— А как насчет воды дальше? — спросил я, устраиваясь поудобнее. Я вытер лицо куском ткани, а затем проверил кончик носа. Он все еще болел, хорошо прожаренная кожа шелушилась.

— Нам нужно идти еще неделю или около того, чтобы набрать еще… — ответил Филимон, поворачивая голову, чтобы видеть меня полностью. Он был примерно в пяти метрах от меня, по шею погруженный в илистую яму.

— А что, если там не будет воды? — я нащупал и наклонился, чтобы взять сухарь. Услышал движение, прищурился и подозрительно оглядел большой ствол дерева.

— Мы медленно ослабеем и заболеем, — объяснил Филимон и, видя мою тревогу, добавил. — Вероятно, там была змея.

— Я проверил! Не было змей! — взвизгнул я, немного перегруженный адреналином, и вскочил с седла.

— Степные змеи довольно коварны, — сказал Филимон, усмехаясь.

— Ты так думаешь?

— Нет, я уверен.

— Здесь никого нет!

— Возможно, ты её прогнал.

— Ну, ладно!

— Не стоит из-за этого расстраиваться.

— Я не такой!

Я сел, тяжело дыша, и снова протянул руку к мешку, чтобы поесть.

— Можешь пожевать немного красного листа, чтобы успокоиться, — предложил Филимон. И я представил, как бросаю ему на голову сухарь. Он скорее всего, разбил бы ему голову — такой твердый был этот сухарь.

— Если ты разведешь огонь, я приготовлю на нем тушеное мясо, — добавил Филимон. — Хочешь, я разведу костер?

— В эту чертову жару!

— Хватит и маленького.

Я почесал бровь и снова встал, спина протестующе заныла.

— Есть еще пожелания?

— Наполни пожалуйста мои фляги, если у тебя есть время, — вежливо сказал Филимон и еще больше опустил голову, мутная вода скрыла его из виду.

«Ты чертовски ленивый морщинистый старик!»

Для костра мне нужны дрова. Так что я принялся искать кусочки по этому жалкому оазису. Наломал веток от высохшей пальмы. Использовал пинки и проклятия, чтобы выразить свое разочарование. Я вернулся в лагерь весь в поту и обнаружил, что солнце сместилось, унеся с собой тень. Я потерял около часа, передвигая седло и сооружая кострище из камней. Это была тяжелая работа в ужасных условиях.

— Эй! — Я заорал на лужу над которой торчали лишь немного седых волос. — Ты мертв?

Филимон поднял голову из колодца, половина его лицабыла в грязи.

— Увы, это так близко к истине. Боюсь, мои лучшие годы позади. В баке осталось немного.

— Сколько тебе лет?

— Невежливо спрашивать женщину о ее возрасте, Владислав, — ответил Филимон серьезно и искренне оскорбленно.

Да?

— Ты не женщина! — Я взорвался. — И прекрати это дерьмо с Владиславом!

— Давайте согласимся не соглашаться с этим.

— Ты никогда не отвечаешь на вопросы, — заметил я, качая головой.

— Я тебе много чего рассказывал.

— Да, — произнес я, глядя на солнце медленно опускающееся за известняковые стены.

Филимон продолжил:

— Не жди, что люди начнут делиться секретами только потому, что ты спросишь. Чтобы узнать тайны, научись хранить их.

Я кивнул и уставился на каменный сухарь. У меня заныли зубы при одной мысли о том, чтобы откусить от него.

— Здесь никого нет, — наконец сказал я. — С тех пор, как мы вошли в пустыню.

Филимон заставил себя подняться из водопоя.

— Это правда.

Я повернул голову, чтобы дать старику немного уединения. Я услышал плеск воды и понял, что он скрылся из виду рядом с животными.

— Где яйцо? — небрежно спросил Филимон мгновение спустя.

— У меня всё в тени вон там, — ответил я, указывая сухарем.

— На камне? О, богиня, — раздраженно прокомментировал Филимон.

И я встал, чтобы подойти к низкорослому старику в промокшей тунике. Я почесал в затылке и посмотрел на наши припасы, сложенные на плоский камень, когда-то находившегося в тени. Яйцо прямо на нем.

Я фыркнул, в носу у меня что-то сильно зачесалось.

