– Эй! Вставай! Ты кто такой?! Зачем пришел сюда?!

Лев Николаевич так глубоко провалился в сон, что очнулся не сразу.

– Да проснись ты! – повторил требование парень и слегка ткнул его ногой.

Президент вздрогнул и подскочил на месте. Он замотал головой, пытаясь понять, где сон и где реальность. Перед ним стоял человек с топором в руке и недобрым взглядом.

– Нет-нет, подождите… Я шел всю ночь, мне просто нужно было укрытие.

– Ты из джаваровских? – грозно спросил хозяин.

– Что? Каких джаваровских? Нет, я из Москвы…

– Ого, прям из Москвы сюда пешком дошел?! – парень ухмыльнулся и сделал шаг назад.

Лев Николаевич понял, что его не узнали. Вид у него, конечно, был не как на экране во время выпуска новостей, но всё же президент удивился, что его так быстро забыли.

– В горах отдыхал, потом искал людей, помощь и вот сюда пришел, – ответил «бродяга», решив пока не раскрывать все карты.

– Ладно, пошли к бате, пусть думает, что с тобой делать. Нож я заберу, – хозяин отступил спиной к двери, вышел на улицу и жестом дал понять, чтобы «гость» шел впереди.

Президент послушно зашагал к дому, у него появилась небольшая надежда, что здесь он найдет помощь. Парень шел чуть позади, покачивая топором из стороны в сторону:

– Батя, выйди! Я тут одного туриста нашел из Москвы…

Вскоре распахнулась входная дверь, и на крыльце показался плотный широкоплечий мужчина лет пятидесяти. Хозяин дома был коротко стрижен и носил пышные казацкие усы. Большой лоб, крупный нос, глаза с легким прищуром придавали его лицу добродушное и вместе с тем властное выражение. А шрам от брови до виска добавлял суровости. В каждом его движении чувствовалась зрелая могучая сила, которую еще не тронула старость.

– Кто такой? – с любопытством осведомился батя, с ног до головы смерив внимательным взглядом «туриста».

– Ищу безопасное место, где можно на время остановиться, – ушел от прямого вопроса Лев Николаевич.

– Хм, я бы тоже хотел найти безопасное место, но, похоже, таких больше нет. Разве что в Антарктиде бешеные не гуляют…

Президент выдержал пристальный взгляд собеседника и продолжил разговор:

– А как ваша станица называется? Как тут в целом? Много зраженных?

– У нас не станица, а поселок. Дальний называется, – поправил «бродягу» парень с топором.

– Нежити хватает, «своих» вроде всех перебили, но чужие тоже заходят, хоть мы и далеко от больших городов. А Вас как сюда занесло? – казака что-то смутило в незнакомце, и он даже перешел на Вы.

– Я был в горах, когда все началось. Без связи, потом, когда узнал об эпидемии, уже не смог вернуться в Москву, – вкратце изложил свежепридуманную легенду Лев Николаевич, – так и скитался, пока к вам не вышел.

– А семья, дети?

– Только сын, больше никого. Он сейчас в другом месте, – ответил президент и бросил взгляд на Леху, – помладше вашего, моему 13 сейчас.

– Угу-угу, ясно…, – пробурчал хозяин, скрестив руки на груди.

– Вы извините за вторжение, просто хотел найти угол, чтобы поспать, у меня была тяжелая ночь. Не хочу вас стеснять, может, подскажете, какой тут дом пустует, чтобы я там мог остановиться на какое-то время…

– Да почти все пустуют, народу-то, считай, не осталось, – ответил сын казака, который продолжал стоять за спиной «туриста».

Хозяин хмуро рассматривал гостя:

– С бешеными встречались? Вас кусали? Как вообще самочувствие? У нас тут новые люди редко появляются…

– Встречался, но не кусали. Думаю, я не заразен, – Лев Николаевич старался говорить убедительно, большой опыт в политике в этом помогал.

– Ну, пойдемте к нам, там побалакаем. Вы как раз к завтраку…

Парень удивился такому радушию бати, который и в прежние-то времена не очень любил принимать гостей, но промолчал и последним зашел в дом.

Переступив порог, президент очутился в уютном холле. Все в доме говорило о том, что за жилищем ухаживает заботливая женская рука.

