Андрей отвел взгляд и пробормотал:

- Да, да… конечно…

Профессор быстро направился к выходу, а Кузнецов еще несколько минут приходил в себя, не решаясь подходить к клетке с людоедом.

Альберт Борисович нервно барабанил пальцами по рулю, стоя в пробке. Поток машин медленно полз по улице, подолгу останавливаясь на перекрестках. Над дорогой, примерно на высоте пятого этажа пролетел авиакар, оставив после себя едва заметную белую полосу. Летающих машин в городе было всего две, и их владельцы не знали проблем с заторами. Профессор проводил летательный аппарат завистливым взглядом. Отработав смену в лаборатории, Хаимович спешил домой, чтобы продолжить исследования, но проклятая пробка нарушала график ученого. От скуки он смотрел по сторонам, прокручивая в голове варианты опытов, которые планировал провести сегодня на даче.

Благодаря своему интеллекту профессор с успехом работал на два фронта. Часть уникальных экспериментов он проводил исключительно дома, используя результаты опытов, опробованных ранее в НИИ. Пока Альберт Борисович с Андреем занимались исследованиями на людях, Ёся по поручению профессора скрещивал «Красную звезду» с другими вирусами, а Маша собирала и анализировала теоретическую информацию. Таким образом, Хаимович дирижировал всем этим научным оркестром, который играл мелодию по его нотам.

Сейчас ученого в первую очередь интересовало влияние «Красной звезды» на сознание человека. Все инфицированные люди через несколько дней становились крайне агрессивными и на глазах теряли нормальный человеческий облик. Заключенный с кодовым именем К-7 получил пожизненный срок за то, что зарезал свою семью и еще 11 человек. Поэтому в том, что после инфицирования он убил нового сокамерника, ничего удивительного, в принципе, не было. А вот тот факт, что зараженный принялся поедать свою жертву, наталкивал профессора на определенные мысли. Альберт Борисович также обратил внимание на язвы, которые появились на теле подопытного в последние сутки. В голове Хаимовича родилась вполне конкретная гипотеза.

Любимой пищей «Красной звезды» были белковые аминокислоты, инфицированная особь нуждалась в них особенно сильно. Вирус активно поглощал аминокислоты носителя, их недостаток проявлялся на теле: возникали язвы и гниющие раны. «Красная звезда» истощала организм, поэтому инфицированный постоянно чувствовал голод. А случай каннибализма, произошедший сегодня в ходе эксперимента, стал подтверждением того, что зараженный старался восполнить недостаток аминокислот, питаясь кровью и мясом своей жертвы.

В организме подопытных животных «Красная звезда» полностью погибала через один - два дня после инфицирования. А вот иммунитет человека не мог самостоятельно справиться с марсианским вирусом. И в этом заключалась загадка, ответа на которую профессор пока не знал.

Ученый сопоставлял факты. Первое заражение людей «Красной звездой» произошло уже больше десяти дней назад. За это время «земные» болезни многих подопытных почти прошли, и даже больной, страдающий раком, довольно быстро поправлялся. Но марсианский вирус в их организме с каждым днем становился только сильнее. Из-за этого возникали два необратимых побочных эффекта «лечения»: примерно через неделю тела инфицированных покрывались гнойными язвами, струпьяи и коростами, но еще раньше люди теряли рассудок. Из исследовательского центра лаборатории их можно было отправлять только в психбольницу, причем в одиночную палату для буйных.

Сейчас профессор думал, как обзавестись собственными подопытными для «дачной лаборатории». Тайно доставить туда зеков было невозможно, а продолжать опыты без людей не имело смысла. С этими мыслями Альберт Борисович, наконец, добрался до коттеджа, поужинал и решил прогуляться с Доджем по окрестностям. Такие прогулки помогали ученому отдохнуть, расслабиться и снять стресс.

Дойдя до окраины загородного поселка, Хаимович увидел, как в мусорном контейнере роется бродяга. Верхняя часть его туловища копалась в баке, наружу торчали только ноги. Периодически из контейнера вылетали приглянувшиеся бомжу вещи и «продукты». Профессор подошел ближе и невольно поморщился от запаха разлагающейся еды. Бездомный встал на ноги и посмотрел на человека с собакой. Додж зарычал, оскалив зубы. Бродяга не испугался пса и стал спокойно собирать с земли найденные в баке предметы.

