— Мы можем его поднять, это не так уж и тяжело, — возразил Семен, оглядываясь назад.

— Может, просто отодвинем его в сторону, ребята? — предложил Хагал. — Тонна это слишком много работы.

— Ха-ха! — хихикнул Семен, находя юмор в самых неуместных местах.

Я в это время приближался к ним, заметив, что Филимон куда-то смотрит с недовольным видом.

— Семен, что тут у нас за деревом? — закричал я, направляясь к ним.

— Ещё одна дорога? — неуверенно ответил Семен, оглядываясь свысока.

Я подошёл ближе и начал взбираться по грубому стволу. Семен помог мне, толкнув в спину. Я чуть было не упал, спускаясь с другой стороны. Но удержался на ногах, сапоги скользили по твёрдой коре.

Я собирался было упрекнуть громилу, но тут заметил девушку, бежавшую к месту, где перекрыл дорогу упавший ствол. Она была полуночницей, её короткая туника оставляла большую часть тела открытой, а волосы тёмного оттенка развивались за ней, словно знамя, когда она мчалась вперёд, почти как газель. Она была не так далеко, и я чётко видел её лицо.

Бедняжка была в ужасе.

— Это срублено топором, — сообщил Харгрим, и полуночница вскрикнула, прижимая руки к груди, где только что вонзилась стрела. В следующий момент она потеряла равновесие и упала разбив себе череп об обнажённые гранитные плиты.

Она всхлипнула и затихла.

Я попытался помочь бедной девушке и спрыгнул с массивного ствола дерева. Но на полпути понял, что это было не лучшее решение. Она была мертва.

Тогда я развернулся, чтобы вернуться к своим друзьям.

На дороге в джунглях стало тихо.

— Что случилось? — спросил Филимон, когда я спрыгнул на землю. Мои сапоги увязли в мягкой почве.

— Кто-то только что убил девушку полуночницу, — ответил я.

— Нет, чёрт возьми! Нет! — ахнул Дан в неподдельном шоке, почти опустошённый этой новостью.

Я оцепенело уставился на него, не ожидая такой реакции.

— Та девушка землемер? — нахмурилась Дана, оценивая мучения брата.

— Ах, в этом есть смысл, — я перевёл взгляд на Дану. — Это была не она.

— Ты видел, кто убил её? — спросил Хагал и дал знак своим всадникам объехать поваленное дерево.

— Я этого не видел, — ответил я. — Но тот, кто выпустил эту стрелу, был чертовски меткий стрелок.

— К её трупу кто-то приближается, — сообщил Семен, его голова выглянула за ствол. — Ушастый чувак.

— Не вступай в бой, — сказал я Хагалу и снова пополз вверх по стволу.

— Она была вооружена? — спросила меня Дана. — Та девушка.

Я сделал паузу и взглянул на неё.

— Я так не думаю.

— Тогда лучше не стой там, — посоветовала Дана.

— Он идёт за девушкой, — сообщил Семен.

Тяжело дыша, я обратился к Дане шёпотом:

— Можешь прикрыть меня?

Дана кивнула и пошла за своим луком.

— Семен? — следующим спросил я, желая услышать новости.

— А, — ответил Семен, и я повернулся, чтобы посмотреть ему в лицо.

— Что?

Один из людей Хагала дал нам ответ, выглядывая из-за ветвей дерева.

— Ублюдок только что отрубил ей голову!

Встревоженный, я рванулся вперёд.

— Ах, — снова сказал Семен, всё ещё находясь в шоке.

— Чёрт возьми, — выругался я и бросился вверх по стволу.

Полуночник остановился, держа в одной руке окровавленный тяжелый тесак, в другой — отрубленную руку. Голова девушки осталась рядом с ее изуродованным телом. Запекшаяся кровь окрасила почву в более темный оттенок красного.

Он обратил на меня свои желтые глаза, когда я поднялся по массивному стволу. У него было бледное и вытянутое лицо, бритая голова с тремя красными полосами, нарисованными на лбу. Его доспехи были сделаны из разных частей, как кольчуги, так и кожи. На поясе висел еще один меч, но лука не было.

«Пошёл ты!» — повторил я про себя.

Где второй?

После неловкого момента, когда он прищурился и встал, он спросил:

— Синья, ты далеко забрался от дома?

