Пленный «байкер» во время допроса не обманул, на базе отдыха «Нирвана» действительно теплилась жизнь. Ветрогенератор лениво крутился на холме, у подножья которого стояло несколько коттеджей и хозяйственных зданий. База располагалась практически в лесу, и вести наблюдение за ней было удобно. Мужики укрылись за деревьями и поочередно смотрели в бинокль. В «лагере врага» чувствовалось оживленное беспокойство.

Пограничник насчитал трех взрослых мужиков, одного старика, четыре ребенка и семь женщин.

– Если у них больше бойцов нет, то эти уже не опасны, – сказал Робокоп, передавая бинокль казаку.

– Ну да, одни бабы шастают, – согласился Федор после непродолжительного наблюдения.

Президент почесал отросшую щетину и задумался:

– А выживут ли они, после того, как мы их основные силы перебили?

– А что ты предлагаешь? Прийти к ним и сказать: «Мы тут ваших мужиков расстреляли, добро пожаловать к нам под крыло теперь?», – усмехнулся Борис.

Лев Николаевич попытался дипломатично объяснись свою позицию:

– Не факт, что эти люди были заодно с Джаваром. Он мог удерживать их тут как рабочую силу, обеспечивая безопасность и делясь куском хлеба. А теперь у них ни того, ни другого. Тут все-таки женщины и дети.

– Ну, кусок хлеба у них вроде есть, вон там загон для животных, какая-то живность в нем водится. Но в целом я согласен с Николаичем, не хочется, чтобы невинные люди из-за наших разборок пострадали, – слова президента убедили Федора.

Робокоп долго обдумывал эту ситуацию и, наконец, сказал:

– Предлагаю заглянуть к ним через пару-тройку дней. Скажем, что, мол, случайно наткнулись на их позиции и завяжем дружеский разговор. А там видно будет…

В районе обеда мужики свернули свой наблюдательный пост и отправились назад в поселок, который боялись оставлять надолго. На совете решили временно приостановить работы по возведению периметра. Борис выбрал несколько наблюдательных постов, с которых просматривались все подходы к Дальнему, и организовал круглосуточное наблюдение.

– Пока ситуация напряженная… судя по всему, мы почти всех перебили, но мало ли?! До выходных надо занять оборону, если все будет тихо, оставим один пост на въезде и вернемся к делам, – объяснил план Робокоп.

– Один пост нам круглосуточно нужен всегда. Потом когда периметр огородим, надо вышку наблюдательную построить, – предложил Лев Николаевич.

Казак постучал пальцами по столу:

– Вышку, ров, колючку – все надо, считай, в военное время живем. Это мы долго перестраивались со старого уклада, вообразили, что раз на отшибе живем, то нас это не особо коснется. А вот коснулось и еще может.

Грек налил себе стакан кваса из стеклянной трехлитровой банки и сразу же осушил. Затем чуть поморщился с довольным лицом и закусил зеленым луком:

– Связь нужна. У нас теперь есть трофейные рации «джаваровских», но этого всё равно мало. По-хорошему, в каждый дом надо по рации.

Борис зевнул и пошевелил протезом, разминая затекшую ногу:

– Как с периметром закончим, съездим до города, может там помародерить удастся, разживемся еще связью.

На этом и разошлись. Все получили график своих дежурств на ближайшие три дня. Несмотря на недавнюю победу, никто не расслаблялся, люди понимали, что проблемы могут начаться в любую минуту.

Прошло несколько дней, но никто больше не беспокоил жителей Дальнего. Люди постепенно вернулись к делам «довоенного положения». Женщины занимались огородом и домашним хозяйством, а мужчины продолжили работу над периметром для защиты поселка.

Федор, Борис и Лев Николаевич, как договаривались, съездили на повторную разведку в «Нирвану», но, к удивлению, обнаружили брошенную пустую базу. Все люди уехали, забрав с собой животных и все ценное, что могли увезти. Пограничник даже не сразу в это поверил:

– Странно бросать такое безопасное место… куда они могли переселиться?

