– Молодец, а теперь вторая задача – будешь защищать женщин. Бегите домой и забаррикадируйтесь, пистолет у тебя есть.

– В смысле? Я с тобой останусь, – возмутился мальчик.

– Я сказал, что тебе делать! Мне некогда с тобой препираться! Марш отсюда все! – Неожиданно злобно, с нотками отчаяния крикнул Лев Николаевич.

Федор, перезаряжая ружьё, добавил:

– Оксана, Марина, берите Петю с Ксюшей и уходите. Как Николаич сказал. Тут скоро совсем жарко станет. Мы если зомбаков не остановим, к вам отступать будем.

Женщины с трудом увели подростка, который упирался и чуть не плакал, но все-таки суровый взгляд отца заставил его подчиниться. Теперь их осталось только пятеро.

Оружейный грохот не прекращался ни на секунду. Горящие покрышки нещадно чадили и обжигали зараженных, дым разъедал их воспаленные глаза и отравлял легкие, но они бесстрашно шли напролом. Дорогу перед баррикадой уже завалило трупами, каннибалы запинались об мертвецов, но все равно их толпа приближалась к людям.

Вторгнувшись в поселок, инфицированные оказались словно в бутылочном горлышке. Крепкие высокие заборы по краям улицы сдавливали толпу нападавших, вынуждая их атаковать узким фронтом. Лазеек, чтобы обойти баррикаду и окружить людей, не было. Армия зомби двигалась под плотным обстрелом, каждую минуту теряя десятки особей.

– Вспомнил историю про триста спартанцев… Так мы круче их получается? Нас же пятеро всего! – крикнул Грек, пристрелив пухлую даму в рваном розовом платье.

Горик завалил шустрого парня со сломанной рукой и глянул на Мидаса:

– А, ты же у нас как раз – потомок эллинов. Может, в тебе течет кровь древних спартанцев?

– Ха, не просто течет, я – реинкарнация царя Леонида! – торжественно заявил Грек.

Федор поморщился от того, что потратил две пули на одного зомби:

– Мужики, я конечно не знаток истории, но вроде те ребята плохо кончили…

– Всё, я пустой! – Леха ударил кулаком по крыше легковушки и повернулся к отцу.

– На, последняя, – казак протянул сыну коробку патронов.

Через минуту Лев Николаевич аккуратно положил ружье на капот машины и взялся за палицы с гвоздями. До этого он тренировал броски только в стену сарая, с живой движущейся мишенью оказалось намного сложнее.

Президент швырнул первый черенок, он крутанулся в воздухе и впился в лицо рослой женщине с цветными афрокосами. Гвозди пронзили правый глаз и воткнулись в щеку. От ранения зараженная резко шатнулась в сторону и толкнула другого людоеда, тот запнулся и растянулся на дороге. Палицы продолжали свистеть в воздухе как индейские томагавки, они наносили серьезные увечья, но этого было недостаточно. Зомби метр за метром отвоевывали пространство на улице.

– Ну всё, погнали наши городских, – Федор поднял казацкую шашку и сделал шаг назад от баррикады. Лев Николаевич и Грек вооружились копьями, а Леха с Гориком предпочли топоры.

Инфицированные неуклюже перелазили через машины, преодолевая последний рубеж обороны. Люди и зомби сошлись в рукопашной. Топор Мидаса обрушился на череп крепкого бородатого старика, расколов его пополам. Лев Николаевич вонзил копье в горло молодому клерку в грязном костюме и галстуке. Федор разрубил лицо лысого мужика с откушенным носом и ухом. Один из людоедов залез на капот легковушки и прыгнул сверху на Горика. Ветеринар взмахнул топором и отсек противнику кисть, но зомби рухнул сверху, придавив Гора к земле. Леха кинулся на помощь и перерубил каннибалу шейные позвонки. Но его тут же атаковали двое других.

Троица зараженных бросилась на Грека и прижала Мидаса к забору. Лев Николаевич хотел помочь приятелю, но самому пришлось защищаться от двоих врагов. Федор пыхтел и стоял уже красный как рак. Казак без остановки размахивал шашкой, но чувствовал, как рука слабеет.

Корнилов проткнул копьем живот толстяку в сломанных очках, которые каким-то чудом еще держались на его мясистом носе. Зомби схватился за древко и зарычал, в этот момент шустрый подросток с ободранной щекой пнул Льва Николаевича в правый бок. Удар пришелся в печень, резкая боль сковала тело, дыхание сбилось, а ноги подкосились словно ватные. Президент сел на дорогу, и паренек с безумным воем тут же вцепился ему пальцами в лицо. Раненый толстяк тем временем выдернул остриё из брюха и попытался укусить человека за ногу.

