– Так это боксер, домашний пёс, я его в избе и буду держать.

Веня вдруг нахмурился:

– Да? Хм… не люблю я собачий дух в хате. Может, будку ему потеплее сколотим? Или в сарайчик с козами, а? Ладно, разберемся. Вот у меня пес Буран – ну, зверюга просто! Дворняга, но шкура как у медведя, никакой мороз его не берет. В будку зароется, только жрать давай самое главное.

– У вас тоже собака? А где она? – удивилась Таня.

– Да уже три недели как пропал. Он у меня без привязи гулял. Вольный ветер – бегал, где хотел. Иногда даже зайчиков себе ловил. Потом день не пришел, второй, я заволновался, начал искать, звать его. Обошел вокруг километров на пять всё, но без толку. Может, волкам попался, может еще что, – хозяин дома заметно погрустнел, вспоминая четверолапого друга.

Хаимович посмотрел на свой рюкзак у стены, в котором лежал запас вакцины, но решил пока ничего не рассказывать другу:

– А с лекарствами у тебя как? Есть аптечка?

– Есть, конечно, но она особо без надобности. Тут энергия гор и природы такая, что организм сам себя лечит от всякой заразы. Серьезно. Ну а если где ноги промочишь, то перед сном вот этой микстурки выпьешь, – Веня кивнул на бутылку спирта, – за ночь пропотеешь и утром – как заново родился. Ну и банька, конечно, помогает, баня тут – первый лекарь.

– Ну, мы тебя сильно не стесним своей компанией, надеюсь?

– Алик, ну как тебя выгонишь? – усмехнулся инспектор, – у тебя вон какой арсенал с собой. Ты мою избу живо в решето превратишь. Откуда, кстати, столько оружия? Армейский склад ограбил?

Профессор чуть поежился, вспомнив перестрелку с бойцами Беркута:

– Нет, столкнулись мы с бандитами местными. Они по ту сторону реки, в одном поселке укрепились. Я, если честно, не запомнил, как он называется. В общем, мы сбежали, они за нами погоню устроили, ну а мы их партизанской хитростью взяли. Засаду устроили и перебили.

– И Танюха воевала? – удивился Веня, посмотрев на девочку.

– У нее тоже важная роль была, ключевая даже, – ушел от ответа ученый, – думаю, чуть погодя поучить её стрельбе, как окрепнет немного.

Инспектор открыл банку шпрот и поставил ее на середину стола:

– Да, без оружия теперь никуда. У меня тоже два ружья есть, гладкоствольных правда: ТОЗик 34-ый и Байкал 12 калибра. Но чувствую, придется скоро из луков учиться охотиться. Патроны-то теперь не купишь…

– Я в ружьях мало понимаю, если честно. Да и стрелок из меня так себе. Сам поражаюсь, как мы досюда живыми добрались вообще, – пожал плечами Альберт Борисович.

– Главное – добрались! Давай выпьем за цели! Чтобы мы их всегда достигали, – весело предложил тост Веня.

Выпили за цели, потом за встречу, дружбу, здоровье. Сидели до середины ночи, пока Хаимович не почувствовал, что вместо лица собеседника видит какой-то смазанный силуэт. Таня к этому моменту уже давно спала, ей отвели весь второй этаж. В доме могло спокойно разместиться как минимум пять-шесть человек, поэтому места хватало всей компании.

На следующий день профессор проснулся ближе к обеду. Наконец-то можно было отоспаться после долгой дороги, не опасаясь, что тебя съедят, ограбят или зарежут ночью. Альберт Борисович поднялся на второй этаж и увидел, что девочка еще сопит, уткнувшись в подушку. Хаимович не стал её будить и вышел на улицу.

Веня, несмотря на минувшую «вечеринку», встал как обычно в начале восьмого и уже полдня хлопотал по хозяйству. Клетки были убраны, живность накормлена, а лошадь, на которой прибыли путники, паслась на привязи.

– Утро доброе, вернее доброго обеда. Хорошо, что вы приехали на одной кобыле, а то у меня для двух места нет. Пришлось бы на мясо забивать, а мне лошадей на это дело жалко переводить. А так она одна спокойно перезимует. А по весне строиться будем, расширяться.

– Ты здесь основательно собрался корнями врастать? —Хаимович слегка размялся и огляделся.