Я защищал свой выбор, слегка покраснев:

— Это было всего пару часов назад. Эти припасы все равно не станут суше, чем они есть сейчас.

Филимон вздохнул и наклонился, чтобы поднять мешок с большим яйцом. Проклятая штука была размером с туловище старика. Он осторожно отнес его в тень под пальмой и положил на мягкий песок.

— Разве песок не такой же раскаленный? — попробовал я, чтобы подчеркнуть свою точку зрения.

Филимон, который сейчас извлекал черно-зеленое яйцо, согласно кивнул. Он коснулся его чешуйчатой поверхности, чтобы проверить его температуру.

— Это поможет, — просто сказал старик.

— Оно живое? — спросил я, глядя на зловещее круглое яйцо.

— Это древность. По крайней мере, ему пару столетий, — ответил Филимон, взглянув на него. — Но не старше меня.

— Ха-ха, — рассмеялся я, пока не понял, что Филимон не шутит. — Подожди, если отбросить возраст яйца, ты серьёзно?

— Это не то, о чем мне нравится говорить, но да. Зачем мне лгать по этому поводу? — оскорбленно ответил Филимон.

— Как долго обычно живут полуночники?

— Не дольше, чем весь Народ. Никак, если рядом нет драконов, — добавил Филимон, указывая на черное яйцо, наполовину утонувшее в песке.

Наконец я спросил старика:

— Мы можем это съесть? — и добавил с опаской. — После того как все будет сделано.

— Aхахаха! Ха-ха! — Послышался смех божка Велеса в моей голове.

— Эй, ублюдок! — огрызнулся я на голос, прерывающий серьезные разговоры. Либо учись отвечать на вопросы, либо…

— Или что? — Спросил Велес.

Я подошел к бурлящему источнику, ополоснул лицо и голову водой. Моя кожа болела, а глаза слезились от солнца.

— Ты не продумал это, малыш.

— О чем ты думал? — Я взорвался обращаясь к Велесу, но голос пропал.

Филимон повернулся, с любопытством уставившись на меня.Я вернул взгляд на старика, вспоминая наши предыдущие недоговоренности.

— Кто такой Велес? — Спросил я.

Старик провел руками по влажным волосам и вздохнул.

Филимон покачал головой:

— Ужасный миф. Бог ремесленников Старых Королевств. Некоторые думали, что у него были драконы.

— Ты видел хотя бы одного, видел? — Спросил я его.

— Да, видел, — сказал Филимон, нервно взглянув на неподвижное яйцо. — Все в Алатире их видели.

«Нифига!» — подумал я, заинтригованный.

Дракон Велеса, убитый птицей ведьмы.

— Сколько их было?

— Я знаю о Нурласе, Тендеру и Овиенте, — выпалил Филимон, нервно обхватив себя руками за плечи.

— А тогда чье это яйцо? — Я продолжал настаивать.

— Тот был до них, но не жил здесь, — ответил Филимон. — Собиратели Костей говорили о нем. Это история, которую я слышал, — он горько улыбнулся на это. — Я думаю, никто из вас никогда не знал об этом. Вряд ли ты говорил с ведьмой…

— Я говорил правду! — взорвался я, тем что он мне не поверил.

— Значит ты понял, что она та ведьма, — согласился Филимон, не желая злить меня еще больше. — Хотя она наверняка знала о Велесе. В конце концов, ведьма намного старше Лариона, и ее мать сражалась на южных островах.

— Когда это было? — Я вспомнил название из своих бесед с Матвеем несколько месяцев назад.

— Ах, десять или пятнадцать веков назад. Для этого тебе нужно почитать книгу в библиотеке, — сказал Филимон и пожал плечами. — Я вскипячу немного воды для рагу.

— Хорошо, — тупо ответил я, отчаянно пытаясь разобраться во всей информации.

«Этот старикан определенно утаивает от меня самое интересное.»

Филимон перемешивал арбалетным болтом суп в железном котле. При этом он насвистывал мелодию, которая уже начинала меня раздражать. Затем добавил еще пару кусочков вяленого мяса. Запах булькающего рагу был довольно приятным, хотя и немного странным.

Я проверял маленький пузырек, который мне дал старик.

— Могу я этим намазать нос? — спросил я, потирая обгорелый нос.

Филимон повернулся, чтобы посмотреть мне в лицо.

— Совсем чуть-чуть, — ответил он.