Альберт Борисович внимательно осматривал незнакомца. По распухшей и заплывшей физиономии было видно, что тот много пьет. Грязная куцая борода клочками пробивалась на помятом лице. Под правым глазом синела небольшая гематома. Старая непонятного цвета кофта с дырками, видавшие виды классические серые брюки и растоптанные потрескавшиеся туфли составляли гардероб оборванца. На первый взгляд бродяге было лет сорок, хотя, возможно, и меньше, просто такой образ жизни не способствовал хорошему внешнему виду. Но судя по всему, организм у мужчины сохранился еще относительно крепким. В каждом его движении чувствовалась сила и уверенность.

Бродяга искоса поглядывал на профессора, его раздражало, что незнакомец стоит и пялится на него. Наконец, бездомный не выдержал:

- Чего смотришь? Бомжей не видел?

Додж в ответ залаял, почувствовав угрозу для хозяина. Альберт Борисович спокойно стоял, не двигаясь с места и крепко держа поводок. Он еще раз внимательно оглядел оборванца и, прикусив нижнюю губу, ответил:

- Видел. На выпивку хочешь заработать?

Лицо нищего заметно оживилось. Изредка ему подворачивались шабашки, где можно было сколымить на водку.

- Что делать надо? – деловым тоном осведомился бродяга.

- Перетаскать мусор с моей дачи на эту свалку. Несколько мешков, за час управишься.

- Сколько дашь?

- Две бутылки водки и закуску.

- Тогда бутылку вперед, а то я перетаскаю, а ты меня кинешь! – настаивал на предоплате бомж.

- Нет, если дам бутылку, тебя потом не найдешь. Налью пол стакана в качестве аванса, остальное - когда сделаешь. Я за две бутылки водки не кидаю, - овучил окончательные условия договора профессор.

Бродяга нахмурил лоб, поразмыслили несколько секунд, а затем кивнул:

- Ладно, согласен.

- Подойдешь в двенадцать ночи к 29 дому по Весенней улице. Нажми звонок, я открою ворота.

- А что так поздно?!

- Чтобы тебя соседи не видели. Сам, думаю, понимаешь.

- Сейчас сколько времени?

Альберт Борисович посмотрел на часы, а затем по сторонам, и ответил:

- Девять сорок пять.

- Понял, ставь водку в холодильник. К двенадцати буду, - бродяга собрал находки в полиэтиленовый мешок и направился к своему обиталищу.

Профессор зашагал назад к дому, чтобы приготовиться к приходу «гостя». Ученый спустился в подвал и осмотрел большую герметичную камеру: она была три метра в длину, полтора в ширину и чуть меньше двух метров в высоту. В этом «аквариуме» все было сделано по уму: автономная система подачи воздуха, забора и утилизации экскрементов и мусора, рядом располагалась небольшая буферная зона с системой обеззараживания, чтобы заходить и выходить из клетки самому.

Чуть раньше полуночи раздался звонок с улицы. У бродяги часов не было, время он определял интуитивно, но достаточно точно. Альберт Борисович открыл дверь и впустил работника. Тот, угрюмо косясь в стороны, буркнул:

- Ну. Куда?

- Пошли к гаражу.

- Сначала выпить и пожрать.

- Хорошо. Стой тут, - нехотя согласился хозяин.

Профессор пошел к дому, Додж, посаженный на цепь, стоял около крыльца и злобно рычал на бродягу. Альберт Борисович потрепал пса по ушам и скрылся за дверью. Ученый открыл холодильник, внутри действительно стояло несколько пузырьков со стикером «C2H5OH», для стерилизации. Хаимович налил пол стакана спирта и добавил воды до краев, потом достал упаковку снотворного, растворил пару таблеток, тщательно перемешал содержимое стакана, взял бутерброд и вышел на улицу.

Бродяга стоял на месте и угрюмо озирался по сторонам, выглядывая, что тут со временем можно украсть. Додж был начеку, не лаял вхолостую, но и не сводил глаз с незнакомца. Профессор протянул «гостю» выпивку и закуску. Бродяга осушил стакан одним махом и стал жевать бутерброд. Съев все за три укуса, он немного повеселел: