– Ученых и медиков почти не осталось. Некому работать. Инкубационный период вируса всего сутки, мы каждый день теряли по нескольку миллионов, затем десятки миллионов. Я думаю, в живых осталось не больше одного процента населения.

– Гм…, – хозяин покачал головой, – я думал, что власть еще хоть что-то пытается сделать, а в итоге надеяться только на себя осталось.

– Страны уже нет, человечества почти нет, этот вирус отбросил нас на тысячи лет назад. Речь идет о выживании людей как вида.

– Но мы-то живы-здоровы, слава Богу, – перекрестившись, сказала Оксана.

– Когда я разговаривал с вирусологами, они склонялись к тому, что у некоторых людей может быть иммунитет от этой заразы. Но испытаний и опытов успели провести слишком мало. Никто точно не знает, какова природа этого иммунитета. Если бы эпидемия развивалась не так стремительно, то у нас был бы шанс. Но очаги стали появляться по всей планете. Сначала у нас, затем в Азии, Америке, Африке, Европе. Мы попытались наладить взаимодействие между странами и континентами, чтобы локализовать очаги, но все оказалось безуспешно. Мир, в котором мы жили, стал настолько глобализирован, интеграция вышла на такой уровень, что само человечество за считанные дни распространило вирус по всему земному шару. Это был настоящий ад…

Пока президент говорил, Федор не спеша налил по второй:

– Нет, ад еще впереди. Сейчас человек человеку волк. Выжившие будут убивать друг друга за еду, оружие, лекарства, женщин… нас ждет дикое средневековье без правил и законов. Даже хуже. Вот недавно тут объявилась одна банда, главарь у них какой-то Джавар. Приезжали на прошлой неделе, требовали, чтобы мы дань им платили.

– А в поселке еще есть мужчины?

– Мало! По пальцам пересчитать можно… А тех сволочей много, несколько машин приехало набитых под завязку. И каждый вооружен. Напали внезапно, сожгли пять домов, и мужика одного из наших убили. Обещали, что приедут через неделю за данью…

– А у вас оружие есть?

– У меня двустволка нарезная охотничья. У Бориса волына припрятана и может еще чего есть, он не говорил. Но человек служивый, наверняка что-то на черный день приберег. Все равно маловато у нас силенок на такую банду.

Лев Николаевич не знал, чем помочь и сказал первое, что пришло на ум:

– Суворов говорил воевать не числом, а умением…

– Тоже верно. А скажи, президент, как ты один оказался без своего правительства? Ты же сказал, что вы куда-то эвакуировались?

Корнилов уже отвык от таких прямых, простых, но конкретных вопросов. За столько лет в политике он научился выражаться обтекаемыми, дипломатичными фразами. Как правило, с большинством собеседников он разговаривал с позиции начальника: требовал, спрашивал, поручал. Беседа с хозяином дома шла в другом ключе. Казак разговаривал на простом народном языке. Прямо, просто, без хитростей. Президент с трудом свыкался с мыслью, что он уже не главный и скорее всего никогда им уже не станет. Его «карьера» круто шла вниз, от главы государства он перешел к руководству маленькой группы затворников, а теперь вот стал изгнанным бродягой.

Не углубляясь в детали, Лев Николаевич честно рассказал о правительственном убежище и перевороте, который там произошел. Федор молча качал головой и лишь задумчиво мычал себе под нос.

– Значит, везде сволочей хватает. Худые наши дела, раз плохих людей больше чем хороших, – резюмировал казак.

– Просто плохие – более наглые, – возразил Леха.

– Вот что, нельзя тебя людям этого Джавара на глаза показывать, – перешел на приятельское «ты» хозяин дома, – они власть ой как не любят и боятся. А ты для них – самая что ни наесть власть. Хоть и без армии и полиции. Если хочешь, оставайся у нас в поселке. Дом найдем тебе рядом без проблем. Бороду отпустишь для конспирации, первое время не показывайся сильно на улице. Имя тебя нужно другое дать… ну, например Михаил. Устроит? Нашим пока скажем, что сам из Подмосковья, а в Сочи отдыхал. Город на карантин закрыли, а потом ты по округе бродил и тут оказался.

