— Коридор! Покажи, что происходит в коридоре! — прошло больше трёх минут, а я пока не разобрался в ситуации, чтобы выработать план действий. Огульно объявлять по громкой связи и приказывать сдать оружие — только настроить против себя. Толком никаких аргументов у меня нет. Но если у меня под боком, точнее в кресле целый, в смысле живой заместитель, то можно всё провернуть более красиво, надо только разобраться, что происходит и почему звучал сигнал боевой тревоги.

— В-вызов по внутренней связи… — из раздумья вывел Новтаски.

— Кто? — бросил раздражённо. Отвечать не хотелось. Сначала бы разобраться, что делать, а потом действовать.

— Н-не знаю. Или старший дежурной смены операторов, или к-командир охраны.

— Соединяй без видео.

— Н-не могу.

— Тогда сам прими вызов, но чтоб я всё слышал и уточни, что происходит⁈ И скажи, что принял командование, так как… нет. Стоп! Пока о смерти командира не говори, — я отошёл, выходя из сектора захвата камеры. То, что он не рискнёт выкинуть какой-нибудь финт или как-то подать знак, что находится в плену я почти на сто процентов был уверен. Направленный на него ствол веский аргумент, да и не похож он на героя, что ценой своей жизни попробует спасти остальных. Но риск конечно имелся. Если он всё-таки наберётся смелости и пожертвует своей жизнью, то в РКП заблокируют двери и при всём желании я один сделать ничего не смогу, а две пары, что находятся у входа попадут под перекрёстный огонь, и неизвестно, что происходит сейчас в коридоре.

— На связи офицер-капитан Новта́ски.

— Где командир Шо́ти?

— Я за него. Что случилось? Почему объявлена тревога? — Новтаски говорил не заикаясь, но очень медленно, может быть даже слишком.

— Прорыв внешнего периметра. Неустановленная группа заняла пост номер один. Идёт бой. Я отдал приказ поднять свободную смену по тревоге. В распоряжении два боевых робота, — офицер говорил резко, отрывисто. — Первыми пойдут они. Связи с теми, кто вне периметра нет. Командир взвода находится за стенами. Принял командование на себя. Прошу разрешения отключить систему подавления радиосвязи.

— Отставить! Выйти на рубеж для блокирования, но в бой не вступать. Ожидать указаний! — нервно ответил Новтаски и отключился. Руки его дрожали, а по виску стекала капля пота.

— Правильно ответил, — подбодрил, а то ненароком его кондратий хватит от перенапряжения. — Включи картинку, что происходит в коридоре.

— С-сейчас, — вновь начал заикаться офицер, но приказ выполнил.

А в коридоре… В коридоре шёл бой. Охрана РКП рассредоточилась в коридоре и стреляла в сторону, где находился медблок. Я видел тела убитых, вот только не смог рассмотреть детали.

— Картинку с медблока, быстро!

«Наши успели укрыться в медблоке», — мелькнула в мыслях надежда. Так как, присмотревшись, заметил, что коридор полон тел противника, а наших… И они были, но не столько много, как могло показаться вначале.

— К-картинки нет, к-камеры уничтожены, — нервно сглотнув, ответил Новтаски.

— Ясно, — мысленно похвалил принца крови, что догадались уничтожить систему видеонаблюдения. Но, судя по картинке из коридора, им тяжко. — Включай трансляцию на громкую связь по всему сектору, во всех помещениях.

— Такой возможности нет.

— По всему РКП и коридору⁈

— Только по РПК и смежных помещениях.

— Коридор?

— Нет.

— Включай в помещениях и сними блокировку входящих сообщений. Но чтоб друг с другом никто связаться не мог.

— Я не могу, не знаю, как.

— Глядь! — выругался. Я психовал. Мои ребята умирают, а я так и не предпринял ничего, чтобы им помочь, и это обстоятельство заставляло меня нервничать. — Включай видеотрансляцию, чтобы меня видели и слышали! — рявкнул, а скулы мои заиграли. Новтаски отшатнулся от меня, но произвёл нужные манипуляции, и я, так чтобы меня было видно, встал сзади за креслом.

— Включил.

