— Я должна была создать свой мир, доказав, что смогу сотворить и поддержать его в гармонии без помощи предназначенной половины, а он, в свою очередь, сделать тоже самое. Мы подали прошение, и неожиданно, Высшие его одобрили. В случае, если бы у нас не получилось мы должны были безоговорочно принять друг друга. Так появился Длэрлайд — его мир, и Кьярес — мой. Даже в именовании своего детища, я осталась верна себе, — в голосе богини явно ощущалась горечь. — Солнечный, Лучистый, Сияющий. Вот так можно перевести название этого мира.

Интересно, а название нашего мира как-то связано с тем, что Хеллу называли Богиней Сияющей?

— Тысячу лет, ровно столько каждый из нас смог провести друг без друга, пока мы не поняли, что наша магия ограничена, а расширять уже созданную и обговорённую с вечностью территорию — невозможно. У мира свои рамки и выходить за его пределы категорично запрещалось. Мы не могли создать дополнительные миры и объединить их с уже имеющимися, чтобы нашим созданиям было комфортно, это бы нарушало прописанные в прошении пункты. И я, и он. Тогда каждый из нас нашел свой выход. Я — отдала часть своей магии людям, он же породил плоть от плоти и наделил ту половиной своей магии.

— Кого породил?

— Сына. От смертной женщины, погибшей при родах. Бессмертное, как и он существо, совершенно ничего не взявшее от своей матери, даже памяти о той он не хранит, считая, что выкован из огня и тьмы. Я же посчитала, что крупицы моей силы достаточно, чтобы продлить жизнь уже созданным существам, а там, хватит времени на решение проблемы.

— Вы отсрочили неизбежное, правильно?

— Да, мы получили небольшую передышку и вновь вернулись к тому, что имели. И тут, как нам казалось, мы нашли выход. Погибала Драгонария. Мы точно знали, что это случится, а два мага должны уцелеть. Маг Жизни, и маг Смерти, те кого каждому из нас не хватало. Вот только, тогда никто из нас не задумался о последствиях, отмахнулся от путей будущего, выбрав лишь те, что были созвучны нашим желаниям.

— Почему два мага, если их было больше?

— Нам нужны были две сестры, связавшие себя магией, об остальных мы не думали. Хейли, пара демиургов, это нечто необыкновенное, мы чувствуем друг друга, знаем, что у каждого из нас происходит.

Эта связь похожа на ту, что образовывается у близнецов, близких родственников, и что пусть и случается редко, но бывает среди друзей. Правда, с существенным отличием, эта связь на много-много раз прочнее, сильнее и острее. Поэтому я могла заглянуть в его мир, а он в мой.

Я анализировала полученную информацию, пока богиня собиралась с мыслями. А может, она погрузилась в воспоминания, невольно давая себе передышку перед признанием.

— Я ненавидела сестру, и заранее ликовала над тем, что с ней стрясалось. Я не понимала тогда, что, уничтожив свой мир, она обрела небывалую мощь, почти сродни Высшего. Однако точно знала, что ровно с тем моментом, когда исчезнет детище пары демиургов, растворятся в мироздании и они. А потому, спасая часть того мира, мага с даром тьмы, я спасала и ее. Спасала, хотя мечтала о том, чтобы ее не было. Ни ее, ни разрушающего, пусть и необходимого мне дара. Я считала, что смогу его подчинить, присвоить…А если не получится, то управлять сестрой, приказывать ей и требовать.

— А в итоге, приказывать и требовать смогла она, — невесело констатировала я. — Протащив в этот мир не только мага с даром Смерти, но и всех, кто в нем когда-либо был ею создан.

Гулкая тишина и моментально потускневший столп огня стали красноречивым ответом.

— Он сумел отсечь остальных в то время, как мой мир принял беженцев. Моя пара получила своего мага Жизни, а я…

Богиня говорила медленно, растягивая слова, будто те давались ей с трудом.

— Велиарес — измененная пара моей сестры. То, во что она превратила его своей магией.

— Как это? — неподдельно изумилась я. Вскользь отметив, что ко мне потихоньку возвращаются эмоции.