Это место немного изменилось со времени его отпуска. Появились новые постройки, поляна стала чуть шире, инспекторы потихоньку спиливали старые деревья вокруг. Трава на вертолетной площадке заметно подросла. Веня не косил ее с тех пор, как понял, что больше никто за ним не прилетит.

– Нет, ближе к реке придется перебираться. Здесь что-то вроде перевалочной базы сделаю.

– Зачем к реке? Тебе здесь воды не хватает что ли?

– Вода здесь отменная, особенно, если ее со спиртом один к одному смешивать, – подмигнул приятелю Вениамин Алексеевич, – но река есть река. Моих запасов до весны легко хватит: мясом, рыбой, шкурами для одежды тут можно себя спокойно обеспечивать. А вот соль, сахар, патроны, топливо и так далее, рано или поздно закончатся. А река – это и летом и зимой торговая дорога.

Альберт Борисович подманил к себе Доджа и сел с ним на крыльцо:

– А с кем ты торговать собрался?

– Ну, не все же вымерли. Вот ты говорил, что людей встретил…

– Тех, кого мы встретили, лучше тебе не видеть, – профессор лукавил, наговаривая на членов общины, где их держали в плену. Большинство из жителей поселка были вполне адекватными людьми. Хаимовичу просто не повезло, что Беркут в своё время работал «подопытным кроликом» в лаборатории профессора. Однако эти детали ученый предпочел скрыть.

– Ну, раз есть одни, то будут и другие. В любом случае, народ сейчас перебесится и поймет, что надо как-то дальше жить и хозяйство налаживать. Культурная торговля, обмен все равно начнется. А те, кто выжил, по реке станут селиться, так с древних времен всегда люди делали. По весне на лодке вниз сходим, знакомства заведем и дальше подумаем.

Альберт Борисович прекрасно понимал логику приятеля и не спорил:

– Ты тут хозяин, тебе и решать. Я, кстати, у тебя в нахлебниках жить не собираюсь, так что командуй, не стесняйся. От работы отлынивать не стану.

– Работу придумать – дело не хитрое, работы тут немало…

В этот момент в доме послышались шаги, и через пару секунд из двери выглянула девочка:

– Здрасьте.

– Привет-привет! Ну, раз все проснулись, пойдемте обедать. А потом я вам свое хозяйство покажу, чтобы каждого кролика в лицо знали.

Пока гости спали, Веня успел сварить грибной суп с мясом дикого кабана. Инспектор теперь ходил на охоту в заповедник почти как на работу. После традиционного чаепития хозяин повел Хаимовича и Таню показывать радиопередатчик.

– Давайте послушаем, может, кто на связи есть…, – Веня запустил сканер, но на всех частотах сохранялась гробовая тишина. Вернее, тихое монотонное шипение. Альберт Борисович и Таня с любопытством рассматривали кнопки на устройстве.

Инспектор между тем объяснял, как работает радиостанция:

– Вот так можно записать сообщение, например: «SOS, спасите кто может, и все такое». Система автоматически станет транслировать его на всех частотах, пока не отключишь. А если кто-то на сигнал ответит, то его частота сразу сохранится вот сюда. Классная штука, только бесполезная теперь. Ну ладно, пошли ферму покажу.

Веня познакомил гостей с живностью, рассказал, как за ней ухаживает, провел экскурсию по всему хозяйству, которым очень гордился. Затем люди прогулялись к ручью за водой, Таня полакомилась свежей черникой с куста, а инспектор показал несколько кедров со зрелыми шишками. Потом Альберт Борисович помог хозяину натаскать воды в баню, и пока она топилась, профессор безмятежно читал книжку на крыльце. Таня захотела порисовать и поднялась к себе на второй этаж, а инспектор играл с Доджем, с которым они быстро подружились.

Путники уже отвыкли от таких спокойных дней, когда не нужно было идти с утра до вечера, голодать и думать о ночлеге, прятаться от непогоды или, смирившись с ней, мокнуть под дождем. Наконец-то они нашли место, где могли расслабиться и почувствовать себя в полной безопасности.

На следующее утро Хаимович застал Веню, когда тот явно куда-то собирался.

– Ого, кто-то сегодня ранняя пташка? Еще девяти нет, а ты уже на ногах, – с легкой иронией поприветствовал друга инспектор.