— Что, черт возьми, происходит? — спросил я, отходя в сторону, чтобы пропустить корову.

— Ходят слухи, что степняки захватили мост, — объяснил Добрыня, вытирая окровавленный кулак о кожаные штаны.

— Это случилось вчера, — объяснил я, качая головой. — Люди воеводы Мстислава забрали его обратно. Эти умственно отсталые потеряли его, о боги!

— Они снова захватили его, — настаивал Добрыня. — Стражник в порту подтвердил это.

— Ты ходил туда?

— Да.

— Есть ли корабли в порту? — Я задумался, забегая наперед.

Возможно, нам придется уплывать, если войска хана смогут взять город. Ведь у меня нет армии, чтобы отразить его атаку. Князь-самозванец узурпировал трон, и просто так он его не отдаст, конечно же. Проклятый городничий Барсуков! Мало я его сыночку тогда навалял в борделе. Эх, жалко будет, если такой бордель пропадет при штурме города.

Добрыня откашлялся, видя, что я погружен в свои мысли.

Я встрепенулся:

— Да, сколько там говоришь кораблей? — снова спросил я.

— В основном несколько грузовых и несколько более легких торговых судов. Почему? — в свою очередь спросил Добрыня.

Легкое торговое судно нам подошло бы. Во всяком случае там меньше охраны, если захватить его. И намного быстрее, а людей у нас немного. Так что нам хватит.

— Ну всё таки… — начал я и заметил шестерых стражников, идущих в нашу сторону.

Они откидывали любого, кто приближался к ним. Даже тех, кто вел себя вежливо.

— Я тут подумал… — продолжил я, когда они, возглавляемые усатым воином, остановились перед нами… — нам следует сменить локацию.

Похоже это люди воеводы Мстислава или князя-самозванца Барсукова. Если это так, то наши дела плохи. Возможно они прознали, что в городе объявился настоящий князь.

Воин следили за моими словами, ожидая, когда я закончу. Во всяком случае они видели, что перед ними дворянин.

«Так что надо вести себя подобающе своему статусу» — подумал я.

Возможно, их напугает, если я буду вести себя уверенно, будто за моей спиной целая армия.

— Да! — рявкнул я, показывая свой гнев. — Чего ты хочешь?

— Государь Кречетов? — Воин официально осведомился, и я на мгновение запаниковал, подумав, что меня собираются арестовать и бросить в тюрьму.

— Да, меня зовут Ярослав Кречетов, — прохрипел я, обливаясь потом.

Воин потянулся к своему поясу. Как мне показалось он собирался вытащить меч.

Воин потянулся к поясу и вытащил из сумки свиток. Затем протянул его мне.

— Государь, это от советника Велемира, — объявил воин шепотом, чтобы не подслушали.

Я сжал губы и выхватил у него свиток. Сломав восковую печать, развернул пергамент. Пот, стекающий по шее, несколько испортил мою игру.

Я абсолютно не представлял, что там написано. Почерк слишком каллиграфичный и с большим количеством незнакомых слов, чтобы понять смысл.

— Верно, — сказал я, с понимающим видом, и уставился на воина. — Что-нибудь еще?

— Нет, государь, — ответил мужчина и отдал честь.

Вздохнув я уставился на Добрыню. Бывший дружинник смотрел прямо, наблюдая за неуправляемой толпой. Атмосфера была хаотичной. Я вздохнул, а затем заметил, что воин все еще стоит по стойке смирно, ожидая приказов.

«Удачи мне с этим,» — подумал я.

— Какие вы получили приказы от советника? — Спросил я воина, не имея ничего более проницательного.

К счастью, это сработало.

— Проводить вас до другого берега, государь, — ответил воин. — Я полагаю, это написано на бумаге.

— Конечно, это так! — Рявкнул я на него. — Я проверял, в курсе ли ты событий!

— Прошу прощения, государь, — ответил получивший выговор воин, слегка покраснев.

— Тогда ладно, — снова сказал я и задумчиво уставился на Добрыню.

Я собирался посвятить в планы, которые мы придумали с Велемиром.

Мне казалось, что пробираться сквозь охваченную паникой толпу — это чертовски здорово.

Почти час ушел на то, чтобы добраться до порта. Там нас уже ждала небольшая лодка.

