— Это быстрое средство, — пояснила Мэриэль, видя моё недоумение. — Чтобы не было заражения.

— Хм, — пробормотал я, глядя на свои повреждённые ноги. — Я использовал старое целебное зелье, может, оно уже не такое сильное.

— Поэтому ты всё ещё жив, — хмыкнула Мэриэль, осматривая местность. — Целебные зелья могут работать годами. Не волнуйся.

Я вздохнул, размышляя.

— Наверное, моё было ещё старше.

— Может, оно тебе и поможет, но не сильно, — добавила Мэриэль. — Не стоит надеяться на него спустя двадцать лет. Это не волшебство.

— Чёрт, — я задумчиво прикусил язык. Вероятно, у Филимона оно давно валялось.

— У тебя есть свежее зелье?

— Жрица обещала сделать ещё, но сейчас не вариант. Но ещё одну дозу тебе нельзя в ближайшее время.

— А если я приму?

— Можешь заболеть или впасть в кому, в зависимости от того, сколько времени прошло после первой дозы.

— Это хотя бы исцелит?

— Владислав, она только что объяснила, — вмешалась Дана, но я махнул ей рукой.

— В таких делах нужно быть осторожным, — проворчала Мэриэль, пока Эланиэль заканчивала перевязывать мне рану. Работала она ловко и сосредоточенно, даже не отвлекаясь.

И тут вдруг раздался мощный львиный рёв. Я поморщился и мысленно выругался за то, что этот день никак не хотел стать нормальным.

— Надо куда-то убрать Владислава, — напряжённо сказал Метис, сверкая глазами на чёрный купол. Его голос дрожал, а пальцы нервно теребили рукоять меча.

— Зачем? — Анариэль только пожала плечами, прищурившись, и начала доставать свой лук с ленивой уверенностью. Её движения были настолько отточенными, что казались частью танца. — Не вижу смысла. Я с ним разберусь.

Эланиэль как раз поднялась, отряхивая плащ и поправляя волосы, когда Дана, перекрывая её тихое возмущение, резко возразила:

— Нет! Ты не можешь пойти одна!

Анариэль нежно провела рукой по её щеке, стараясь унять её тревогу.

— Успокойся, дорогая. — Её голос прозвучал мягко. — Я смогу справиться с ним, не переживай.

— С ним? — Я вскинул бровь. А ещё этот чертовски короткий наряд Эланиэль… почему она вообще так оделась? Мы ведь не на бале!

Анариэль кивнула, совершенно игнорируя мои мысли.

— Да, самец вернулся. — В её голосе была железная уверенность. — Дана сказала, что ты сражался с львицей.

— Да брось, — я фыркнул, скривив губы. — Там не было никаких львиц. Только самцы дрались! И я тебе точно говорю, они не стеснялись показывать все свои «достоинства».

Анариэль лишь мельком взглянула на меня, не выражая ни малейшего интереса к моим словам. Её внимание было сосредоточено на чём-то другом, более важном.

— Я с тобой пойду, Анариэль! — вдруг заявила Дана. Она всегда так делает, это уже привычка. Как же это бесило.

— Нет! — рявкнул я, осаживая её резким тоном. — Это слишком опасно.

— Ага, значит, ей можно, а мне нельзя? — Дана вдруг вспыхнула, как спичка. Её глаза вспыхнули яростью, и она зашипела так, что я невольно напрягся. — Думаешь, я это стерплю? Пошёл ты к чёрту!

Я сжал зубы, пытаясь не поддаться её ярости, но слова уже слетели с языка:

— Я же сказал, что это не обсуждается! — Но, конечно, это было неважно. Дана уже переключилась на Анариэль.

— Я с ней пойду, — неожиданно предложила Эланиэль, бросив взгляд на Анариэль. В ответ та смерила её холодным взглядом, явно не в восторге от такой инициативы.

— Ты не готова. И одета не по погоде, — спокойно ответила Анариэль, явно пытаясь сохранить самообладание. — Останься здесь. Поможешь Владиславу с его ранами.

Эланиэль лишь покорно кивнула, хотя по её лицу было видно, что она недовольна. Я нахмурился, посмотрев на Дану. В этот момент мне стало ясно, что спорить с ней бесполезно. Она уже сделала свой выбор.