— Внимание всем! Говорит командующий десантом капитан Глен — уроженец Горгогоханской империи хоск по рождению! — не знаю, почему представился Гленом, а не уроженцем планеты Земля Геной Бесом, но мне показалось, что так будет весомее. Я надеялся, что те, кто сейчас слушает мою речь, знают с кем воюют, какую планету пытаются захватить и, с моей точки зрения, вступление в конфликт третьего лица должно, по крайней мере, их насторожить. — Всем прекратить огонь и отступить на ранее занимаемые позиции! Центральный пункт захвачен! Ваш командир Ми́со Шо́ти убит, а офицер-капитан Новта́ски захвачен в плен! Сопротивление бесполезно! Повторяю…

Внимательно следя по монитору за реакцией на мои слова, я дважды произнёс сказанное. На операторов речь произвела эффект. Большинство отвлеклись от своей работы. Кто-то снял наушники, кто-то встал с места, а кто-то, видимо старший смены, кинулся к какому-то ящику. Мысленно я чертыхнулся. Сейчас этот верный присяге солдат приведёт в действие какой-то заготовленный на этот случай алгоритм и всё. Толку от захвата РКП не будет. Но к моему удивлению к нему, а потом и на него набросились его товарищи. Я перевёл взгляд на Новтаски.

— П-при захвате или п-попытке захвата РКП п-предписано запустить процедуру ликвидации, — услышал ответ.

— Это кто такой резвый? — жестом указал на прижатого к полу.

— С-старший офицер-лейтенант Дрован — командир взвода контроля, старший смены.

— Молодец.

— Он коханец.

— Потом, — не стал вдаваться в подробности, хотя надо будет подробнее разузнать, почему он выделил его расу среди остальных. — Давай картинку, что делается в коридоре и казармах и что у входа на посту номер один, не ошибся? Именно так называется пост охраны при входе?

— Да.

— Теперь коридор.

Картинка сменилась. Как и думал, четвёрка бойцов анторсов перебили охрану поста номер один и заняли стационарную огневую точку, откуда их выкурить проблематично даже при помощи боевых роботов. Почему они приняли такое решение — не знаю, если выживут, то разберёмся. Но что обрадовало, офицер, что принял на себя командование попыток форсировать события и штурмовать укреплённую огневую точку не спешил. Видимо сам понимал, что сил у него маловато. Насчитал всего-то десяток солдат, что расположились за стеной, не вступая в прямой контакт и пару боевых машин с операторами.

А вот в коридоре… В коридоре творилось непонятно что. Пара солдат пытались открыть гермодверь шлюзовой камеры входа в РКП, но это им не удавалось. Остальные заняли позиции за углом и изредка постреливали в сторону медблока. Видел, что кто-то рискнул пробраться через открытое пространство и уйти в сторону в коридор, ведущий к холлу с лифтами, но его сняли метким выстрелом. А офицер метался, отдавая непонятные приказы.

— Они меня слышали?

— Не знаю.

— Есть личный канал связи или как это у вас называется, чтобы я мог поговорить с этим офицером.

— Попробую…

Минуты мучительного ожидания. Ситуация оказалась серьёзнее, чем мог себе представить. Мы — десант разделены и не имеем возможности скоординировать свои действия… Хотя. Есть же громкая связь и я могу говорить не на местном языке, а на том же анторском и меня поймут те, кто должен понять — это вариант. Но сначала надо что-то решить с теми, кто находится в коридоре. Хорошо, что у них только два пути или в РКП, вход в который после объявления боевой тревоги заблокирован, или в холл к лифтам, но он, как понял, простреливается. Но если этот офицер примет решение и пойдёт на прорыв, то плотности огня не хватит и если не все, то какая-то часть из тех, кто сейчас там, прорвётся и уйдёт. А с другой стороны, столько солдат противников в качестве пленных мне не нужны.

— Есть связь.

— Офицер! — сразу начал с наезда, по мониторам внимательно следя за его реакцией, — с тобой говорит командующий десантом, слушай внимательно! Предлагаю тебе только один раз. Вход в РКП заблокирован. РКП взято под мой контроль. В медблоке мои солдаты…

— Слушай ты! Как там тебя! Я сразу понял, что вы не те, за кого себя выдаёте. Слишком…