У обоих были светло-зелёные глаза, одинаковый рост и черты лица.

«В конце концов, они могут быть братьями», — подумал Радион.

— Тебе повезло, старик, что мы не попали в цель, — сказал один из них.

— Кто ты? — спросил Радион, оглядывая остальных гладиаторов, тренирующихся в своей части закрытой арены.

— Хатор, это мой брат Батор, — объяснил молодой гладиатор.

— Почему у тебя два меча, Батор? — усмехнулся Радион.

— Хатор, — ответил мужчина с гримасой. — Я гладиатор «Димахерус.»

— У тебя обе руки? — спросил Радион, потирая затылок.

— А… что это за фигня? — неуверенно спросил Хатор.

— Ты предпочитаешь обе свои руки?

— Правильно.

— Тогда покажи мне, как ты двигаешься левой, — сказал ему Радион.

— У тебя есть клинок? — спросил его Хатор, выходя вперёд.

— Да, но мне это не нужно, — небрежно ответил Радион. — Я дам тебе два шанса. Но с каждым разом я буду причинять тебе всё больше боли, так что помни об этом, прежде чем продолжать.

Его брат рассмеялся.

Хатор, одетый в рубашку и без доспехов, уставился на более высокого и гораздо более старого жреца Перуна. Радион был обнажён выше штанов и без оружия.

— Твой хозяин оторвёт мне яйца, если я причиню тебе боль перед играми, — возразил Хатор.

— Поверь мне, я могу с таким же успехом вообще не появиться на арене.

Хатор ухмыльнулся и уставился на Трояна.

— Не смотри на меня, мальчик, — сказал северянин, который привез Радиона на юг. — Я видел, как он сражался на играх. Я был там, когда ты сосал член своего брата.

Хатор сжал губы в тонкую линию, выронил один из своих мечей, схватил другой мускулистой левой рукой и на полной скорости бросился на Радиона с могучим рёвом.

Это лишило его той ловкости, которая была у него в этой руке.

Он сделал два быстрых шага и взмахнул клинком в сторону спокойно наблюдающего за ним жрец. В тот момент, когда молодой человек совершил нападение, Радион сделал шаг назад, и меч прошёл мимо его живота. Хатор хрюкнул от близкого промаха, наполовину развернувшись всем туловищем вслед за дугой своего клинка, и попытался отвести руку назад, но Радион вытянул правую руку, поймал его за запястье и ткнул мечом в грудь, лезвие почти выбило Хатору глаз.

Хатор попытался отклеить руку и меч от груди, но понял, что не сможет, и занёс кулак, чтобы сильно ударить Радиона по рёбрам и прямо под мышкой. Раз, другой. Его глаза округлились, когда он не добился никакой реакции от пожилого мужчины. Радион поднял левую руку после второго раза ударил Хатора прямо в правое ухо полной ладонью.

Непритязательный удар сокрушителен.

Хатор потерял равновесие, его глаза закатились, и он почти упал на колени, но Радион удержал его в вертикальном положении, после того как он подобрал меч и бросил его ухмыляющемуся Трояну.

— Дыши через нос, — посоветовал он слабому в коленях воину. — Дыши немного чаще. Это пройдёт.

— Что это, чёрт возьми, было? — сердито сплюнул Батор, и Радион уставился на него из-под густых чёрных бровей, в которых было много седины.

— Отныне твой брат должен пользоваться щитом, — пояснил он в своей знаменитой твёрдой и дидактичной манере. — И использовать только один меч.

Радион поморщился и посмотрел на невысокого хорошо одетого мужчину.

— Я намерен выиграть игры, Дон-дон Хан, — проворчал он.

— Ты должен, я поставил на тебя хорошие деньги, — ответил Дон-Дон-Хан, удивив его.

— У тебя нет собственных гладиаторов? — спросил Радион, когда в комнату вошла девушка-рабыня с маленьким столиком, на котором стояли закуски. Она открыла бутылку медового вина и поставила перед ними два кубка.

— Мой брат считает, что лучше использовать способных рабынь в качестве охраны каравана или на рудниках, — ответил молодой человек, с интересом рассматривая глубокий вырез на платье рабыни и её маленькие груди.

— Не рановато ли для алкоголя? — поинтересовался Радион.

