Она почти мгновенно пришла в себя и медленно выдохнув, с замечательным спокойствием ответила ей.

— Мы вот-вот узнаем.

[Ярослав]

Я потянул за воротник своего гамбезона, чувствуя, как он натирает кожу. Пот стекал по лицу, и я с силой выдохнул, раздув щеки. Мой взгляд устремился на массивные руины впереди.

— Потолка нет. Как будто… все это просто исчезло, и кто-то даже убрал упавший камень. — Я остановился, встревоженный ржанием коня, а затем сердито взревел. — Мне нужен воздух в такую жару!

Обернувшись и не видя желания у кого-либо отвечать, я заметил раба с выражением страдания на лице.

— Ну? — поинтересовался я. — У тебя есть что сказать?

— Господин Лон-Лон хочет, чтобы я проинформировал вас. Он купил здания, выходящие окнами на Мастабу, — ответил раб.

Я уставился на вышеупомянутые участки недвижимости.

— Первое что-то похожее на склад, второе кое-как стоящий дом, — кисло заметил я. — Всё остальное — груда щебня. Было гораздо больше слов, чем дел!

— Как я сообщил вам, приобрести собственность оказалось на удивление легко.

— Держу пари, так оно и было!

— Хахаха! Ахахаха! — Громкий смех Велеса разнесся по относительно заброшенной улице. Перекати-поле прокатилось перед нами. Мы все задумчиво смотрели, как оно катится по широкой мощеной дороге Золотого Рога…

Наконец то мы пришли в себя после откровений раба и вспышки веселья трупа.

— Правильно, — сказал я, заканчивая и спрыгнул с седла. Мои колени болезненно отозвались при приземлении. С гримасой я указал на большой вход, маячивший открытым у основания пирамиды. — Поставь фургон туда.

— Да, господин Владислав.

Тогда хорошо.

Подождите.

— Здесь нет двери, — прокомментировал я, и Филимон захихикал под своей гигантской соломенной шляпой, как пожилая бабка с тяжелым случаем бронхита.

— Что? — Обругал я его.

— Ничего. Это здравое наблюдение.

Я указал на двух неприятного вида персонажей, наблюдавших за нами с противоположной стороны улицы.

— Посмотрите на них! — взревел я. Двое местных нахмурились. — Они собираются ограбить нас до нитки!

— Хм. Ты уверен? — спросил Филимон, уставившись на странную пару. Северянин и степняк с шоколадной кожей, раскосыми глазами и каменным лицом.

— Ты хочешь, чтобы я спросил их? — Я развернулся и ловко вышел на середину улицы. Позади меня Велес давал рабу грубые указания, пока тот заводил повозку внутрь большой мастабы.

— Эй! Ты!

Кочевник моргнул и растерянно огляделся. Он понимал, что я говорю с ними, а это был дешевый спектакль. Его друг, напротив, казался готовым сбежать.

— У тебя что, языка нет? — Рассердился я на него.

— Я?

— Да, ты!

Кочевник ухмыльнулся, показав четыре хороших зуба в лесу черных кариозных обломков.

Боже мой!

— Привет, хорошо вооруженный незнакомец, — вежливо сказал кочевник.

Я приподнял бровь и зацепил большими пальцами свой кожаный пояс — новое дополнение к моим доспехам, которое удерживало тяжелую сбрую вместе.

— Привет, — ровным тоном поприветствовал я его в ответ. — Я разговаривал со своим… эхем, другом.

Кочевник моргнул, затем уставился на низкорослого Филимона, который всё ещё сидел на лошади. Филимон приветственно поднял маленькую руку.

— Он думает, что вы порядочные граждане, — кивнул я на Филимона.

— Граждане? — кочевник и его друг поинтересовались вслух.

— Из города, — настаивал я. — Золотой Рог.

— Ааа, — сказали они оба и дружно кивнули. — Правильно.

— Я… Владислав, — как бы представился я. — Торговец, искатель приключений.

— Торговец или искатель приключений?

— Оба.

Последовал ещё один раунд «Ах» и «Ох».

— Как вас зовут, ребята? — поинтересовался я, и было слышно, как Филимон хихикнул у меня за спиной.

— Я Жадный Бунстан, — сказал кочевник, отныне известный как Бунстан.

Я взглянул на наблюдающего за нами Филимона и ухмыльнулся.

