– Сколько вас? Где лагерь?!

Незнакомец выдавил из себя хриплое мычание и закрыл глаза. Его лицо исказила новая гримаса боли.

– Сколько вас? Где лагерь?! – злобно повторил Лиманов и ткнул кулаком в окровавленный живот.

– Твааарррь, – уже более отчетливо прокряхтел раненый, скрючился и отрубился.

– Хватит его мучить! Ты видишь, у него болевой шок! Ты от него ничего не добьёшься! – вспылила Липа и наставила на брата копьё.

– Меня заколоть хочешь? За то, что ваши жопы спас?

– Ты – дебил конченый! Они не хотели стрелять… они… они оружие опускали уже!

– Ага, чтобы потом быстро поднять и снести Киру башку. А тебя поиметь с двух сторон. Как можно быть такой доверчивой?! Липа, повзрослей! Тебе не восемь лет, а восемнадцать!

Полякову взбесило, что он опять пытается выставить её маленькой идиоткой, как в прошлый раз с собакой:

– Они первые нас заметили! Если захотели бы, то сразу выстрелили!

Вместо ответа Май осмотрел трофейное ружье и со злобой отбросил его в сторону:

– Твою мать… разряжено! Только зря пулю на них потратили.

Увидев досаду кузена, Липа нервно хихикнула, а затем истерично расхохоталась:

– Пулю?! То есть ты всё равно бы их убил, даже если бы они с цветами к нам вышли и хлебом-солью угостили?

– Они не выстрелили только потому, что нечем было! Хотели втереться в доверие, а через пару дней перерезать нам ночью глотки.

– Ты – больной ублюдок! Параноик грёбаный! Тебе везде одни враги мерещатся! Мы могли бы объединиться с ними!

Май резко сблизился, оттолкнул в сторону копье и сгреб Липу за волосы:

– Хватит орать! Весь лес сейчас на твои вопли сбежится.

У девушки перехватило дыхание, она никогда не видела столько злобы в его глазах:

– Отпусти…

Раненый опять застонал, и кикбоксер отвлекся на него. Лиманов попробовал допросить пленника снова, но ничего не добился. Рыжий обезумел от боли и с каждой минутой вопил всё сильнее. Тогда Май отобрал у сестры копье и пригвоздил бедолагу к земле.

– Они такие же, как мы. Просто наша отзеркаленная копия. Два парня и девушка. Её ты тоже убьешь, когда допросишь? – Липа уже не кричала. Она сидела опустошенная, прижавшись спиной к дереву, чувствуя в двоюродном брате скорее угрозу, чем защитника.

– Смотря, что скажет. Для начала возьмём её в заложники. И отвечать за неё будешь ты. Если убежит….

– Пустишь стрелу мне между глаз? Или между ног, чтобы я подольше помучилась?

– Хватит нести чушь! Я люблю тебя, но ты меня бесишь своей детской доверчивостью. Сейчас человек человеку волк! Мы не можем доверять непроверенным людям.

«Псих-одиночка! Снова та же песня…», – Полякова от безысходности развела руки в стороны.

– А как ты их проверишь, если сначала стреляешь, а потом здороваешься?! Один из них мог быть, например, доктором. Нам разве не нужен доктор в отряде? Мы так ни с кем контакт не наладим!

– Наладим, когда придет время, – хмуро проворчал Лиманов, тут же замер и оттопырил указательный палец, – тихо, идет кто-то!

Кир вернулся весь потный, хромая на правую ногу и с пустыми руками:

– Ушла! Всё прочесарил вокруг, нигде нет.

– Пфффф…., – удрученно выдохнул Май.

– Шустрая как заяц, – вяло оправдывался Балу, понимая, что серьезно облажался.

Липу его неудача немного порадовала, но она не стала этого показывать:

– А с ногой что?

– Запнулся. Коленкой о корень ударился, – Торопов поморщился и потёр больное место.

– Тут даже одноногий убежит, пока ты пузом землю бороздишь. Надо было самому догонять, – Май резко накинул рюкзак, – валим отсюда быстрее. Сегодня всю ночь будем топать. Надо как можно дальше отсюда уйти. Если эта баба приведет подмогу…

– Не приведет, – перебила Полякова, – это не разведчики! Зачем девчонке таскаться по лесу с двумя мужиками, у которых даже нормального оружия нет?

Лиманов молчал, наморщив лоб и сдвинув брови. Кир тяжело дышал, рассматривая два свежих трупа. Липа продолжила:

– Они такие же бродяги, как и мы. Искали место для ночлега.

