— Замок и два города для людей, — сказал я наконец. — Ещё один для богов и один для тех, кто потерян для нас. Храм твоей Богини, первое почитаемое божество. Все остальные могут строиться в её тени. Но не рядом с почётными мертвецами. Я оставлю это для себя, но люди смогут пройти через это. Назовём это место садом. Сад статуй.

Я повернул голову и уставился на Волдомира.

— Что скажешь, Верховный жрец? Продолжать?

— Что ты хочешь взамен? — спросил он серьёзно.

Я заставил себя улыбнуться.

— Лояльность, — ответил я. — И чтобы местные были на коротком поводке.

— Я не маг, я просто священник, — задумчиво проговорил Волдомир. — Но могу быть лояльным. Заменить жрицу — это не то, что сделал бы Драконий Всадник. Ты собираешься оскорбить великую жрицу?

— Я могу просто убить её, чтобы избавить всех от этой драмы, — парировал я, не моргнув.

— Это подорвёт твою власть, ослабит тебя без пользы, — возразил Волдомир. — Драконий Всадник бы не стал делать это без веской причины. Но король мог бы. Или монарх.

Я мельком посмотрел на детёныша львицы, которого назвал Кот, потому что не придумал ничего лучше. Он гонялся за своим хвостом в маленьком саду. Ну что ж, вот оно.

— Ты спросил меня, что предложить этим людям, — сказал я, когда услышал крик Эврирекса, возвращавшегося из своих странствий. — Что насчёт монаршей милости?

Волдомир кивнул, понимая.

— Чего бы хотел монарх, помимо верности? — спросил он. — Мы оба знаем, что это… ерунда, Драконий Всадник. Несбалансированная сделка — это не сделка, а обман, который даже боги презирают, — добавил он с полуулыбкой.

Метис, стоявший рядом с любопытным парнишкой дикарем, чуть не поперхнулся. Я в свою очередь усмехнулся и, почесав лоб забинтованным пальцем, ответил коротко:

— Золото.

Ну что же эта неделя выдалась богатой на приключения. В тот день я посетил Великий Храм и очистил Логово Дракона от десятка львов. А ещё решил, что пора жрице уйти в отставку ради её же блага. На её место я поставил Волдомира, который тогда был никому не известен, сделав его верховным жрецом Храма и религиозным главой Нового Горний. Я вернулся раненым, но с сокровищем в виде золотых монет. Тогда мало кто догадывался, что Драконий Всадник уже решил, какой путь ему выбрать.

Многие не знали причин, по которым я взвалил на себя эту ношу. Я говорил им однажды, почти шутя: «Для каждого из нас есть чаша весов. Чем больше ты на неё кладёшь, тем выше шансы потерять всё. Но если ты не сбалансируешь ситуацию, однажды моргнёшь — и людей не станет. Ты можешь потерять всё».

Тогда у меня не было ни трона, ни короны. Я спал в доме без дверей и окон. Армии у меня не было, а флот представлял собой всего один корабль с капитаном, который был пиратом.

В тот день я решил, что буду править не по пророчествам, а по своему собственному пути. Многие считают, что это одно и то же, но те, кто действительно понимают, не согласятся.

И так я правил новыми землями.

— Владислав, — поприветствовал меня Харгрим, весь в черной саже и поту. — День вроде остыл, да?

Я с сомнением посмотрел на заходящее солнце. В кузнице, где мы находились, было ощущение, что я попал внутрь гигантской печи. Пять здоровенных кузниц вдоль одной стены здания с огромными металлическими дверями.

— Хм, не особо, — буркнул я, прикусив язык. — Кажется, мне придется задуматься о доспехах.

Харгрим уставился на меня своими красными глазами, и от этого взгляда я невольно почувствовал себя неуютно.

— У меня через пару дней будут готовы пять кирас для Афалона, — сообщил он. — Помощников взял, но они с металлом не работали…. Железных слитков не хватает. Если хочешь по-настоящему заработать, подумай о вложениях.

— Может, кожевенник поможет? — спросил я, зная, что его мастерская совсем рядом.

— Он работает с кожей, — хмыкнул Харгрим. — Штаны, жилеты, ботинки.

— А доспехи?

— Ты хочешь, чтобы он сделал тебе доспехи?

— Мне бы кирасу, — вздохнул я, чувствую, как боль простреливает ногу. — И еще нужна новая обувь. Для человека с четырьмя пальцами.