— Это странное имя тебе дала твоя мать? — спросил я, поворачиваясь к хитро выглядящему Бунстану.

— Как и Владислав… Такое же странное имя, друг? — возразил Бунстан, и его коллега нашёл это забавным.

— Это имперское имя, — ответил я и двое мужчин недоуменно моргнули. — А как имя твоего друга?

— Карман Флин, — ответил он.

Что за… нафиг!

— Карман… как в том, что у меня на пальто?

— Как «карманник» — пояснил Флин. — Пришлось сократить, потому что люди показывали на меня пальцем каждый раз, когда что-то пропадало.

«Ну, — подумал я. — Кто бы их обвинил?»

— Чем ты зарабатываешь на жизнь?

— Сказать правду? — спросил Флин, избегая моего пристального взгляда.

— Это поможет, — сухо ответил я.

— Я тот, кого называют грабителем, господин, — честно ответил Флин.

— В противном случае был бы известен как карманник, — заметил я, пытаясь сохранить серьезное выражение лица.

— Скорее, похититель сумок, — защищал своего друга Бунстан. Филимон чуть не свалился с лошади, безудержно смеясь.

Я на мгновение уставился на них.

— Вы, ребята, осматривали мой фургон?

— Да, вы ужасно близки к истине, господин, — признался Флин.

— Больше похоже на проявление интереса к её содержимому, — пояснил Бунстан. — Академически.

Хм. Откуда они знают такие слова.

— Как насчет того, чтобы я дал вам высокооплачиваемую работу? — спросил я их, хорошенько всё обдумав, и достал кошелек. — Но предупреждаю, здесь нет большего бандита, чем я. Нет никого опаснее, кого можно встретить. Допустишь хоть одну ошибку или откажешься от моего предложения, мой старик убьет тебя. Правда, старик?

Филимон вздохнул, но подыграл.

— Может просто отдать их Велесу? Ему нужно есть мозги, чтобы ускорить регенерацию кожи, — сказал старик.

Флин и Бунстан слушали с открытыми ртами.

— Хотя у этих двоих почти нет мозгов, — возразил я, но Филимон пожал плечами не так уверенно.

— Мы должны раскроить хотя бы один череп, чтобы быть уверенными. Ты же знаешь, какой он, — возразил старик.

— Подожди, черт возьми, минутку! — Флин запротестовал, вероятно, проклиная себя за то, что не сбежал раньше.

— Что за работа? — быстро спросил Бунстан, очевидно, более практичный из них двоих.

— Вы знаете город? — спросил я их с хитрой ухмылкой, и они дружно кивнули. — Начните с порта. Потратьте своё гребаное время, но узнайте всё обо всех.

— Ты мог бы называть меня Ярослав, но не делал этого с самого начала, — сказал я Филимону час спустя. Я отправил двух бандитов собрать информацию, и тем временем осмотрел мастабу.

— Имперский убийца преследует тебя, — медленно произнес Филимон, кладя шляпу в большую сумку. — Сохранять своё настоящее имя глупо.

Ах.

— Ты был прав, — признал я.

— Что заставило тебя передумать?

— Мне нужно начать с чистого листа.

— Как ты собираешься сохранить дракона в секрете?

— Я не знаю, — ответил я. — Я не уверен, что… я должен.

Раб отпер дверь в клетку Сухаря, раздвинул простыни и с опаской заглянул внутрь. Велес сказал что-то, что я пропустил. Они стояли примерно в десяти метрах от нас — внутри пирамиды просторно, хотя и пусто.В это же время раба сбило со ступеньки, на которой он стоял. С несчастным визгом он опрокинулся на спину. Дракончик пролетел над ним и, с истерическим кудахтаньем пронесся по залу, размером с поле.

Филимон вздохнул и направился к странной паре. Он похлопал Велеса по спине, чтобы заставить его остановиться — труп согнулся пополам от неудержимого хохотаю. Затем пошёл помочь перепуганному рабу встать на ноги.

Оставшись без дела, я решил отправиться за дракончиком.

Я смотрел на плюсы того, что открытый потолок находился на высоте шести-семи этажей. Спустя полчаса, я уже сидел рядом с Сухарем, который жевал коровью ногу. Надеюсь, он не сможет взлететь так высоко. Мы закроем двери, и у него есть все это пространство внутри пирамиды.