— Что это, государь? — встревоженно спросил Добрыня.

— Я думаю, что это лодка, а что видишь ты? — раздраженно ответил я.

Он почесал затылок.

— Но зачем, государь?

Я указал на противоположный берег. Там виднелся форт. Последний оплот обороны, который защищал мост от степняков. Там засел гарнизон вместе с воеводой Мстиславом. Тот самый, который хотел поджечь бордель, когда я навалял отпрыску городничего.

— Поплывем туда, — сказал я, и добавил. — Как только стемнеет.

Лодка была небольшая и вмещала лишь несколько человек. Но для осуществления наших планов нам не нужно много людей. Более того, я уверил советника, что справлюсь один.

Захватить целый форт в одиночку. Вот каков был мой план.

У меня уже имелся опыт в пещере Зиланта. Тогда мне удалось провести вокруг пальца целую шайку разбойников. Почему бы не попробовать еще раз. Надо же как-то возвращать контроль над княжеством.

А пока у князя-самозванца есть войска, сделать это будет трудно. Поэтому мне нужно подчинить себе гарнизон форта. А как это сделать, это уже мое дело. Уверен, что справлюсь.

Вечером мы погрузились в лодку и тихо поплыли. Со мной были тот воин, и Добрыня. По пути я рассказал ему свои планы.

И вот мы наконец причалил на другом берегу. Теперь осталось добраться до форта.

— Откройте! Помогите! Ему нужна медицинская помощь! — Закричал Добрыня. Ему пришлось тащить меня, хромающего, к форту.

Несколько воинов в доспехах выбежали из ворот форта и подхватили меня. В тот момент вся уловка зависела от шокирования охранников и того, что они подумают, увидев раненого солдата. Малейшее пристальное внимание и страха мог бы выдать меня.

Но Новгородцы защищали своих. Независимо от того, подчинялись они лже-князю или другому.

В форте находился гарнизон Новгородской армии под руководством воеводы Мстислава. С деревянными стенами это место было похоже на остров в болоте насилия.

— Дайте его сюда, дайте его сюда, — сказал один из охранников, поднимая меня. — Клянусь богами, что там происходит? Он десятый, кого уже принесли так!

Другой более тщательно осмотрел меня, вытирая кровь с лица. Конечно, ни один из охранников не узнал меня. Для них я не князь Ярослав, а всего лишь воин вооруженный клинком и умирающий у них на руках.

Охранник не задавал вопросов, просто пробормотал:

— Должно быть, один из добровольцев.

— Ты его отец? — спросил первый, когда они начали тащить меня в лазарет. Добрыня покраснел и заикался достаточно долго, пока не кивнул утвердительно. И они позволили ему последовать за ними внутрь.

Они уложили меня на койку. Здесь было много раненных. Один из них выл через кляп, сжимая отрубленную руку. А другой потел так сильно, что его простыню пришлось бы отжимать, как белье.

Стражники не могли остаться, пока воевода орал на всех, призывая сплотиться вокруг него.

Лекарь в лазарете бросил на меня быстрый взгляд. С настойкой полыни в одной руке, а другой держа воронку в горле солдата, он застонал. Очевидно, он не рад появлению нового раненного.

Лекарь был стройным мужчиной, чьи очки и мягкие черты лица придавали ему вид ученого. Если бы не кровь на лице, с длинными волосами, стянутыми сзади, он стал бы предметом восхищения любого женского круга.

— Он умирает?

Я кивнул Добрыне, когда он сел рядом.

— Думаю, нет. У него кровотечение, но оно замедлилось.

— Это означает, что у него почти закончилась кровь, — сказал врач, накладывая повязку на голову пациента.

— Нет, нет, раны почти зажили! — быстро выпалил Добрыня. — Я думаю, с ним все будет в порядке.

— Что? Раны просто так не заживают. Он что, степная гадюка? — требовательно спросил лекарь. Он окунул руки в ведро с окровавленной водой, вытер их тряпкой и подбежал.

— Ты там, ты меня слышишь? — Лекарь схватил меня за лицо, приоткрывая один глаз. Несмотря на все актерские навыки, я так и не научился расширять зрачки по команде. Лекарь сразу же это заметил.