— Знаете, где располагается комната ожиданий? — обратился к караульному, но он, как и ожидал, и глазом не повёл, продолжая стоять словно статуя. — Ладно, сам разберусь. Если спросят, я у академика, — произнёс, направившись к тому месту, где нас перехватила старший лейтенант Цветкова.

«Зря я отказался от адъютанта, а то бы таких проблем не возникло. Через него бы всё передали. А то меня ж в кабинете не застать, вот и бегают, ищут, где я», — шёл, размышляя и самое неприятное, коридор, когда хоть кто-то нужен, чтобы узнать, где располагается тайная комната, в этот раз был девственно пуст. Я шёл в одиночестве к тому ответвлению, обозначенным крупными буквами на стене: «Сектор А. Уровень второй. Зелёная ветка», где встретилась незнакомка, а вот дальше…

А вот дальше куда идти я попросту не знал и остановился на перекрёсте, логично рассудив, что лучше спросить у первого встречного, чем ходить по лабиринтам убежища. И долго стоять в одиночестве не пришлось. Буквально через несколько минут в коридоре показался один из адъютантов Шевцова.

— Товарищ полковник! — остановил офицера, а то он, коротко кивнув, хотел пройти мимо.

— Слушаю, товарищ Бес.

— Знаете где находится комната ожиданий? А то меня там ждут, чтобы проводить к академику.

— Вы на вскрытие тела шнахасса?

— Да, — ответил, хотя не думал, что приглашают меня именно на вскрытие.

— Давайте я провожу. Сам к научникам направляюсь, надо передать кое-какие распоряжения, — он потряс папкой, что находилась у него в руках. И это была именно папка для документов, а не планшет, который я неоднократно видел у офицеров. Сам-то я наотрез отказался от электронного девайся, сославшись, что полевому командиру лучше хорошее средство связи, а не электронная карта, что выдаёт местоположение при позиционировании на местности. И со мной нехотя, но согласились. Поперво́й именно группы, чьи командиры имели при себе электронные планшеты первыми обнаруживали и накрывали с воздуха. И ведь было невдомёк, что местоположение отслеживается не только своим командованием, но и противником, а когда орбитальная группировка спутников сошла на нет, то и смысла брать на боевое задание полевой планшет с кучей нужных, но неработающих без Интернет-соединения программ, само собой отпала. Вот я и отказался от ставшего бесполезного девайся, но надо сказать, что в убежище он мог пригодиться и это не только, как узнать маршрут, куда идти, но и постоянно находиться на связи. А с другой стороны, я, поразмыслив, пришёл к выводу, что тогда бы меня постоянно дёргали, то одно, то другое, а я к этому не привык.

— Буду рад, — ответил офицер, а я сдержал разочарование, всё-таки хотел пообщаться с противоположным полом, хоть вспомнить, как говорить и как себя вести при женщинах, а то за эти месяцы, считай, бобылём[55] заделался.

— Пойдёмте, тут недалеко, но поплутать придётся, — пояснил офицер и я пошёл за ним.

До восьмого сектора, подсектора «В» добирались действительно недолго. Вот только пришлось несколько раз переходить с одной лифтовой площадки на другую.

— В убежище лифты едут только до определённого этажа сектора и на одном лифте проехать все этажи не получится, — пояснил офицер.

— Безопасность? — задал очевидный вопрос. Мне сразу стало понятно, почему инженеры так спроектировали систему коммуникаций. И всё объясняется просто — чтобы у противника отсутствовала возможность при одной захваченной шахте лифта проникнуть во все секторы убежища, да и обороняющимся нужно время для организации обороны. Такие хитроумные лабиринты со сложной системой сообщений мне приходилось видеть и ничего нового для себя я не открыл, но мысленно согласился, что самостоятельно бы не нашёл нужный мне сектор. Ведь никаких указателей на стенах не было, а планшета со схемой убежища у меня нет.

— Всё правильно, — согласился офицер, — и мы практически пришли. На этом этаже начинается красная ветка. Здесь административные учреждения, а лаборатории и исследовательский центр на других ветках. Вам какая нужна?

— Синяя, — ответил, мысленно похвалив офицера. За всё время, что мы с ним блудили по длинным коридорам он не сказал ничего существенного, а только осторожно, словно опытный дознаватель наводящими, повторяющимися вопросами потихоньку выуживал у меня ответы, проверяя, действительно меня позвали в научный сектор или я по собственной инициативе туда направляюсь.

— Это несколько не по пути, но, если подождёте полчаса, я закончу свои дела и провожу вас.

Думал, что ответить. Вроде и отказываться от помощи не стоит. Всё равно один блудить буду долго, но и как-то неуютно я себя рядом с этим офицером чувствовал. Появилось такое ощущение, что он меня словно рентген просветил насквозь, взвесил каждый элемент моей тушки и по ведомому только ему критерию оценил, выдав известный только ему вердикт. Но окончательно принять решение и ответить не успел.

— Товарищ Бес!

Обернулся на звонкий голос. К нам торопливым шагом шла… нет не шла, а плыла словно яхта под парусами девушка.

— Цветок, — едва слышно пробормотал я.

— Товарищ Бес как хорошо, что вас заметила, а то что мне говорить академику. Я прождала вас в комнате ожиданий, но прошёл час. Звонил академик, интересовался, нашла я вас или нет. Но я же вас нашла, вот и сказала, что сейчас придём. Пошла вас искать, наткнулась на какого-то напыщенного анторса, хорошо хоть он говорить по-нашему научился, вот он и сказал, что вы, товарищ Бес, самостоятельно пошли в лабораторию, насилу нагнала. Могли бы и зайти за мной, а не самодеятельностью заниматься… — девушка говорила с неподдельной непосредственностью, очень быстро, я едва успевал переваривать её торопливую речь.

— Товарищ… — оборвал словесный поток офицер.

— Товарищ Цветкова, я работаю у академика в группе…

— Товарищ Цветкова, — вновь прервал офицер, — академик вам лично поручил сопровождать товарища Беса в лабораторию?

Вот тут Цветкова немного замешкалась, а я стоял, смотрел, переводил взгляд то на офицера, то на девушку и от моего взгляда не скрылось, что после последней произнесённой фразы она занервничала и опустила глаза в пол.

— Нет, — тихо произнесла Цветок и мне показалось, что она едва сдерживает слёзы. Её глаза предательски заблестели, и она резко отвернула голову, — мне сказали передать сообщение посыльному и возвращаться, но я…

— Понятно, — многозначительно произнёс офицер.

«Как же у них тут всё строго», — думал, следя за разворачивающимся действием. Была мысль вмешаться, но я почему-то не торопился этого делать.

— Ладно, — продолжал офицер, — товарищ Бес, подождите меня, и я вас провожу. А вы, товарищ Цветкова, отправляйтесь в лабораторию. О вашем проступке будет доложено командованию.

— Товарищ полковник, времени мало и даже эти полчаса могут оказаться нелишними для подготовки, сами знаете к чему. Меня сопроводит товарищ Цветкова. Так будет быстрее, — произнёс, смотря на офицера, а потом повернулся к девушке. — Товарищ Цветок, у меня не настолько много свободного времени, сопроводите меня к академику. Думаю, то, что он хочет сообщить важно и не требует отлагательств.

— Да-да, конечно, — косясь на офицера, быстро заговорила Цветок.

— Что ж, товарищи, — помялся полковник, но его суровый голос, которым он общался с девушкой смягчился, — время и вправду дорого. Не знаю, на сколько я там задержусь, — он кивнул в сторону массивной двери, — дела, знаете ли, но предложенный вами, товарищ Бес, вариант действительно лучший из возможных. Так что, товарищ Цветкова, передаю вам из рук в руки товарища Беса.

— Хорошо, я… я… — быстро, не скрывая эмоций было заговорила девушка, но полковник остановил её жестом.

— Всё равно о вашем проступке я обязан доложить и решение о дальнейшей судьбе будет принимать… ладно, доложу только академику. С вами не прощаюсь, — смотря на смущённую девушку, произнёс офицер, а после непродолжительной паузы обратился ко мне, — а вам товарищ Бес, желаю вернуться.