Теперь Альберт Борисович с трудом, но все-таки узнал в нем одного из невольных «участников» проекта «Биочип». Тогда профессора мало волновали судьбы этих людей, он относился к ним как к обычным лабораторным кроликам. После внедрения чипа многим действительно вводили различные вирусы: лихорадки, тифа, бешенства, гриппа, гепатита. А затем проверяли, насколько точно устройство передает информацию о состоянии организма.

– Мне присвоили номер К-134 и продержали месяца два в ваших казематах. Чуть кони там не двинул, а потом, когда оклемался, в эти края перевели. Насколько я помню, ты был там самым главным. Ходил, руководил, показывал, кому и что колоть. Многих вы тогда до смерти «залечили».

– Я лишь выполнял поставленные задачи. Проводилась федеральная научная госпрограмма по разработке медицинских биочипов. Не я, так кто-нибудь другой бы этим занимался. Эти прогрессивные технологии позволяли…

Но гость только ухмыльнулся и перебил пленника:

– Ну, ага. Охеренно прогрессивно мы теперь живем. И все благодаря таким как ты. Не на пустом же месте это случилось, да? Сделали какой-нибудь вирус такие вот умники, эксперимент вышел из-под контроля, а мы все разгребаем ваши опыты.

Незнакомец, косвенно обвиняя Хаимовича в эпидемии, даже не догадывался, как он был прав. Профессор замолчал, он понимал, что еще одно неосторожное слово – и его убьют на месте. Сведут старые счеты. Нужно было действовать хитрее, выиграть время и дождаться разговора с главарем их коммуны. Только в нём он видел свой шанс.

Бывший заключенный тем временем подвинул шашку в сторону и сел на кровать напротив ученого. Альберт Борисович осторожно спросил:

– Вы сказали, что у вас сын? Насколько я знаю, в лабораторию доставляли осужденных, у которых не было родственников.

– А нигде не записано, что у меня есть дети. Я сам про Мишку узнал, когда ему лет пять уже стукнуло. Случайно, когда свою бывшую Аленку с ним на улице встретил. Она уже замуж вышла, семья, все дела. Но с пацаном разрешила видеться, и на том спасибо.

– А ваш главный, Беркут, он тоже с зоны?

– Тоже, – подтвердил незнакомец и взял в руки световую шашку, которая уже начала затухать. Он щелкнул кнопкой на рукоятке, и в комнате стало светлее.

– Ладно, ты не бойся. Я тебя резать прикованного не собираюсь. Как говорится, кто старое помянет…, – гость подмигнул профессору, хитрая зловещая улыбка чуть тронула его губы. Мужик еще раз кашлянул и пошел к двери.

– Стойте! Стойте… а как мне с Беркутом поговорить? – крикнул в след Хаимович.

– Зачем он тебе? Ему уже передали про тебя с девчонкой, он в курсе. Личные аудиенции Беркут редко проводит.

– Подождите… ппп… эээ… скажите ему, что от нас мало толку как от пленников. Возьмите что хотите, только отпустите нас с Таней. Так будет лучше для всех, поверьте, – голос ученого дрожал и срывался, он почти молил о пощаде.

– Мы и так взяли все что надо: твой пес сторожит лагерь, мелкая помогает бабам по хозяйству, а тебя приставим к работам. Дело для тебя найдется. Ну, если будешь очень настаивать, мы можем тебя убить. Но вообще среди нас ценят человеческую жизнь, в отличие от вашей лаборатории. Так что скажи спасибо, что не дали тебя сожрать и подлечили. А еще делимся с вами куском хлеба и крышей над головой.

Альберт Борисович ощутил нервную дрожь, которая поднималась от ног все выше и выше. Он сидел прикованный, словно собака, а его жизнью распоряжался бывший подопытный заключенный.

У порога собеседник с крючковатым носом остановился и нехотя обернулся:

– Если что, Беркут – это я. Добро пожаловать в наше общество. У нас тут строго, но справедливо. Выкинешь какой-нибудь фортель – закопаем в лесу. Доброй ночи, Альберт.

На восточном побережье Австралии, в маленьком городке Туид-Хедс группа выживших готовилась к очередному дню. Семь человек нашли укрытие в небольшом отеле с видом на реку Туид, в устье которой и стоял город. В лучшие времена это местечко населяли около десяти тысяч человек, но после эпидемии осталось не больше сотни.

