расположены флипты для их блокировки, а остальные осматривали тела убитых. Только ашш Сошша Хааш и Птица-восемь подошли к гермодвери входа в РКП и показывали знаком, что всё чисто. — И открой вход в РКП.

— Не могу. Почти все двери до отмены сигнала боевой тревоги будут заблокированы.

— Так отмени! — рявкнул на него, что офицер поёжился. На мониторах видел, что этот ретивый командир что-то планировал. Он собрал вокруг себя солдат, видимо младших офицеров и отдавал приказы. — Хотя нет! Стоп! Прикажи охране вернуться в казармы.

— Они…

— Ясно! — вырвал из рук тангенту. — Слушай, командир, как там тебя. У тебя три минуты вернуться в казармы!

— Комнату отдыха, казармы находятся вне РКП, — робко произнёс Новтаски.

— … вернуться в комнату отдыха и ждать указаний. В противном случае РКП будет уничтожено! Я со своими людьми покину помещение, а вот вы… Ну ты меня понял. Время пошло! Всё. Отменяй сигнал боевой тревоги и открывай вход в РКП.

К разочарованию, командир не внял моим требованиям и продолжал раздавать приказы и по приготовлениям я понял, что он готовится к штурму. Вперёд выдвигались боевые машины, а солдаты занимали боевой порядок. В сердцах выругался.

— Дай громкую связь по РКП…

— Есть связь.

— Внимание персонал РКП! Я — хоск по рождению капитан Глен предлагаю всем сдать оружие и покинуть сектор! Гарантирую безопасность и свободный проход. Если начнёте штурм, погибните все!.. Офицер! Я к тебе обращаюсь. Сложи оружие и отведи солдат в комнату отдыха. Сопротивление бесполезно! Связи нет. Непосредственный командир со своими солдатами покинул уровень. Даю последний шанс. У вас минута!.. — произнёс и отключился. — Что с гермодверью в РКП?

— Пытаюсь отключить сигнал боевой тревоги. Но без подтверждения командира приказ не проходит, — суетился Новтаски.

— Так приложи палец и глаз к считывающему устройству!..

Через пару минут сигнал боевой тревоги стих и по камерам наблюдения я видел, как в шлюзовую камеру вошли десантники…

— Вызов с капитанского мостика, — от тревожного ожидания отвлёк голос Новтаски. Он продолжал сидеть в кресле командира и относительно уверенно справлялся с моими поручениями.

— Не сейчас. Не принимай вызов. Дай громкую, — ответил, поняв, что не предупредил тех, кто захватил пост номер один, что сейчас шлюзовая камера откроется и оттуда выйдут не противники, а свои.

— Вызов надо принять. Или сюда пришлёт группу для проверки.

— Видеотрансляция им идёт? — не сразу сообразил, что на центральном посту видят тоже самое, что и я.

— Нет. Картинка транслируется в буфер для автоматического анализа. И после обработки идёт сигнал оператору, если что-то не так. Но там и так понятно, что…

— Я тебя понял. Где громкая связь? — взялся за тангенту.

— Готово. А вы нас точно отпустите?

— Да. Это обещал тебе хоск по рождению, а мы слова на ветер не бросаем, — ответил и включил громкую. — Внимание на посту номер один в огневой точке. Сейчас откроется шлюзовая камера — это свои, не стреляйте! Персоналу РКП находиться в помещениях и не выходить! Если кто-то применит оружие — убьём всех! Командир охраны. Благодарю тебя, что понял бессмысленные смерти не нужны, — последние предложения произнёс на местном языке.