— Конечно.

Я вытащил его из ножен и протянул ему.

— Да… — пробормотал Харгрим, вертя его в руках. Он лизнул лезвие, потом поцарапал рукоятку ногтем. — Заколдованный. Что-то про дракона. Очень интересно.

— Что ты имеешь в виду? — спросил я. — Ты ведь сам не плохо работаешь с металлом.

— Всегда можно понять почерк мастера, — объяснил он. — Это не моя работа, но оно сделано с изяществом. Миниатюрные узоры, выкованные магией. Возможно, этот меч создан из настоящего когтя дракона. Но вот что странно — кости дракона, или драконит, практически невозможно сплавить с чем-то другим.

— И что это значит? — переспросил я. Если честно, половину его слов я не понял, но уловил главное.

— Это означает, что меч разговаривает с тобой по каким-то странным причинам, — вернул он мне клинок.

— Что-то ты сомневаешься, — заметил я.

— Просто это редкость, — ответил он. — Древняя великая ведьма, была мастером таких артефактов. Многие из них до сих пор существуют. Её дочь известна своими талантами. Говорят, она могла заставить птиц петь для неё.

— И ты думаешь, что этот меч связан с ней?

— Возможно, — кивнул Харгрим. — Но кто его создал, это загадка.

Матвей наконец перестал ссать и, хромая, добрался до своего кресла с высокой спинкой. Я потянулся, чувствуя, как ноет спина, и зажёг трубку Филимона огненным камнем. Сделал затяжку, прикрыв глаза, но вскоре почувствовал на себе раздражённый взгляд домового.

— Чего уставился?

— Тебя не было почти неделю, — пробурчал Матвей, хмуря свои густые брови.

— Мы ведь не женаты, домовой, — огрызнулся я.

— А я всё это время тут, занят обычными делами, пока ты гуляешь и ищешь приключений!

Я прищурился на него, всё ещё потягивая трубку.

— Ты же ненавидишь рисковать.

— И правильно делаю! — вспылил он. — Как твоя нога?

— Да работаю над этим, — ответил я. — Зато я храм проверил. Ещё и золото за это получил.

— Увольнение жрицы было жестоким, — сказал он.

— Её ранили, а место в Совете ей подходит больше.

— Какой совет? — не унимался он.

Я выдохнул дым, почувствовав, как заныла плечо.

— Да жрица в деле. Волдомир их уравновесит. Ты о чём вообще?

— Во-первых, ты не ответил, а во-вторых, я говорю за людей, — строго сказал Матвей.

— Слушай, Матвей, у всех должен быть голос. Ты тоже будешь в Совете. Так это работает, я один не потяну.

— Что ты задумал, Ярослав? — Матвей подозрительно на меня посмотрел.

— Это новая территория, — начал я, пытаясь сформулировать свои мысли. — Управляю ею как могу. Потом появится законный вариант, монарх, совет, неважно.

Матвей уставился на меня так, будто я только что сказал что-то совсем дикое.

— Ты говоришь так, будто мы банда преступников, Ярослав.

— Говори за себя, карлик, но если уж на то пошло, все короли — воры и убийцы. Они пользуются теми, кто им подчиняется.

— А ты нет? — спросил он, прищурившись.

— Я не монарх, Матвей. Никогда им не был и не хотел быть. Но если бы я мог, взял бы всё в свои руки.

— Захватить власть?

— Матвей, там снаружи есть такие, которые ради забавы перерезали бы мне горло и вытащили костный мозг из твоих костей.

— Я говорил, что надо было пойти за священником, но ты меня не слушал, — ворчал он.

— Не мог я! — вспылил я. — Чёрт возьми, меня годами преследовали, как собаку! Ни дня покоя. Новгород, Новая Слава, Золотой Рог — везде одно и то же!

Матвей покачал головой и посмотрел на раба, который тихо наблюдал за нами.

Я взглянул на него и прищурился.

— Эй, ты. Как зовут управляющего домом хана?

Раб задрожал.

— Главного евнуха?

— Боже мой, — простонал я. — Кто мой дядя?

— Снабженец, — ответил Матвей.

— Вот и хорошо, — выплюнул я. — Ты тоже будешь в Совете.

Раб вдруг пал ниц, дрожа.

— Пожалуйста, государь, не подставляйте меня!

Я вздохнул и ударил его ногой, швырнув на пол.

— Какого чёрта ты валяешься? Подними его, Матвей.