Лев Николаевич услышал какой-то странный цокот, а затем короткое рычание. Что-то темное мелькнуло над ним, и через секунду зомби-подросток отлетел в сторону. Агат сбил людоеда с ног, впился мощными челюстями в горло и начал душить. Овчарка подоспела как раз вовремя, президент пришел в себя и пинком разбил нос толстяку. Хлопнул выстрел, инфицированный остался лежать на асфальте с дыркой над правым глазом.

Корнилов обернулся, в пяти шагах от него стоял Пётр, сжимая двумя руками пистолет. Мальчик тут же прицелился и выстрелил в сердце полуголой тетке с огромной грудью, которая навалилась на Леху. Сквозь гомон и шум драки донесся пронзительный крик Грека, один из каннибалов почти откусил ему мизинец, второй вцепился в плечо. Федор пропустил удар в челюсть, шатнулся, но устоял на ногах и продолжил сражаться с разбитой губой.

Зомби оттеснили людей от баррикады и наступали с удвоенным ожесточением. Запах первой крови уже витал в воздухе. Зараженные чувствовали, что их жертвы устали. Вирус активировал последние скрытые ресурсы в организме людоедов для решающего удара.

Борис привел трактор в движение и на полном ходу врезался в толпу каннибалов, разбросав их как кегли. Он давил противников с ожесточенным наслаждением, упиваясь хрустом костей под колесами и предсмертными стонами. Вскоре пограничник заметил, что зомби не спешили атаковать трактор, напротив, старались уклониться и даже отбежать.

– Умнеете что ли, твари?! Поздно, раньше думать надо было. Были бы умнее – к нам бы не пришли.

Робокоп повернул к изгороди, где около пролома еще оставалась большая часть зараженных. Железный ковш протаранил группу зомби, затем трактор резко сдал назад и проехался по искалеченным телам. Колеса, кузов и кабина быстро покрылись брызгами крови, с ковша свисала оторванная рука, а на лестнице болтались бурые кишки.

Борис посмотрел на лампочку датчика топлива. Она требовательно горела красным цветом, голос робота-помощника в кабине настойчиво просил заправить бак. Пограничник нахмурился:

– Вот зараза! Хотел же вчера залить канистру, вылетело из башки.

Трактор фыркнул парами биодизеля и покатил в сторону поселка. Робокоп погнался за десятком инфицированных, которых явно привлекали звуки стрельбы в Дальнем. Погоня оказалась не долгой, ковш сбил с ног семерых противников, а затем колеса стали утюжить их по земле. Двигатель упрямо заворчал, когда пограничник врезался в очередную толпу людоедов. Трактор даже приподнялся, заехав передними колесами на кучу копошащихся раненых тел.

Стрельба в поселке слышалась уже реже, а каннибалы, несмотря на усилия Бориса, продолжали прорываться на главную улицу. Поле перед Дальним почти сплошняком покрылось мертвецами. Робокоп решил не преследовать зомби, которые уже проникли в поселок, поручив их устранение друзьям. Ему еще предстояло достаточно работы и здесь.

Противный звуковой сигнал снова раздался в кабине. Пограничник, стиснув зубы, матом ругал себя за забывчивость. Двигатель поглощал последние капли топлива. Вот трактор еще несколько раз дернулся, словно из последних сил, и заглох. Колеса увязли в кровавой каше из раздавленных человеческих тел.

Борис судорожно оценивал ситуацию. По главной улице к остальным было не пробиться. Можно попытаться оббежать Дальний и проникнуть со стороны реки, но так есть вероятность привести за собой хвост из людоедов, прямо в тыл друзьям. Робокоп снял пистолет с предохранителя – два полных магазина, а это двадцать четыре патрона, вот весь его арсенал.

Зараженные между тем стали проявлять интерес к неподвижному трактору, теперь он больше не отпугивал их. Один из зомби даже поставил ногу на лестницу, схватился за поручень и вцепился в дверную ручку. Пограничник приоткрыл окошко и выстрелил «гостю» между глаз. Но это стало сигналом для остальных, и через несколько минут трактор окружили плотным кольцом. Десятки каннибалов пытались забраться в кабину, Борис экономил патроны, отстреливая только самых наглых. Двое залезли по ковшу и уже долбили кулаками в лобовое стекло. Боковое окно тем временем треснуло и грозило вот-вот разлететься на куски.