– Может, узнали, как их банду перебили? Поэтому решили, что место не такое уж и безопасное. Вот и свалили куда подальше, я бы на их месте также поступил, – предположил Федор, осматривая пустые клетки, где еще недавно сидели кролики.

Робокоп задрал голову, над верхушками деревьев мелькали лопасти ветрогенератора:

– А что с базой делать? Так бросить? Жалко…

– А куда она нам? У нас итак со всего поселка полтора человека осталось, нам бы Дальний удержать, – развел руки казак и пнул старый резиновый мячик.

Президент в этот момент поднял с земли грязный стоптанный детский кроссовок:

– Будем иметь в виду это место, на случай, если придется экстренно эвакуироваться из поселка. Вода тут есть, крыша над головой – тоже. Территория от посторонних глаз скрыта, можно пересидеть опасность, если случится.

– Согласен. Ну, так и порешаем тогда. Будем сюда наведываться время от времени, проверять обстановку, так сказать, – подвел итог пограничник, – поехали домой, дел еще выше крыши.

Дела и заботы размножались быстрее, чем новозеландские кролики. Стояло взяться за одну задачу, как тут же появлялось еще пять. Вечером после тяжелого дня Лев Николаевич сообщил Федору и Борису о своем плане:

– Завтра хочу съездить на разведку, в убежище. Может как-то получится проникнуть внутрь. Не знаю как, но не могу больше сидеть сложа руки…

– А где эта ваша секретная база? – поинтересовался Робокоп.

Президент как смог описал дорогу до бункера и что он собой представляет снаружи.

– То есть правительственное убежище прямо под обсерваторией? До нее же тут рядом, – усмехнулся пограничник, с азартом размешивая сахар в чае. Ему не терпелось взглянуть на это место поближе.

Федор задумчиво крутил ус:

– А я думал, что на Урале у вас главный центр. Под Ямантау или как там эта гора называется…?

– Центров несколько, местный бункер относится к категории малых объектов системы безопасности, – объяснил Лев Николаевич, который сам не очень разбирался в устройстве этой иерархии бункеров. Вот начальник его службы собственной безопасности знал их как свои пять пальцев, но он заразился незадолго до эвакуации из Москвы.

Робокоп скрестил руки на груди и стал ходить туда-сюда, так с ним часто случалось, когда он о чем-то напряженно размышлял:

– Интересно, какую штуку у нас под боком выстроили. Незаметно к ней, думаю, не подберешься, раз там такой объект серьезный. Про эту обсерваторию-то мы слышали, конечно… значит, это муляж просто был?

Президент поправил его:

– Обсерватория как раз действующая, только полностью автоматизированная. Она на балансе космических войск стояла, – Корнилов напряженно массировал виски, – есть у меня одна мысль, вот её проверить хочу. Я покинул бункер через запасной выход, он ведет за периметр территории, черный ход, так сказать. Все что за периметром никак не охраняется. За сутки никто не потрудился закрыть за мной люк. Так что есть шанс спуститься хотя бы в подземный туннель, он ведет в санитарную буферную зону, а за ней – уже основной вход в убежище. Там, конечно, дверь бронированная, но пока других идей у меня нет.

– Силой их не взять, надо как-то хитростью пробовать. Разведаем завтра, а там что-нибудь придумаем, – сказал казак, в глубине души понимая, что вытащить сына президента почти невозможно.

На следующий день Федор, Леха и Горик поехали на виноградные плантации за колючей проволокой. Остальные мужики разбирали один из брошенных домов на стройматериалы для укрепления периметра.

Когда солнце поднялось в зенит, Борис снял кепку, смахнул пот со лба и скомандовал отбой:

– Все, сиеста. Отдыхаем до четырех, а то дышать уже не возможно. Пот в три ручья, я сегодня столько не выпил, сколько с меня уже вытекло.

– Я в четыре на пост, – как бы между делом напомнил Грек.

– Добро, там как раз наши, может, вернутся с виноградников. Хорошо, конечно, в «командировку» ездить: за пару часов управились, а сейчас загорают поди. Зато к вечеру подтянутся с усталым видом, мол, весь день батрачили, – рассмеялся пограничник, шагая с приятелями в сторону поселка.