– Хорошо, спасибо вам за гостеприимство. Мне повезло, что я встретил таких людей, – тепло поблагодарил новых друзей Лев Николаевич.

Президент был очень рад этому пристанищу. Он нашел союзников, которым также требовалась помощь, а значит, они были нужны друг другу.

Андрей вел машину, следуя указаниям навигатора. Друзья приближались к Омску. Большой город сулил большие опасности. Миллион с лишним зомби бродили по его улицам и окрестностям в поисках живой плоти.

Бортовой компьютер рассчитал, что у «Монстра» достаточно энергии, чтобы обогнуть город, но далеко отъехать заряда не хватит. Нужно было посоветоваться, и Кузнецов толкнул в бок дремавшего космонавта. Иван открыл глаза и осмотрелся по сторонам. Остальные пассажиры спали как убитые.

– Смотри какой расклад: давай остановимся, не доезжая Омска. Подзарядим батареи на максимум и следующей ночью обрулим город. А то вдруг на трассе затор, пока будем объезд искать, аккумы сядут, и неизвестно, где мы окажемся, – высказал свой план Андрей.

Воробьев посмотрел на дисплей «Туриста»:

– Думаешь, не прорвемся?

– А смысл рисковать?! Если ехать до упора, пока в ноль не разрядим, в лучшем случае выиграем сотню километров. Это при условии, что шоссе не перегорожено…, а в худшем – хрен его знает. Я на лампочке ездить не люблю.

– Согласен, значит, тормози под Омском, желательно около какой-нибудь кафешки или магазинчика по трассе.

– Да, жрать охота, – Андрей боролся с давящим чувством голода в животе.

– Канны попадались?

– Ни одного, но скоро будут. Поспи еще, я тебя разбудил, чтобы посоветоваться.

– Добро. Рули, – Иван повернулся на бок лицом к двери и поджал ноги.

Вскоре на дороге стали все чаще встречаться брошенные машины. У Кузнецова время от времени возникала мысль остановиться и «подобрать» вторую тачку, чтобы разгрузить «Туриста», но он проезжал мимо. «Монстр» отлично слушался руля, электродвигатели уверенно тянули забитую машину. Когда экран стал показывать, что заряда осталось меньше 15%, Андрей заметил на противоположной стороне дороги небольшое строение.

Внедорожник остановился на обочине. Кузнецов осмотрелся, все вокруг было спокойно. Темнота рассеивалась, уступая место предрассветному сумраку. На здании висела вывеска «Харчевня Дикий Кабан». Андрей надавил на педаль, развернулся и припарковался рядом с кафе. Кузнецов разбудил приятеля и тихо сказал:

– Вот какая-то забегаловка, давай проверим на предмет жрачки?

– Можно, только там окно разбито, кто-то уже проверил наверное…, – зевнул космонавт и пожал плечами.

– Ну, мало ли. Прикрой тогда, а я быстро сгоняю.

– Нет, пойдем вдвоем. Сову разбудим только, чтобы девчонок в машине покараулил.

– Я не сплю уже, – пробубнил сонным голосом подросток из багажника.

– Хорошо, тогда вылазь и стой на шухере, а мы – в харчевню, – скомандовал ученый, открывая дверь.

Трое парней покинули машину, двое быстро зашагали к зданию, а Макс, морщась от легкого утреннего тумана, остался около джипа. Не прошло и десяти минут, как Андрей с Иваном вернулись.

Космонавт тащил большую кастрюлю, на дне которой лежал надорванный пакет риса, пачка соли, помятая банка консервированных шампиньонов и упаковка кетчупа.

– Держи, поставь к себе в багажник, – Воробьев протянул пареньку свою ношу.

Сова чуть разочаровано хмыкнул:

– Не густо…

– Да там как Мамай прошел, всё вынесли уже. Вот по мелочи взяли, что нашли. Зато кастрюля есть, замена нашему котелку, – Андрей посмотрел по сторонам и спросил:

– Ну че, куда дальше то? Это место мне не нравится, надо в сторону от трассы свернуть.

– Поехали прямо, найдем какой-нибудь свороток, пока совсем не рассвело.

Друзья забрались в машину и продолжили маршрут. Никто из девушек не проснулся за время остановки. Макс поерзал в багажнике и снова засопел.