— Ладно, чёрт с тобой, — вздохнул я, потерев виски, словно стараясь отогнать боль. — Всё это из-за Матвея. Я же просил его сделать тебе нормальные доспехи, а не эти тряпки.

— Она не готова, Владислав, — Анариэль настаивала, не собираясь отступать. Но я уже махнул рукой, убирая мешающий мне срезанный кусок кожи с глаз, чтобы снова глянуть на неё.

— Если с ней что-то случится, — сказал я угрожающе, — я прикажу Эврирексу тебя сожрать.

Метис нервно сглотнул, и я заметил, как остальные слегка отшатнулись, не ожидая от меня такого заявления. Но Анариэль лишь спокойно кивнула, принимая мои слова как должное. Чёрт, она и впрямь была суровой.

— Я умру первой, Владислав, — тихо прошептала она, но прежде чем я успел что-то ответить, Дана с неожиданной резкостью толкнула её в плечо, так что Анариэль едва не упала.

— Ещё раз такое скажешь, — ледяным тоном начала Дана, сверля её взглядом, — я тебя прикончу, а потом на твой труп пописаю.

Эти слова прозвучали настолько неожиданно, что на секунду все замерли. Но она не остановилась и, поворачиваясь ко мне, добавила:

— А потом и тебя, толстокожий идиот!

Я смотрел, как они уходили. Скоро их свет растаял вдалеке, и я перевёл взгляд на остальных. Они молчали.

— Держать их в напряжении — часть моего плана, — объяснил я, и Метис кивнул, хотя выглядел встревоженным.

— Я же не собирался на самом деле её дракону скармливать, ты ведь понимаешь?

— Конечно, Владислав, — ответил Метис, поморщившись. — Просто немного странно, что ты вообще об этом подумал.

— Ты можешь пошевелить рукой? — осторожно спросила Эланиэль после того, как я на нее накричал. — Повязка не слишком тугая?

— Нормально, — проворчал я, поправляя бинт на лбу. Она, конечно, пообещала, что мазь не оставит большой шрам, но что она знает о людях? Она ведь дикарка, а не человек. Впрочем, у меня и так полно шрамов, один больше, один меньше — неважно.

— А на этой ноге стоять можешь? — спросил Метис, и я попробовал.

— Привыкнуть придется, — ответил я. — Баланс какой-то неправильный.

Метис кивнул.

— Поговори с кузнецом.

— Насчёт ботинка? Я с ним о доспехах говорил, но не уверен, что он за ремонт обуви возьмётся, — ухмыльнулся я.

— Местные говорят, что он мастер. Если мебель делает, то и сапоги сшить сможет.

— С каких это пор ты с местными общаешься? — спросил я, делая шаги, чтобы прийти в себя. Нога болела, как будто собаки отгрызли её несколько раз, но останавливаться я не собирался.

— Да они уже целым городом здесь обосновались, и каждый день их всё больше в Горном, — сказал Метис. — Когда границы открыли, многие изгнанники вернулись.

— Что ты имеешь в виду?

— Пора уже думать об иерархии и законах, — продолжил Метис — В порт недавно караван пришёл. С работорговцем. Один местный, у которого денег навалом, всех рабов выкупил.

— Откуда у дикаря золото? — удивился я.

— Старые имперские монеты, — ответил он. — На континенте, в Новгороде и в степях они в цене.

— Как того священника зовут? — спросил я, чувствуя раздражение от того, как язык застрял между зубами.

— Волдомир, — ответил Метис. — Ты вообще слушал, что я сказал?

— Это степняки, — перебил я. — Там и тут полно рабов, так что поменять их культуру будет не просто. — Метис хотел что-то сказать, но я поднял руку, забинтованными пальцами давая понять, что разговор окончен. — Я прикажу местным не пускать рабов обратно в пищевую цепочку.

— Чего? — опешил Метис.

— Те камеры, мимо которых ты проходил, — начал объяснять я, — были забиты рабами. Их использовали как корм для всего, что тут держат. — Моё чутьё подсказывало, что это были драконы. — И ещё как еду для духовенства и местных, которые забыли все королевские законы, когда стало туго.

— О боги! — воскликнул Метис с отвращением.

— Не все такие, — добавил я. — Но помни: они все манипуляторы и магией пользуются без остановки.

Эланиэль посмотрела на меня обиженно, но я пожал плечами.

— Это в их природе, — сказал я, встречаясь с её взглядом. — Разве не так?