Обсудив новую тактику, Гор, Мидас, Петр, Марина, Оксана и Ксюша побежали в поселок. А Леха, Федор, Лев Николаевич и Борис медленно отступали от изгороди, продолжая отстреливаться. Они старались по максимуму выиграть время, пока остальные организуют вторую полосу обороны.

Зомби приближались. Вот уже первые зараженные свалились в глубокую траншею перед изгородью. Острые колья на дне пронзили им ноги, раненые попытались выбраться, но практическим мгновенно их затоптали идущие следом. Вскоре практически вся траншея была завалена доверху телами людоедов. Раненых заживо втаптывали в землю, не давая подняться, для других они были лишь помехой на пути к добыче.

Несколько особей попытались снести деревянный щит с дороги, но, наткнувшись на острые гвозди, отступили, истекая кровью. Нитки колючей проволоки натянулись как струны под весом людоедов. Инфицированные вдавливали друг друга в «колючку». Проволока впивалась в плоть тех, кто оказался в первых рядах, буквально разрезала заживо на куски. Слышались хрипы и стоны, вся земля около изгороди пропиталась кровью, но каннибалы продолжали напирать.

Мужики отошли метров на пятьдесят и остановились, продолжая расстреливать противников. Людоеды стояли такой плотной стеной, что промахнуться было практически невозможно. Раненые и убитые даже не могли упасть на землю, так плотно их подпирали к изгороди задние ряды. Отстреливать зомби из ружей получалось медленно. В очередной раз перезаряжаясь, Федор злился, что изгородь получилась недостаточно прочной:

– Надо было все сплошняком зашивать, глухую ограду ставить!

– Так где столько материала взять?! Все равно мы бы не успели такой забор за это время сделать, – сердито ответил пограничник.

После этих слов одна из опор не выдержала и рухнула. Часть изгороди обвалилась, и зараженные прорвались к поселку.

– Кабздец, теперь точно валим! – заорал Борис, и все побежали от разъяренной толпы каннибалов. Люди оставили себе достаточную фору, чтобы оторваться от врагов.

– Надеюсь, наши успеют, – тяжело дыша, пробормотал Федор.

Робокоп чуть отстал и внезапно крикнул:

– Так мужики, я задержу их немного, действуйте по плану!

– Ты куда, блин, собрался?! Борька?! Ты че творишь?!! – завопил перепуганный насмерть казак.

– Не ссы, прорвемся, – ответил пограничник и рванул в другую сторону.

Леха проводил взглядом Робокопа:

– К трактору побежал, сто пудов к трактору!

– Вот псих контуженый, сожрут там его! Сам же сказал, не вариант на тракторе, – выругался казак, понимая, что ничего не сможет сделать.

– Если еще дольше тут проторчим, то всех сожрут! Такого просто не проглотишь, подавишься. Он знает что делает, отступаем, – прикрикнул на друзей Лев Николаевич.

Когда троица скрылась в Дальнем, Робокоп как раз добежал до трактора. Он полез в кабину, от волнения неловко ударился биопротезом ноги и чуть не свалился на землю. Перематерившись, Борис заперся внутри и положил рядом пистолет:

– Ну че, сволочи? Поехали?

Федор, Леха и Лев Николаевич удирали не оглядываясь, на счету была каждая секунда. Дорога, которая вела в поселок, переходила в единственную главную улицу, и к ней уже примыкали несколько второстепенных.

Перед первым перекрестком уже выстроилась баррикада из машин, которые подогнали Горик, Грек и Оксана. Четыре автомобиля стояли двумя рядами поперек дороги. Так сказал сделать Борис с тем расчетом, что когда зомби переберутся через первые машины, то им придется спуститься на землю, чтобы преодолеть следующую преграду. Это даст людям немного времени.

На подходе к тачкам асфальт заложили старыми покрышками, от которых тянуло специфическим запахом биодизельного топлива. Эту идею предложил Леха, он собрал ненужные колеса со всего поселка и даже снял с «джаваровских» трофейных машин.

Когда все оказались по одну сторону баррикады, Марина спросила:

– А Боря где?

– А черт его знает где! Видать, звезду героя решил получить посмертно. Отстал от нас и к трактору побежал, – Федор продолжал сердиться, переживая за друга.

Оксана испугано прижала ладони к лицу:

– Мамочки, так он же там один…

– Мы ничего не успели сделать, ты же знаешь Робокопа, – чуть виновато ответил Леха.

Президент зарядил ружьё и занял место за багажником пикапа:

– Давайте хоронить его не будем. Слышите? Трактор работает! Значит, пограничник в порядке. Наша задача – зомбаков дальше этого перекрестка не пустить. Что у нас с патронами?

Посмотрели оставшийся арсенал и поняли, что его явно не достаточно для всей армии зараженных.

– Маловато осталось. Мы в поле примерно половину их положили, на вторую не хватит, – Федор поднял глаза к небу и шепотом помолился.

– Часть Робокоп трактором передавит, остальных – в рукопашную перебьем. Вон уже идут, – Леха положил двустволку на крышу легковушки, которая стояла бампер к бамперу с пикапом, – а черт, резину поджечь забыл!

Парень быстро отдал ружье Петру, добрался до покрышек и чиркнул зажигалкой. Биодизель вспыхнул, и колеса по цепочке стали загораться от одного к другому. Когда Леха вернулся на свое место за баррикадой, черный дым уже заволакивал улицу.

Мидас почесал щетину и глубоко втянул носом воздух:

– Идея интересная, только если ветер в нашу сторону подует, вот мы надышимся этой дрянью.

– А я уже платки и воду приготовила, разбирайте! Повяжите на лицо, немного поможет, – Марина быстро раздала куски ткани.

Все сделали вокруг лица влажные повязки. Начались секунды тягостного ожидания перед решающим боем. Огромное море каннибалов медленно втекало в поселок, словно в воронку. Зомби шагали по горящим покрышкам, не обращая внимания на огонь и едкий дым. На некоторых загоралась одежда, но людоеды терпели боль от ожогов и шли вперед.

Президент обернулся к сыну:

– Петя, тебе задание есть. Бери эти сумки и дуй в наш сарайчик за домом. Тащи весь боекомплект, что мы с собой настрогали.

– Понял, я мигом.

Федор вопросительно посмотрел на приятеля, и Лев Николаевич коротко пояснил:

– Я там столярничал немного в свободное время, а потом уже Петька начал мне помогать. Кое-что для ближнего боя напилили.

– Ну все, с Богом…, – перекрестился казак, – последний бой он трудный самый, отступать уже некуда.

Корнилов взял на прицел мужика лет сорока с кавказским профилем и пышными черными усами. Людоед почти бежал, раскачиваясь из стороны в сторону, целиться было непросто. Хлопок автомата – и пуля утонула где-то в груди инфицированного. Тот замедлился, облокотился на забор и медленно сполз на землю. Изо рта каннибала потекла тоненькая струйка крови, он повернул голову и встретился глазами со Львом Николаевичем. На секунду президенту показалось, что инфицированный ухмыльнулся, его взгляд словно говорил: «Вот стрельнул ты меня, ну и что? Все равно мы вас сожрем, всех до одного! Не я – так другие. А вы – уже трупы, просто сами не хотите в это верить, нет у вас шансов. Нет!»

У Корнилова задавило слева в груди. Колючий неприятный холодок появился внизу живота, затем побежал по ногам, от чего те стали мелко трястись. Сильно вспотели руки, давление подпрыгнуло, на лбу появилась испарина, сердце стучало как китайский барабан. Лев Николаевич несколько раз глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. Нервы натянулись до предела.

– Нельзя паниковать, нельзя. Были и хуже дела, но ведь справился, а сейчас я не один, отобьемся, – шептал про себя президент.

Слева и справа гремели выстрелы. Федор, Горик, Леха и Грек методично отстреливали ближних зомби. Сзади послышался голос, но Корнилов не сразу понял, что обращаются к нему.

– Пап, держи! Всё принес, – Петр бросил на дорогу сумки с метательными палицами и четыре копья.

Палицы представляли собой деревянные полуметровые черенки, с одного края которых торчало с десяток длинных острых гвоздей. Копьями служили трехметровые палки толщиной с запястье и остриём в виде металлического штыря на торце.