Кикбоксер присел рядом с мертвецами и обыскал их одежду:

– Палатки нет, спальников нет, рюкзаков нет, даже жратвы с собой нет. Только спички, ножики и… вэйп. Да, самое необходимое сейчас.

– От старых привычек сложно отказаться, – вздохнул Балу, – либо они совсем голодранцы, либо где-то лагерь неподалеку. А где лагерь, там и подмога.

Май забрал находки и выпрямился:

– Есть два варианта: найти их лагерь и решить эту проблему, чтобы спать спокойно. Или бегать по лесу и бояться каждого шороха.

– А ты сможешь спокойно спать, если перед глазами будут стоять призраки тех, кого ты убил просто так? – каждое слово Поляковой было пропитано горечью и разочарованием.

– Живых я опасаюсь больше, чем приведений, – Лиманов уже устал от этих споров и пререканий. Он строго посмотрел на Липу, затем немного смягчил взгляд и отвернулся.

«Когда-нибудь ты поймешь, что я был прав. Надеюсь, будет еще не поздно. Думай, что я – псих или отморозок, но это Я отвечаю за твою жизнь, а не ТЫ за мою. Пусть на моих руках кровь, зато нашей крови еще ни капли не пролилось. Хоть бы за это спасибо сказала. Глупая ты девчонка!»

– И где эту тёлку ловить теперь? Ночь скоро…, – Кира совсем не радовала перспектива разыскивать в потёмках лагерь этих незнакомцев.

– Вот и хорошо, что ночь. По темноте можно незаметно подобраться. Стволов у них, скорей всего, нет, а у нас полно стрел и три патрона в «Глоке».

Липа поняла, что Май всё уже решил за них. Оставалось только подчиниться.

Для кого-то это утро может и было добрым, но явно не для Лены. Девочка с болезненной гримасой сидела напротив стоматолога, широко открыв рот. Она уставилась в потолок, потом чуть дернулась и ойкнула.

– Зуб спасти еще можно. Месяц-два есть, а потом удалять придется, – выдал неутешительный диагноз Валентин.

Лена провела языком по верхней челюсти, нащупывая больное место. Макс смотрел на сестру и задумчиво почесывал кончик носа.

«Придется вести дантиста в президентское убежище», – решил подросток. Стоматологическое кресло Сова там видел собственными глазами. Он не горел желанием вновь встречаться с Малышкиной, но дело того требовало.

– Ну что, в Дагомыс поедем или сразу в Сочи? – Валя погладил черную курчавую бороду и ухмыльнулся, – в Сочи одна крутая клиника была, слышал, туда даже министры прилетали на протезирование.

– Есть место поближе, нам надо обдумать. Спасибо, док, – поблагодарил Макс и взял Лену за руку.

– Чем дольше думаешь, тем больше дырка, – хохотнул стоматолог, – если что, я у Федора буду.

Когда Валентин скрылся, брат и сестра начали совещаться. Лена также не хотела возвращаться в бункер:

– Может, всё-таки в Дагомыс попробовать? Попросим Горика показать там ближайшую стоматологию.

– Тут целая спецоперация потребуется. Половину мужиков с поселка придется выдернуть для подстраховки. Мы же не знаем там ситуацию с каннами и бандитами.

– Пфф…. Ну да. Ай…!! Мммм…, – девочка болезненно поморщилась и прижала ладонь к щеке.

– Город как план «Б» оставим. Поедем в проверенное место. Ничего нам эта грымза не сделает, а будет шипеть, я ей сам клизму в одно место запихаю. Женя нас впустит, остальное там решим. Опять же, мы им стоматолога приводим, а не кого-нибудь. Я не помню, чтобы у них там такие доктора водились.

– Вроде не было, – согласилась сестра со страдальческим видом.

– До завтра дотерпишь?

Лена облизнула губы и кивнула:

– Угу…, он то болит, то не болит. Я думала, может, пройдет, но сегодня прям сильно дергает.

– Так это у тебя давно? – удивился Макс.

– Дня три уже, – нехотя призналась сестра.

Сова недовольно уставился на Лену:

– И чего ты молчала…

– Ну, ты же знаешь, как я этих стоматологов боюсь!

– Нам вообще повезло, что здесь такой оказался. Без него тебе одноглазый Робокоп ржавыми плоскогубцами бы этот зуб вырывал.