Хаимович торопливо занялся снаряжением их нового транспорта. Но так как делал это в первый раз, то очень долго возился с седлом и поводьями. На его удачу, лошадь покойно переносила неумелые движения человека.

– Фортуна продолжает нам улыбаться, – ученый похлопал кобылу по белому круглому боку, – не придется свои ноги бить, верхом доедем гораздо быстрее.

Через несколько минут Таня и Альберт Борисович, взобравшись на белую лошадь, тронулись в путь. Додж бежал чуть позади, наблюдая за хозяевами.

Черный жеребец и коричневая кобыла молча проводили взглядом людей, уезжающих в неизвестном направлении на их «старой знакомой». А затем вольные животные спустились к реке напиться и поскакали вдоль берега, резвясь и играя. Они наслаждались свободой, не задумываясь, что скоро придет холодная зима, которую они не смогут пережить без человека.

Вернувшись на яхту, друзья, наконец, смогли выдохнуть с облегчением. Вылазка на берег и приключения в сумасшедшем доме чуть не закончились фатально, если бы не помощь неожиданного союзника. Только на судне они теперь могли расслабиться. Катер быстро стал для них общим домом и территорией безопасности.

Вечер прошел за жарким обсуждением деталей истории в психбольнице, даже Маша выбралась из своей каюты и присоединилась к общей группе.

– Жесть, на земле уже не осталось безопасных мест. Если не канны, то какие-то маньяки обязательно встретятся, – потягивая горячий чай, вздохнула Катя и облокотилась на Андрея.

– К счастью, мы сейчас не на земле, – Лену всё еще немного потряхивало, когда она вспоминала комнату с санитарами.

Иван потянулся за куском рафинада:

– Да, на лодке я себя тоже как-то спокойно стал чувствовать. Там в лесу, даже в машине все время боялся, что зомбаки появятся. А тут река защищает от этих тварей.

– У реки переменчивый характер, сегодня охраняет, а завтра и потопить захочет, – пожал плечами Кузнецов и поцеловал рыжую в нос.

– Ну, мы же блин не на дырявом плоту? Эта посудина кучу бабок стоит, ее хрен потопишь, – усмехнулся Макс.

Маша покачала головой:

– Про Титаник тоже в своё время так говорили…

– На Волге айсбергов нет, – тут же парировал Сова.

– Зато есть шлюзы, – задумчиво протянул космонавт, – и, судя по расчетам навигатора, завтра мы дойдем до первого из них, а вот пройдем ли ниже по течению – большой вопрос.

– Шлюзы? Блин, я что-то про них не подумал, – удрученно ответил подросток, – так они могут заперты оказаться, и тогда все, приплыли?

– Угу, – кивнул Воробьев, – и опять ножками по земле.

Лена с надеждой посмотрела на Ивана:

– Может, они автоматические? Как двери в супермаркете?

– Оптимистично, но думаю, все не так просто. Завтра узнаем, – кашлянул Андрей и пошел в гальюн.

Но «завтра» природа внесла свои коррективы. С утра задул порывистый встречный ветер, который сильно увеличил расход энергии и топлива. Затем ветер стих, но вокруг катера стал сгущаться такой плотный туман, что казалось, словно на реку село облако. Друзья посовещались, решили переждать непогоду и бросили якорь поближе к берегу.

Вскоре на судно обрушился настоящий шторм. Дождь хлестал с такой силой, что казалось, вот-вот разобьет окна. Волны накатывали одна за другой и заливали палубу. Люди держались в каютах кто за что мог, пытаясь пережить ненастье. Лену и Машу тошнило от морской болезни, так что Иван посоветовал всем держать пакеты под рукой. Ураган не прекращался больше трех часов, затем ветер ослабел, но дождь продолжал идти до самого вечера.

– Чертов ливень, целый день из-за него потеряли, – ворчал на непогоду Макс, грея руки о кружку с растворимым кофе.

– Днем больше, днем меньше, – философски заметила Маша, запивая лекарство.

К счастью, подозрения на заражение «Новой звездой» не оправдались. Антибиотики подействовали, девушка шла на поправку, хотя была еще не в лучшей форме.

