К счастью, дождь стал ослабевать, и ливень прекратился также внезапно, как и начался. Беглецы даже решили быстро переодеться в сухую одежду, чтобы не превращать салон внедорожника в «болото». Благо, ни одного зараженного рядом не было видно.

Через пять минут «RGR TOURIST» уже катился по размокшей грунтовой дороге в сторону трассы. Машина уносила людей все дальше от проклятого озера, которое вначале показалось им таким приветливым и укромным.

– Чеееерррт…, – спустя час раздалось с переднего пассажирского сиденья, где сидел Иван.

– Чего еще?! – испугался Андрей, крепко сжав руль.

– Бля… мы там оставили мой рюкзак, котелки… ааааа ёёё мое…, – поморщился от досады космонавт.

– А я даже не вспомнила об этом, когда мы добрались до машины, – отозвалась Маша.

– Я в этот лес не вернулась бы, даже если бы мы там десять килограмм золота забыли, – сказала Катя, почесывая перебинтованную руку.

Иван обернулся в пол оборота назад:

– Ну, там столько нужного осталось, это на дороге не валяется…

– Слушайте, давайте только не будем назад поворачивать, ладно? – взволновано подал голос из багажника Макс, – что упало – то пропало, короче. Раздобудем мы где-нибудь котелки и… что там еще было?

– Рюкзак, палатка, спальник, монокуляр ночного видения… снеки, спички, там по мелочи еще… шмотки тоже.

– У меня часть твоей одежды была, без палатки сейчас можем обойтись, машина же есть… ну, а остальное жалко конечно, но…, – Маша вздохнула и замолчала.

– Но своя шкура дороже, – закончил за нее Кузнецов.

– Хорошо, что обрез в тачке оставил, а то минус один ствол был бы…, – Воробьев закрыл лицо руками и сполз вниз по сиденью.

Всю ночь машина ехала без остановок. Утром зомби очнулись и не увидели своих жертв в озере. Людоеды напряженно вглядывались и прислушивались, но беглецы бесследно исчезли. В конце концов, зараженные утратили интерес к этому месту и угрюмо двинулись дальше. А над озером вновь раздался стук дятла и пение птиц.

За ночь ствол упавшей березы почти полностью перегорел. Угли почернели, покрылись пеплом и уже практически не отдавали тепло. Альберт Борисович проснулся первым, слегка морщась от росы. Додж, нутром почуяв пробуждение хозяина, открыл глаза, потянулся и широко зевнул.

Профессор огляделся по сторонам, убедился, что никого поблизости нет, и направился к озеру. Закончив утренний туалет, он вернулся и разбудил Таню. Девочка уснула под утро очень крепко и не сразу пришла в себя. Она с трудом приподнялась, укуталась пледом, посмотрела на потухший костер сонными глазами и почесала голову.

– Оооххх… я, наверное, такая растрёпанная, – зевая, пробормотала, Таня.

Хаимович не смог сдержать эмоции и улыбнулся в отросшую бороду:

– Вы, женщины, что в восемь лет, что в восемьдесят – в любых условиях не забываете о своей внешности.

– Я – на озеро, – вместо ответа сказала Таня, натянула кроссовки и зашагала к воде.

Профессор тем временем занялся завтраком. Он раздул еще теплившиеся угли и с помощью сухой травы, бересты и заранее заготовленных тонких веток оживил костер. Минут через десять вернулась Таня, умывшаяся, бодрая и с новой прической. Она сделала пару косичек, завязав волосы вместо резинки стеблями какой-то травы.

– Ого, в конкурсе красоты ты бы получила титул «Мисс природа», – сделал комплимент профессор.

Девочка улыбнулась, села рядом с собакой и обняла ее за шею:

– Мне мама раньше часто косички заплетала, мне так нравится…

– Угу, тебе идет, – согласился профессор, подбрасывая веток в огонь.

Подкрепившись, люди стали сворачивать лагерь. Таня сняла с веток постиранные вещи, аккуратно сложила их, а наставник утрамбовал все в рюкзак. Ученый затоптал угли и разбросал подстилку из веток:

– Всегда заметай за собой следы. Это еще одно правило выживания, запомни его.