Конфликтов между выжившими жителями городка практически не возникало. Свободного жилья было в избытке, пресной воды, запасов еды и медикаментов пока тоже. Кроме того рядом плескались воды теплого Кораллового моря, которое могло прокормить рыбой всех желающих.

Лидером общины в мотеле «Рок-н-ролл Туид» стал Роб Тейлор, в недавнем прошлом владелец маленькой автомастерской. Ему было уже за пятьдесят, на правой руке не хватало двух пальцев, но это не мешало Робу при случае размахивать здоровенным молотком и разбивать черепа зомби.

Огнестрельного оружия в городе почти не осталось. Небольшой арсенал местного полицейского участка быстро израсходовали, когда эпидемия только стала набирать силу.

Несколько смельчаков решили отправиться в Саутпорт, ближайший город, где находилась пара оружейных магазинов, но никто из них не вернулся обратно.

Роб Тейлор вышел на террасу и посмотрел на бассейн, в нем уже начала цвести вода. Территорию отеля окружал высокий кирпичный забор, который служил надежной преградой от людоедов. Место здесь было в целом спокойное.

Через минуту на террасе появилась Ольга, студентка из Украины. Весной она прилетела в Австралию по программе «Работай и путешествуй» и понимала, что уже не вернется домой. Роб спас её, когда девушку чуть не съели на улице четверо каннибалов, и теперь заботился о ней.

Вскоре после начала эпидемии к ним прибилось еще несколько человек. Рут – пятидесятилетняя афроамериканка, которая работала в отделе кадров местного порта. Гектор – худощавый парень, трудившийся до пандемии бухгалтером. Ему было уже за тридцать, но выглядел он скорее как студент-старшекурсник. Элан – пятнадцатилетний подросток, отец которого раньше занимался рыболовным промыслом на своем маленьком судне.

Эти люди потеряли всех своих родных и близких. Все кроме Лори, она была не одна. Лори недавно исполнилось двадцать лет, она родилась в Австралии, хотя ее мать – из Новой Зеландии, а отец – эмигрант из Индонезии. В восемнадцать Лори начала встречаться с парнем из колледжа и вскоре забеременела. Но бойфренд не захотел стать молодым отцом семейства и улетел учиться в Канаду. Девушка родила мальчика и назвала его Тимом. Когда вирус добрался до восточного побережья Австралии, родители и знакомые Лори погибли, но ее маленький десятимесячный сын чудом остался жив.

У каждого из членов этой группы была своя история о том, как они получили прививку от бешенства. Но маленький Тим выжил без вакцинации. Мать кормила его грудью и поэтому иммунная система младенца оказалась сильнее вируса «Новой звезды».

Малыш стал главным предметом заботы и опеки в этом маленьком сообществе. Он словно олицетворял для них будущее, которое настанет, когда эпидемия закончится. Его полные розовые щечки и веселый смех чуть сглаживали горечь от потерь сотен близких людей за такое короткое время.

Ольга босиком подошла к бассейну и потрогала воду:

– Можем устроить здесь прачечную, плавать тут все равно уже никто не захочет.

Роб кивнул и задумчиво посмотрел на приближающиеся облака:

– Дождь может пойти, надо выставить во дворе пустые емкости, пресная вода лишней не бывает.

– Лори вчера сказала, что подгузники заканчиваются. Да и много чего еще необходимо ей и остальным. Нужно сделать новую вылазку, пополнить запасы.

– Придется идти на окраину через весь центр. В округе уже все растащили. И то нет гарантии, что там что-то осталось, – без энтузиазма ответил Роб.

Девушка села на бортик и опустила ноги в бассейн:

– Но на месте сидеть тоже нельзя… нужно искать ресурсы. Может, с кем-то объединиться?

– Здесь мы пока в безопасности. Чем дольше тут продержимся, не привлекая внимание, тем меньше людоедов останется поблизости. Они уйдут или передохнут, и тогда легче будет найти ресурсы.

– Или эти ресурсы кто-то другой захватит раньше. Если у нас не будет ничего ценного взамен, не думаю, что с нами захотят делиться просто так, – возразила Ольга, щурясь на солнце.