– У нас хоть бедненько, но чистенько, как говориться, – слегка смущенно пробубнил казак, – садитесь за стол. Оксана, у нас гость!

Из соседней комнаты на кухню вышла миловидная, чуть полноватая женщина. Супруга казалась младше мужа, но даже в эти непростые времена женщина не переставала следить за собой. Она поставила на стол свежее молоко, вареные яйца, абрикосы и вчерашний пирог с мясом.

– Ну, будем знакомы… я – Федор, это – мой сын Леха и жена Оксана, – представился хозяин и протянул крепкую жилистую руку.

– Лев Николаевич, – по привычке ответил президент и тут же чуть сконфузился.

Глаза казака сначала округлились, затем опять сузились и снова округлились:

– Да ну? Прям тот самый? А я смотрю лицо знакомое, но не верю, что такое возможно… как же так?! Вы? Здесь?!

Супруга и сын вопросительно посмотрели на Федора. Гость смутился, глянул на свои истоптанные мокасины, порванную рубашку, брюки и кивнул:

– Да, тот самый.

– Оксана, чего ты нам эту белую дрянь поставила?! – крикнул казак, отодвигая молоко. Женщина даже подскочила от неожиданности.

– Давай неси горилку! – потирая ладони, повелел муж, – и закуски нормальной. Самое лучшее давай!

Лев Николаевич молчал, а Федор, уже не стесняясь, разглядывал его словно диковинного зверя.

– Леха, знаешь ли ты кого в амбаре нашел?

Парень отрицательно покачал головой, все еще не понимая, что происходит.

– Нда, молодежь… Ну а ты, Оксана? Что, правда не узнали? Да вы че, ё мое? Это же президент Корнилов. Ну? Лев Николаевич!

Три пары глаз с нескрываемым любопытством, недоумением, и удивлением рассматривали высокопоставленного «бродягу». Гость чуть улыбался и пытался скрыть возрастающее волнение. Хозяйка принесла стеклянную запотевшую бутыль и поставила на стол четыре рюмки.

– Ну, за встречу, – произнес ёмкий тост казак.

Раздался легкий звон стекла, и президент почувствовал, как внутри разливается тепло от крепкого домашнего алкоголя.

– Хорошая, – чуть прослезившись, похвалил самогонку президент.

– Вот свою гоним теперь, по дедовским методам, – закусив луком, продолжил Федор. Когда власти руки опустили, разбой начался, из магазинов все подчистую вынесли, ну и водку первым делом, конечно. Так что сейчас только самогонка водится.

– Мы не опустили рук, нам их просто «отрубили»…, – устало возразил гость.

– Так как же так все произошло? Почему люди друг друга жрать стали? – уже серьезно спросил Федор, – никто же толком ничего не объяснял? Все ученые искали лекарство и что? Всему конец что ли?!

Оксана и Леха пока не вмешивались в разговор, а только слушали.

Лев Николаевич положил руки на стол и начал рассказ:

– Есть несколько версий. Теракт, утечка биологического оружия и необъяснимая природная мутация… это уже думаю невозможно установить с точностью. Первые случаи заражения зафиксировали в Новосибирске. Дальше болезнь стала ураганными темпами распространяться по стране и по планете. Любой инфицированный человек был идеальным инкубатором для вируса. От одного больного заражались сотни, десятки. С таким наша наука никогда не сталкивалась. Медицина оказалась бессильна. Мы так и не смогли найти лекарства. Лучшие врачи заболели одними из первых. Причем не только у нас, но и в других странах с развитым здравоохранением. Были найдены письма с угрозами и обещанием конца света. Сначала этому не придали значения, а потом стало уже поздно. А через несколько дней одна за другой стали появляться новости об эпидемии. Мы попытались найти человека, от лица которого были написаны письма, но не успели…

– Да, да… весь интернет об этом и говорил…, – вмешался парень.

– Да не перебивай ты человека, – одернул его отец.

– В общем, мы стали терять город за городом, изолировали людей, организовывали карантины, ввели военное положение. Ученые работали круглосуточно, последние наши лучшие вирусологи погибли в кремлевской лаборатории незадолго до эвакуации правительства…

– Так работа еще идет? Лекарство ищут, раз правительство есть…? – с надеждой поинтересовалась Оксана.