Таня кивнула, и путники направились к месту, где оставили велосипед.

– Наш стальной конь в целости и сохранности, – сказал Альберт Борисович, вытаскивая велик из травы.

– Стальной конь? Нет, это скорее жеребенок, – скептически поджав губы, ухмыльнулась малышка.

Профессор заценил шутку, его борода растянулась в улыбке.

Додж уловил хорошее настроение людей, и, словно присоединяясь к веселью, завилял обрубком хвоста и пару раз задорно гавкнул. Вскоре бродяги выбрались на асфальт и возобновили свой велопробег.

Места, по которым они ехали, и раньше были малолюдны, сейчас же странникам казалось, что всё вокруг вымерло окончательно. Лишь вороны изредка попадались на пути. Черные птицы прыгали по обочинам дорог или сидели на деревьях, изредка каркая.

– А вороны едят ворон? – спросила Таня.

– В смысле? – не понял ученый и оглянулся через плечо.

– Ну, как люди сейчас едят людей… вороны же так не делают?

– А, вот ты о чем. Зараженные не только человечиной питаются, а любыми живыми существами. Они и Доджа сожрать могут и других зверей. А животные… как бы тебе сказать…, – Хаимович с трудом подбирал слова, чтобы не перейти на научный язык и объяснить ребенку механизм действия вируса.

– Значит, среди животных зомби не бывает?

– Ну, типа того. Этот вирус так действует только на человека. Если им зверь заразится, то он переболеет и выздоровеет или просто умрет. Одно из двух. А люди начинают как бы с ума сходить и друг друга убивать.

– Ясно, – Таня задумалась и замолчала.

Погода портилась. Воронье карканье и хмурое небо, затянутое серыми облаками, создавали мрачную атмосферу. Альберт Борисович, напрягая все силы, быстро крутил педали, стараясь как можно скорее найти укрытие от надвигающейся непогоды. Даже Додж отстал, и цоканье его когтей звучало позади велосипеда.

Впереди уже слышались раскаты грома и виднелись далекие вспышки молний. По тонким вертикальным полоскам на небе профессор догадывался, что им на встречу идет гроза. Усиливающиеся порывы ветра говорили о том, что стихия быстро приближается.

Наставник старался всячески оберегать Таню и боялся, что она может промокнуть под ливнем и заболеть. К счастью, пока организм девочки справляется со всеми испытаниями, которые на них выпадали. Альберт Борисович не исключал того, что секрет их крепкого здоровья кроется в «Новой звезде», оказавшей влияние на иммунитет. В голове Хаимовича в очередной раз промелькнула мысль, как много человечество потеряло из-за того, что трусливые чиновники недооценили его научный гений.

Отвлекшись от воспоминаний, профессор сосредоточился на текущей цели и стал всматриваться в горизонт в надежде увидеть укрытие. Путники проезжали километр за километром, но ничего подходящего в округе не появлялось.

Наконец, впереди показалась табличка с названием поселка и за очередным поворотом люди увидели остроконечные крыши домов. Профессор остановился у первого жилища на окраине. Осмотревшись, он прислонил велосипед к забору и вытащил травматический пистолет. Альберт Борисович подождал боксера, который устало ковылял, догоняя хозяина.

– Держи собаку, и шагайте за мной, – сухо отдал распоряжение Хаимович.

Бродяги перебрались через низкую ограду и осторожно подошли к дому. Входная дверь была приоткрыта, и ученый с опаской заглянул в узкую щель. Затем посмотрел на окна, закрытые изнутри плотными жалюзи. В это время на соседней улице раздался протяжный кошачий визг, а еще через секунду люди увидели вдалеке три силуэта зараженных.

– Давай внутрь…, – шепнул профессор.

Перешагнув порог, Альберт Борисович, Таня и Додж вздрогнули от неожиданности. Прямо над ними раздался резкий оглушительный раскат грома, и мгновение спустя крупные капли дождя застучали по крыше. Люди преодолели страх и двинулись дальше.

Дом был одноэтажный, «гости» обошли все комнаты, никого не нашли и немного успокоились. Внимание Хаимовича привлекла деревянная лестница, ведущая на чердак. Но люк оказался заперт на большой ржавый замок.