— Это сокращённое от «Бессмертный», — быстро ответил, обернувшись на скрип двери. Внутрь вошёл ещё один генерал, потом какой-то гражданский.

— Я так и думал, что мы чего-то не учли или не узнали. И не волнуйся, товарищ Бессмертный…

— Лучше сокращённо «Бес», я так привык.

— Как скажешь, товарищ лейтенант. Ладно, вопросов много, а времени мало. Но хотелось бы сначала от тебя услышать, что вообще происходит⁈

— Товарищ в гражданском случайно не психиатр?

— Нет, — хмыкнул генерал, — извини, не представил. В гражданском это академик Самойлов — старший среди научных умов, а по совместительству и начальник аналитической службы. И рядом с ним начальник Генерального штаба Виктор Семёнович Жариков, тоже в некотором смысле начальник аналитической службы, вот только в военной сфере. Хотя сейчас сам чёрт ногу сломит, разбираясь, где военная, а где гражданская сфера ответственности. Но я отвлёкся. Основные вопросы, на которые бы хотелось получить ответ, это, во-первых, кто такие хоски и почему инопланетяне приняли тебя за него, во-вторых…

— Товарищ генерал-армии, — перебил старшего офицера, что нарушение Устава, но отвечать на поставленные вопросы лучше по порядку, а не собрав их в кучу, — разрешите, я расскажу, а потом зададите вопросы, так будет проще.

— Соглашусь с товарищем, — вступил в разговор Самойлов, — сначала бы хотелось выслушать его версию, а потом уже уточнять, а то мы так, не зная сути, можем запутаться в ненужных вопросах и потерять саму суть.

— Как, Виктор Семёнович, не против?

— Нет. Так будет даже лучше, — согласился начальник генштаба.

— Уговорили. Что ж, товарищ лейтенант, мы внимательно слушаем…

При первых фразах, что помню другую, ставшую мной или я им сущность капитана Глена хоска по рождению, уроженца Горгогоханской империи, думал, что тут же откроется дверь и внутрь войдут санитары в белых халатах, но меня слушали, а я продолжал говорить. Про сны, что с регулярной периодичностью проявлялись в моём сознании, про то, как во время ментасканирования, окончательно осознал себя капитаном Гленом — хоском по рождению, как удалось сбежать из лагеря, как меня обуревал боевой азарт, что в нужное время память сама подсказывала особенности управления инопланетной техникой, про то, как попал на корабль Верховного представителя расы анторсов, зачем обучили языку, как удалось сбежать, почему генерал-командор ашш Сошша Хааш относится ко мне с нескрываемым уважением…

Я говорил сухим военным языком, опуская некоторые моменты, что считал несущественными, а когда закончил, ни разу не прерванный за всё время монолог, заметил, что в помещении находятся человек десять и все они внимательно слушали не перебивая.

— М-да, интересно-интересно, — пробормотал Самойлов. Он единственный, кто что-то записывал в свой планшет, — товарищ… я теперь и не знаю, как к вам обращаться, капитан Глен или Геннадий Провоторов, но у меня предложение…

— Товарищ Самойлов, — прервал академика Станислав Юрьевич, — время перерыва вышло и нам необходимо вернуться в зал. Вениамин Сергеевич, узнали, что просил генерал-командор?

— Да, узнал. И есть чем обрадовать наших союзников.

— Вот и хорошо. Так что, товарищи, заканчиваем перерыв и за работу.

Возвращался в зал в спутанных чувствах. С одной стороны, меня выслушали, не подняли на смех, не отправили в дурку, но то с каким холодным раздражением мне смотрели вслед, когда первым вышел из кабинета, несколько покоробило. Сразу не каждый, а, может, и вовсе никогда не примет мою версию, поверит в то, что рассказал. А у меня словно гора с плеч свалилась. Я теперь не только для анторсов, но и для землян и капитан Глен и теперь уж и лейтенант Бес в одном лице.