Как вообще способен один демиург изменить второго?

— Это очень долго объяснять, Хейли. Мы условно бессмертны. Условно, потому что существуют некоторые исключения — гибель совместно созданного парой мира и поглощение одним демиургом другого. Если в первом случае, исчезают оба демиурга, сливаясь с мирозданием, и не получая нового воплощения множество тысячелетий, то во втором…

— Один забирает себе силу другого, но тот, который поглощен, до конца не умирает?

— Но и не помнит, кем он был. Это действительно страшно. Намного страшнее, чем сгинувший мир, потому что в этом случае, мы получаем право на возрождение. Пусть и через очень много лет.

— Для кого как, — не смогла удержаться я, — погибнет мир, демиург получит шанс возродиться, а что будет с их созданиями? Куда деваться нам?

— Вы ступаете дорогой Вечности и однажды, ваша душа также обретает новое воплощение, но уже без памяти о прошлых жизнях и подчиняясь другому демиургу.

— Слишком запутано, — протянула я. — Получается, даже если погибнете вы, мы все равно будем существовать, воплотившись через множество лет, но в другом мире, в другом воплощении, и не факт, что вообще магами и людьми?

— Прости, — виновато ответила богиня. — Так устроено мироздание.

— Поэтому вы сказали, что даете мне право выбора? Я могу помочь, а могу отказаться и однажды, появиться и жить непонятно кем и вдали от тех, кто был мне дорог?

— Сильные, образованные между душами связи, никогда не распадутся. Вы бы встретились, рано или поздно, но могли приходиться друг другу не обязательно матерью или дочерью, возлюбленными или друзьями.

— Поясните, пожалуйста.

— Все просто, к примеру ты и Райан, в новом мире вы могли стать братом и сестрой, отцом и дочерью, или магом и его питомцем.

— Или травой и деревом, растущими в одном саду, — мрачно продолжила за нее.

— Прости.

Можно подумать от того, что ответственная за наши жизни богиня извинится, что-то изменится.

Если все было бы так просто, вряд ли бы состоялся этот разговор и на мою долю вообще выпали испытания.

— Что было дальше? Вы ведь не сразу поняли, что произошло?

— Не сразу, верно. О том, что произошло, я поняла тогда, когда решила объединится с Велиаресом. Я почувствовала в нем родство — крохотную частичку, то, что осталось от демиурга, его истинную суть. Ведь он, как и я, обладал даром Жизни.

Я мысленно воспроизвела информацию, полученную от Мартины. Прежде, чем случилось то, о чем говорила богиня, Велиар наращивал мощь, а демиург торговалась стой, которую изначально хотела получить в свой мир. Если, конечно, Мартина не солгала.

— Прежде, чем я раскрою события Кьяреса и того, что случилось со мной, я хочу, чтобы ты узнала судьбу моей пары.

«Зачем?» — хотела спросить, но не стала. Раз считает, что это важно, постою, послушаю. Словно у меня есть иной выбор.

— В отличие от меня, он сумел достичь гармонии в своем мире. Не сразу, допустив множество ошибок, но сумев их исправить. И только благодаря нему, у моего мира, а также у всех, кто его населяет есть шанс на существование и благополучное разрешение всего, что я натворила своей самонадеянностью.

— Это та самая связь между вами? Получается, что за счет его мира, наш еще существует?

— Правильнее будет сказать, что мой мир и мир моей пары — это один мир, поделенный на два.

— А можно подробнее? Все-таки два мира или один?

— Если брать сейчас, то вообще три, не забывай о выходцах из Драгонарии. — Мне почудилось или в голосе богини проскользнул сарказм? — Но по итогу, или не останется ничего, или будут два, связанных между собой. Если ты согласишься помочь и у нас все получится, тогда будет возможно путешествие между мирами, правда, только с Длэрлайда на Кьярес и с Кьяреса на Длэрлайд. А также на те миры, что создадим мы с моей парой, но так далеко я не загадываю.

Ничего себе! Путешествие в другие миры! И это почти реальность! Осталось узнать условия, при которых подобное станет возможным!