— Меня зовут Владислав, — ответил я, одним глазом наблюдая за ним, а другим ища ублюдка, выпустившего стрелу, который всё ещё прятался где-то за деревьями по обе стороны дороги. — Откуда ты знаешь?

— Знаешь что? — Полуночник опустил отрубленную руку на тело девушки.

— Мы не отсюда, — ответил я и спрыгнул со ствола, направляясь к нему, пытаясь сбить прицел его напарника.

— Мы? — Мужчина нахмурился. Эти красные линии на его лице чуть стёрлись, заметил я. Боевая раскраска? Кто знает.

— Со мной сотня солдат, — солгал я, не моргнув глазом.

Полуночник показал мне зубы.

— Тебе следует повернуть назад, — посоветовал он.

— Что ты делаешь? — прошептал я, повторяя свой вопрос, мне надоело это странное хождение взад-вперёд. — Что это за дерьмо?

— Поверни назад, Синья. Феллеас правит этими землями и Завесами Преисподней.

Я вздохнул и взглянул на изуродованный труп девушки.

— Что ты собираешься делать с этой рукой? — снова спросил я, и тот хищно улыбнулся, обнажив передние клыки льва.

— Ярослав! — Дана выкрикнула предупреждение в тот момент, когда дикарь отступил в сторону, оставив меня беззащитным перед его другом.

— О-о, — выдохнул я, падая на колено, две стрелы просвистели у меня над головой. Одна летела в одну сторону, другая в противоположную — выпущенная из-за моей спины. Я отскочил в сторону и покатился, покрытый листьями и сломанными ветками, облепленными грязью. Я увидел, как лучник спотыкаясь выходит из укрытия, в его правой руке застряла стрела.

Я встал, над головой пролетела ещё одна стрела, попытался обнажить меч, но краем глаза уловил приближающийся тесак. Оружие вращалось, и я дёрнул туловище назад в отчаянной попытке уклониться.

— Тьфу! — застонал я, лезвие с глухим стуком ударило меня по плечу, прорезав броню, но на мгновение замерло.

Я отступил на два шага назад, рука онемела, и я увидел, что первый бросился на меня с мечом в руке. Крепко стиснув зубы, я снова потянулся за клинком.

Я отступил на два шага назад, и увидел, как первый бросился на меня с мечом. Стиснув зубы, я потянулся за клинком.

Он замахнулся, я отпрыгнул, уклонился, но меч вытащить не успел. Он зашипел и попытался снова, клинок прорезал мою броню. Но я нанёс удар ногой по бедру противника, сумев оттолкнуть его.

Я достал меч, и на моём лице застыла гримаса. Боль в плече была невыносимой. Мой противник улыбнулся. И я услышал топот ног за своей спиной. Что отчасти объясняло его весёлость.

Он стоял лицом к стволу, а Семен, приземлившийся позади него с топором, выровнял ситуацию. Я показал ошарашенному врагу средний палец и повернулся к своим друзьям.

Это было легче сказать, чем сделать.

Первый разбойник, в кирасе и стальных наручах, нанёс жестокий удар. Я едва увернулся. Отбил копье второго плоской стороной своего клинка и чуть не подвернул лодыжку.

Второй яростно зашипел и застонал от боли, когда в него одна за другой вонзились две стрелы.

Я сжал рукоять ножа, готовясь к смертельному удару врага. Мои мысли прервал зловещий левый хук, ударивший противника. Его нос превратился в кровоточащий ручей. Он отступил, сжимаясь от боли, его подбородок окрасился красным.

Он стоял передо мной, ошеломленный и бессильный, словно обезглавленный цыпленок, теряющий кровь.

— Ах! Эх! — простонал раненый, с третьей стрелой в груди. Он пал наземь. Кираса защитила его товарища, который рычал от ярости и отступил, поставив меня между собой и лучниками. Хагал, Дана и всадники, прекратили стрельбу, оказавшись слишком близко друг к другу. Кочевники кружили вокруг нас, приготовив свои сабли к атаке.

Я отступил, следя за Даной, и взглянул на другой поединок.

Семен отбил удар врага топором, и в ответ сделал мощный удар. Тот отскочил назад, но затем мгновенно направил удар в его сторону. Семен блокировал и ответил ударом прямо в его бронированную грудь.