В таких смешанных чувствах я вновь первым вошёл в зал переговоров и уселся на предназначенное мне кресло. Церемоний не было. Представители сторон вошли внутрь и сразу расселись за столами, как заметил, гражданского, что своим предложением влез в диалог, в этот раз не было и его место пустовало. Усаживаясь, ашш Сошша Хааш взглянул на меня и получив молчаливый ответ, что всё нормально, успокоился.

— Начнём с поставленного уважаемым генерал-командором ашш Сошша Хааш вопроса. Подробнее на него ответит генерал-майор Вениамин Семёнович, курирующий северное направление… — сразу взял слово Станислав Юрьевич.

— Товарищи, из подтверждённых источников известно, что в северо-западной ветке убежища удалось укрыть до полутора тысяч военнослужащих расы анторсов. Эта информация получена в ходе радиосвязи…

Приятную весть озвучил генерал. Ашш Сошша Хааш, да и не только он оживились, на, до этого безэмоциональных лицах мелькнули оттенки радости и уважения, а ашш Уссаа́ш Шно́ас повернулся ко мне и с признательностью склонил голову. Все, в том числе и он знали, что немаловажную роль в спасении солдат сыграли я и ашш Сошша Хааш. И как потом узнал, именно этот момент стал решающим в признании его генерал-командором. А теперь наша версия получила официальное подтверждение.

— Товарищи союзники… — мне было странно, что в этот раз совещание фактически ведёт министр обороны, хотя я ни словом, ни полусловом не обмолвился, что у анторсов пренебрежительное отношение к гражданским, особенно если он не глава государства или не официальный представитель как минимум Совета расы. Но, думаю, аналитиков и советников на совещании присутствует достаточно, и они подсказали, в каком ключе необходимо вести переговоры, — … нами, по результатам радиоперехватов, проведённых разведывательных миссий, подготовлена сводка о том, что в последние шесть дней происходит на поверхности. Если коротко…

В это время на стол легли красные папки с документами, одну из них мне лично принёс целый генерал, а тем временем докладчик продолжал говорить, но я углубился в чтение сводки. Её предоставили не как обычно в электронном виде на планшете, а на плотной бумаге, как понял, она через несколько часов самоуничтожится, превратится в почти обычный чёрный лист бумаги и напечатанный на ней текст уже никак не восстановить. Мне это показалось странным, почему союзникам предоставляют носитель информации с ограниченным сроком действия, но отбросил крамольные мысли, сославшись на секретность.

Я листал, выборочно читая напечатанный текст, как одна информация меня привлекла.

— Товарищ министр обороны, — хоск я или не хоск по рождению, правитель четырёх систем или просто так сижу во главе стола, так почему не могу прервать докладчика, вот и воспользовался своим правом. И надо отдать должное, Станислав Юрьевич не растерялся:

— Прошу, товарищ офицер Бес, у вас вопрос?

— Скорее не вопрос, а я хотел уточнить, товарищи офицеры и принцы крови, прошу обратить внимание на страницу номер шестнадцать. Там указано, что разведывательная группа установила место складирования боевой техники расы анторсов. Её можно использовать, она в технически исправном состоянии?

— Данных нет, так как земляне не умеют использовать инопланетную технику… за редким исключением, — быстро нашёлся, что ответить помощник министра. И правильно сделал пояснение, инопланетное-то носимое оружие земляне используют, но вот про сложную технику, как инопланетные летательные аппараты, «танки», самоходные машины я не слышал, что кто-то, кроме меня мог использовать.

— Командир-хоск, — после секундного замешательства обратился ко мне ашш Сошша Хааш, — вы предлагаете…

— Да, генерал-командор. Именно то, что нам удалось провернуть один раз, предлагаю проделать и второй, но с большим размахом…

— Товарищи, предлагаю сделать перерыв, — после трёх часов обсуждений, предложил министр обороны, — надеюсь, командир-хоск не против?

Теперь и все земляне ко мне обращались именно так. Изредка кто упоминал мой позывной, но «командир-хоск» за это время прочно вошло в обиход. Не скажу, что меня обращение без имени и звания радовало, но «командир-хоск» оказалось удобопроизносимым для обеих сторон и не вызывало никаких лишних вопросов.