— Ах, я ещё не закончил свои ночные экскурсии, — объяснил ему Дон-Дон-Хан. — Я чувствую себя беспокойным в эти дни, — он улыбнулся рабыне, и она улыбнулась в ответ.

— Повелитель желает, чтобы я оставила чашу с мёдом здесь? — спросила она, бесстыдно флиртуя. — Возможно, он предпочитает добавить ещё в своё вино?

— Знаешь что? — Дон-Дон-Хан ответил ей улыбкой. — Сделай это для меня, милая.

Рабыня покраснела и вскоре покинула их.

— Внешность у неё неважная, — объяснил Дон-Дон-Хан хмурому Радиону, пробуя вино. — Приличное тело, но не более того. Хотя, если человек хорошо разбирается в плотских делах.

— С твоей стороны было любезно солгать ей, — насмешливо ответил Радион.

— Хах, это такое выражение, — усмехнулся Дон-Дон. — Научился ему у раба. Раньше он был охранником в Новгороде. Там так говорили наёмники.

— Раньше был? — спросил его Радион, отказываясь от кубка, предложенного ему Дон-Доном.

— Новгорода больше нет. Княжества тоже. Армия хана сожгла его дотла, — сказал Дон-Дон, и Радион поморщился от трагической новости. — Но прошло уже семь месяцев. Или девять? А, кого это волнует?

— Сколько рабов из Новгород? — спросил его Радион сквозь зубы.

— Много, но столько же людей погибло в пожарах и боях, — последнее слово Дон-Дон взял в кавычки. — У тебя там была семья? Некоторым удалось выбраться. Мой человек тоже сбежал бы, но он решил защищать мост, а не порт. Он предоставил это наёмникам и князю Новгорода. С его стороны это было не очень хорошее решение.

Радион положил тяжёлую руку ему на плечо. Дон-Дон попытался отступить, но сила хватки жреца была чудовищной, поэтому он сдался.

— Повелитель Новгорода? — Радион прошелестел устрашающим взглядом. Дон-Дон сделал глоток, а затем осушил свой кубок.

— Да, он пытался защитить свой город, но, очевидно, у них ничего не вышло. Этот человек мошенник.

— Как его звали? — немного разочарованно спросил Радион. На мгновение он поверил, что Ярослав выбрался из шахт, но в глубине души понимал, что это маловероятно.

— Господина? Да, он Кречетов, своего рода дворянин, но я был пьян, когда мне читали письмо, и, честно говоря, опустошён идиотизмом моего брата Сакен-Хана, — честно ответил Дон-Дон, с интересом разглядывая Радиона.

Радион разочарованно хмыкнул и отпустил его плечо. Ярослав не мошенник. Будь ты проклят!

Радион отступил в шоке.

— А ещё тот факт, что в их компании была полуночница. Ты не найдёшь много компаний, где есть такая, верно?

Радион кивнул, глубоко задумавшись. Дана выбралась из Новой Славы. Эта хитрая полуночница тоже выбралась из Новгорода? Зачем идти туда, служить какому-то господину? Какому-то другому князю? Зачем беспокоиться, если этот человек не Ярослав?

— Откуда ты так много знаешь об этом? — спросил его Радион.

Дон-Дон причмокнул губами.

— Этот ублюдок женился на моей сестре, — ответил он и небрежно швырнул свой кубок на маленький столик. — Затем увёз её в Золотой Рог. С тех пор они высасывают кровь из моего брата Лон-Лона. Мошенник, говорю тебе.

Сказал кретин, который только что потратил целое состояние, чтобы посмотреть, как девушка стонет, пока её трахают на глазах у тысяч людей.

— Золотой Рог? — Радион нахмурился, отметая остальную часть его бреда. — Почему Золотой Рог?

— Этот человек чудак, вот почему, — пожаловался Дон-Дон и, убедившись, что за ними не шпионят, добавил. — Путешествует с полуночниками и сумасшедшими домовыми… — он вздохнул, заметив ошеломлённое выражение лица Радиона, и продолжил. — И с гребаным драконом.

Я кашлянул, прочищая горло от черного дыма и пепла, клубящегося у берегов озера. Туман отступил, но угли гнева дракона все еще тлели среди множества трупов. Мои глаза жгло, но я осторожно направился к Хагалу и Харгриму, которые собирали раненых возле здания на окраине, всего в сотне метров от меня. Внезапно меня перехватил Матвей.