Андрей отломил дольку шоколада:

– Ну не скажи, уже не май месяц. Осень как ни как, хочется до холодов определиться с новым домом.

Сова поморщился и приложил руку к затылку, память уже вернулась к нему, но внезапная резкая боль время от времени еще появлялась. Друзья решили не двигаться с места до завтрашнего утра. На рассвете Воробьев вышел на палубу, поежился от прохладного ветерка и остался доволен погодой. Тучи стали реже, циклон уходил в сторону, и на западе проглядывалась чистая полоска неба. Двигатели катера проснулись, вода под кормой забурлила, и судно стало неспешно набирать ход.

Берег реки изменился, все чаще стали попадаться поселки. Некоторые из них выгорели дотла, в других казалось, что еще теплится жизнь. На подходе к Саратову путь экипажу перегородила плотина Саратовской ГЭС. Десятки высоких железных ЛЭП, словно часовые, безмолвно наблюдали за одиноким катером, идущим вниз по реке. Когда-то это было оживленное место, где проплывало множество судов – от больших теплоходов до мелких рыбацких лодок. Сейчас все вымерло, и только чайки с голодным криком сновали в воздухе над рекой.

Навигационная система вела в судоходный канал, в обход ГЭС. «Белуха» прошла под автомобильным мостом, друзья заметили, что тот частично перегорожен покореженным автобусом так, что проехать могла только одна машина.

– Походу, тут партизаны какие-то имеются, – кивнул Иван, указывая на баррикаду из автобуса.

Кузнецов с опаской смотрел вперед:

– Есть или были… главное, чтобы сверху не пальнули. Не нравится мне тут…

Вскоре мост остался за спиной, но спокойнее от этого не стало. Люди на палубе молча наблюдали за огромными кранами, застывшими на берегу. Еще недавно они разгружали массивные баржи и сухогрузы, а теперь замерли без работы. Где-то вдалеке поднимались вверх клубы черного едкого дыма, словно там горело множество автомобильных покрышек. Хотя гореть могло все что угодно, включая курганы из человеческих трупов. Бетонная набережная поросла травой и кустами. Несколько теплоходов и катеров замерли у причальной стены местного судостроительно-ремонтного завода. Железные остовы старых списанных судов ржавели на берегу, теперь это место превратилось в кладбище кораблей. К удивлению, ни одного зомби вокруг не появлялось. Из всех живых существ – только две собаки выдали себя, спустившись к реке попить.

Неожиданно от берега отделился небольшой катер. Иван в это время безуспешно сканировал радиочастоты, чтобы попытаться связаться с диспетчером шлюзов.

– Оу, кажется, у нас гости, – сказал Андрей, глядя, как лодка приближается к их судну.

– Гости – это мы тут, а они – хозяева, – поправил друга Иван.

– Ну да, сейчас посмотрим насколько радушные, – вздохнула Катя.

Воробьев покосился на девушек:

– Вам, кстати, лучше уйти в каюты, всем троим. Мало ли что…

Через пару минут лодка остановилась в паре метров от «Белухи». Незнакомцев приплыло двое, один – с потертым Калашниковым АК-12, второй держал охотничью двустволку.

– Здорова, мужики, – поприветствовал «местных» Андрей.

– И вам не чихать. Через шлюзы пройти хотите? – ответил крепкий дед, заросший бородой по самые уши. Его напарник с «калашом» был помоложе, около сорока, с кривым ломаным носом и в черных солнцезащитных очках. На его гладко выбритом черепе краснела большая свежая ссадина.

– Ну, перелететь не сможем, надо как-то пройти, – доброжелательно ответил Воробьев.

– Проход платный. Гроши есть? – деловито поинтересовался лысый.

Иван посмотрел в сторону шлюзов, где на вышке диспетчера торчали два АГС-17 – тридцатимиллиметровых автоматических станковых гранатомета. И в «мирное» время шлюзы считались объектом стратегической важности, а сейчас и подавно. Вот хозяева и превратили их в хорошо вооруженный форпост. Парни понимали, что пара-тройка удачных хлопков из этих стволов – и «Белуху» непреодолимо потянет на дно. Воробьев непринужденно пожал плечами:

– Ну, договоримся. Какой тариф-то? Чем плату берете?