Матвей помог подняться этому жалкому существу.

Я посмотрел на раба и сказал:

— Слушай сюда. Отныне ты свободный человек. При условии, что согласишься на работу, которую я тебе только что предложил.

— Ты ещё и свои драгоценности сможешь сохранить, — добавил Матвей, как будто это не и так было понятно.

Раб вытер лицо и спросил спокойно:

— Могу я подумать, государь Ярослав?

Я посмотрел на него и ответил:

— Нет.

— Как нет? — удивился раб. — А что насчёт Финариэль?

Мой взгляд стал жёстким.

— Нет, потому что если откажешься, придётся пешком через джунгли топать, — ответил я.

— Берусь за работу, государь Ярослав! — выпалил он.

Он развернулся, рявкнул на какую-то девушку, и та выскочила из-за угла, кланяясь.

— А это что за хрень? — спросил я.

— Новая рабыня, — гордо сказал он. — Купил для вас по отличной цене.

Отлично, старый раб купил новую рабыню.

Я бросил взгляд на Матвея. Бедняга сидел, уткнувшись лицом в ладони, словно голова у него сейчас лопнет.

— Мне нужен ты в Совете, — спокойно начал я, решив обсудить главное. — Кто-то, кто шарит в этих делах

— Тебе бы армию собрать, — пробурчал он в ответ. — А как же бродяги?

— Давай не будем их так называть, — осадил я его. — Что насчёт Даны?

— Дана захочет, чтобы Анариэль была в вашем Совете, ты же её знаешь. Больше голосов для неё, — продолжал настаивать Матвей. — И нужен кто-то, кому люди доверяют, на роль связующего звена.

— Ладно, давай не будем париться по поводу армии. Собак приведём, — вздохнул я, уступая. — И Афалон заодно. Надёжный парень.

— Это большая группа, Ярослав, — заметил он.

— Ну а как ты думал? Большие дела требуют больших усилий, — объяснил я, нахмурившись, когда заметил, что моя трубка погасла.

— Ты точно намерен их слушать?

— Э? О чём ты вообще? Ты же знаешь, что мы не можем позволить кучке идиотов всё развалить, — пробурчал я и полез за огненным камнем. — Хватит уже этой демократической ерунды! Мы что, какие-то полуночники?

— Боже упаси. Кстати, тебе бы дом получше, — ухмыльнулся он и подошёл к своему столу. Стул жалобно заскрипел под его весом. — Замок-то ещё недостроен.

— Хм, в здесь есть торговец, он импортирует всё подряд. Но нам надо что-то своё организовать.

— Торговая компания, — задумчиво произнёс Матвей. — Вы сможете импортировать, что нужно, или экспортировать что-то для прибыли.

— Знающий домовой, — хмыкнул я, выпуская дым.

Матвей кивнул, как будто ожидал этого, и начал рыться в своих бумагах. Вытащил пергамент и положил передо мной.

— Что это? — я не спешил ему доверять.

— Письмо тебе, — объяснил он. — Торговцы, даже с других континентов, хотят знать, кто тут главный, и дружить, чтобы захватить рынок.

— Какой рынок?

— Да вот, например, Ругия прислала своего капитана с кораблём. И это письмо от компании. У них небольшой флот. Плюс рекомендательные письма от крупных банков.

— К чёрту банки, — буркнул я, вспомнив наёмников из Золотого Рога. — Где эта твоя компания?

— Недалеко, — ответил он с ухмылкой.

— И чего им нужно? Мы пока можем только древесину экспортировать.

— Только Балта имеет доступ к качественной древесине. Север под новым управлением, даже ярл перестал экспортировать.

— Почему? — спросил я, затянувшись трубкой.

— Война, — ответил он. — Север разорван на части.

— С кем они там воюют?

— Легион-изгой, если верить слухам, — ответил он, а я только кивнул, не особо веря.

Но вдруг я вспомнил свои сны.

— Не отвечай им, — приказал я. — Подпиши контракты со всеми бригадами лесорубов. Вся древесина — на наших складах, а потом решим, кто будет покупать, а кто нет.

— Уже десять бригад плотников собрались, — ответил он. — И ещё шестеро степняков и пара северян.

— Привлеки всех, — сказал я, поморщившись. — Пусть все работают на тебя, Матвей. Никто не будет косить траву в Горний без твоего разрешения. Раб! — гаркнул я напоследок.