Харгрим вытер руки тряпкой, сажа никуда не делась, и указал на скамью рядом.

— Сядь, — буркнул он. — Слышал, львы на тебя напали, но ты выбрался победителем. Слухи, наверное?

— Кто их распускает? — спросил я, волоча ногу к скамейке.

— Финариэль, — проворчал кузнец, наблюдая, как я снимаю старый сапог. Жаль было прощаться с обувью… Но опыт, скажем так, она принесла немалый.

— Ну и ну, — пробормотал я, глядя на свою изувеченную ногу, когда отодрал грязную повязку. — Ужасно выглядит.

— Дай-ка я смою грязь, — предложил Харгрим, наклоняясь ко мне. — Тебе бы не стоило на ней ходить. Хм, немного заживает. Зелья под рукой нет?

— Старая история, — бросил я в ответ.

— Ты храбрый, Владислав, — сказал он, кивнув. Я пожал плечами, как будто мне все равно, а он вдруг усмехнулся. — Или очень глупый.

Я прищурился и буркнул:

— Слушай, друг…

Но он меня перебил, хлопнув себя по бедру.

— У меня есть протез, — сказал он, ухмыляясь, и встал, показывая свои огромные мускулы.

— Протез? — я нервно усмехнулся, наблюдая, как он роется в своих сумках.

— Безболезненно, — рассеянно ответил он. — Не переживай.

Я вытер пот со лба. Чувствовал, как одна сторона моего тела просто плавится от близости к раскаленной кузне.

— Не нравится мне, как это звучит, — прохрипел я, оглядываясь в поисках воды.

— Зачем волноваться? — пробормотал Харгрим, перебирая коробки. — У меня тут хорошие пальцы есть. Ха-ха, можно даже накрасить ноготь на конце!

Я напрягся.

— Ты просто держишь их рядом с печью?

— Они не испортятся, — ответил он, возвращаясь с серебряной коробочкой, украшенной гравировкой. Открыл её — а там металлические наконечники разного размера.

Я едва не выругался. Это было слишком.

— Надеваешь на оставшуюся часть или на кость, — пояснил Харгрим, видя, что я побледнел. Конечно. Звучит просто шикарно.

— А если там вообще ничего не осталось? — упал на скамейку, чувствуя, как пот льется ручьем.

— Сделаю бандаж, оберну мягкой кожей. Похоже на половину носка, — объяснил он, выставляя себя полным идиотом. — Просто чисти каждый день, и стоять сможешь, если потренируешься. Гораздо лучше, чем сейчас.

— Дай мне подумать, — пробормотал я, чувствуя, как голова кругом идёт. — Могу вернуться через пару месяцев, или как там обычно бывает?

— Владислав, я уже сто раз это делал, — спокойно ответил Харгрим. — Через день даже не заметишь.

— Потому что магия тебе нравится? — спросил я в надежде отвлечься.

— В каком-то смысле, да, — кивнул Харгрим.

— Понял, — тоже кивнул я. — Ладно, давай попробуем. И дай знать кожевеннику, чтобы он мою обувь подогнал по размеру.

— Ты можешь сразу уйти, как только я это починю, — объяснил он.

Я тяжело вздохнул.

— Ладно, Харгрим, доверяю тебе, дружище. Звучит это всё, конечно, странновато и даже немного фальшиво, если честно, но, учитывая наши с тобой дела, я готов рискнуть.

— Благодарю за доверие, Владислав, — усмехнулся кузнец.

— Кстати, о доверии, — начал я, протирая ногу тряпкой, убирая грязь и кровь. — Ты случаем не слышал о каком-нибудь говорящем оружии?

— Металл сам по себе не говорит, Владислав, — ответил Харгрим, задумчиво глядя на меня. — Хотя магический меч мог бы.

— Хм, значит, ты знаешь, что это, — протянул я.

— Если ты про свой меч, то нет, не знаю, — сказал Харгрим, наклоняясь и осматривая мой искусственный палец на ноге. Белый, как кость, он выглядел жутко, но явно мог помочь. — Это не работа оружейника, — добавил Харгрим.

— Почему?

Он встал и выбрал подходящий протез.

— Ты знаешь больше меня, Владислав.

— Всё равно хочу услышать твоё мнение.

— Можно меч на минутку?