Евгений Витальевич встретился с главой районной администрации и через него «уладил» все вопросы с местной властью и полицией. Никто не трогал сектантов, и они жили своей размеренной жизнью.

Далеко не каждый мог попасть в общину, Лопухов через местного участкового «пробивал» информацию обо всех желающих вступить в их секту. Если новичок проходил «службу безопасности», то должен был выдержать испытательный срок. Когда истекало полгода, человек выбирал, присоединиться ли к «братству» навсегда или покинуть селение. Чтобы стать частью общины кандидат продавал все свое имущество, а деньги отдавал на развитие секты, то есть в руки Евгения Витальевича.

За десять лет «Живая земля» разрослась и насчитывала уже более 50 человек. Секта не могла обеспечивать себя всем необходимым, поэтому на «большую землю» за припасами периодически ездил Лопухов или самые приближенные к нему люди. Одним из них был Игорек, который вернулся из города, где распространялась эпидемия.

Через сутки в селении стало уже пятеро зараженных, а спустя два дня почти все сектанты превратились в зомби и отправились на охоту под предводительством Евгения Витальевича. Первыми их жертвами оказались жители соседней деревни, где родилась Лиза, верная спутница Лопухова, которую он загрыз ночью. Каннибалы напали внезапно, часть селян разбежалась, остальные были съедены заживо.

Когда инфицированные доели в поселке весь скот, и не осталось никого из живых, Лопухов повел свою банду дальше. Однажды зомби вышли к озеру, но почуяли воду и пошли в обход, стараясь держаться подальше от берега. Вода нервировала их. Вдруг людоеды увидели дым и почуяли запах костра, нечто внутри подсказало им, что рядом может быть добыча. Зомби жадно втягивали заострившимися носами воздух. В их впалых серых глазницах нервно бегали замутненные зрачки, белки глаз казались красными от лопнувших капилляров. Зомби облизывали своими коричневыми языками потрескавшиеся синие губы, а из приоткрытых ртов разносился смрад гниющего мяса.

Впереди всех стоял Лопухов, сейчас его сложно было узнать. Во время резни в деревне ему отрубили ухо и разрезали щеку. Его левая рука была сломана в двух местах, а из ноги торчал осколок стекла. Но, не смотря на увечья, он, как и раньше, оставался непререкаемым вожаком. Лидер сделал шаг вперед, и вся группа каннибалов как по команде пришла в движение.

Макс проснулся от того, что какая-то ветка на земле больно впилась ему в бок. Паренек перевернулся, попытался снова уснуть, но через несколько минут понял, что не получится. Он сел, осмотрелся, увидел, что друзья спят, а сестра лежит чуть в стороне на траве и задумчиво смотрит в небо.

– Ну что, часовой, как служба? – спросил Сова, плюхнувшись на землю рядом с Леной.

– Тише ты, разбудишь всех, – шикнула на него девушка, – у меня все спокойно, а сам чего не спишь?

– Выспался, скучно, – зевая, ответил паренек.

Они полежали еще немного, поболтали о семье, общих детских друзья и прошлом. Затем Макс поднялся и осмотрел свой пояс с метательными ножами:

– Надо потренироваться, я подальше отойду, чтобы не шуметь, не теряй меня…

Паренек выбрал старое сухое дерево, очертил на коре овал в виде мишени, отошел на пять шагов и стал методично бросать клинки. Каждые несколько минут он увеличивал дистанцию до цели, отходя все дальше и дальше от дерева.

После того как брат скрылся в лесу, Лена посидела еще минут десять и тоже решила пойти размяться. Неожиданно она заметила в траве несколько красных ягод.

– Ух ты, земляника, – обрадовалась девушка, почувствовав сладковатый вкус на языке. Она сбегала в лагерь за тарелкой и принялась собирать ароматную ягоду. Вскоре Лена наткнулась на целую земляничную полянку:

– Вот ребят удивлю, они о таком десерте даже и не мечтали!

Девочка обрадовалась возможности проявить себя и сделать что-то полезное для друзей. Она понимала, что самая слабая в группе и считала себя балластом, хотя никто ни разу об этом не говорил. Но Лену часто терзали эти мысли.

Внезапный крик прервал безмятежную идиллию. Лена вскочила на ноги, а через секунду со стороны лагеря донесся новый вопль. Девочка выронила тарелку с ягодами, и спелая земляника рассыпалась по зеленой траве. Лена со всех ног побежала к друзьям, надеясь, что это всего лишь шутка.

Зомби застали спящих людей врасплох. Андрей проснулся от визга Кати и через мгновение ощутил острую боль в плече. Другой каннибал тут же вцепился ему в ногу. На ученого волной нахлынули воспоминания той ужасной ночи на участке профессора, где их чудом не съели заживо. Какое-то время мозг отказывался верить в происходящее, и Кузнецов подумал, что ему снится невероятно реалистичный кошмар. Но адская боль вернула его в настоящий мир.

Свободной рукой ученый нащупал обрез, навел прицел на людоеда, который грыз его ногу и, собрав все силы, спустил курок. Зараженного отшвырнуло в сторону, он перекувыркнулся и развалился на траве с простреленной головой.

Второй каннибал отпустил плечо и попытался вцепиться в лицо, но Андрей машинально схватил ружье двумя руками и выставил перед собой, отразив атаку. Инфицированный навалился на ученого всем телом. Всего несколько сантиметров разделяли лицо Кузнецова и зловонную пасть зомби.

Андрей, сам того не желая, во всех подробностях рассмотрел «красоты преображения», которыми «Новая звезда» наделила своего носителя. Тошнота подкатила к горлу, и он резким движением повалил противника на бок, а затем уложил на лопатки. Не позволив зараженному подняться, Кузнецов воткнул дуло ему в рот, выбив передние зубы, и выстрелил. Голова людоеда лопнула словно арбуз, и из черепа потекла зловонная коричневая жижа.

Все это произошло за считанные секунды, но Андрею представлялось как в замедленной съемке. Очередной Катин крик резанул парню по ушам. Девушка пыталась освободиться от зомби, который мертвой хваткой стиснул зубы не ее руке чуть ниже локтя. Кузнецов ударил инфицированного прикладом в затылок, но тот даже не обернулся.

– Помоооогииии, – рыдая от боли, простонала Лисицина.

Андрей не стрелял в голову каннибалу, опасаясь случайно ранить Катю. Он вплотную приставил обрез людоеду в область печени и нажал на курок.

Каннибал дернулся, из его рта раздалось что-то вроде всхлипа, но он продолжал терзать свою жертву. Второй выстрел раздробил зомби грудную клетку. Он разжал челюсти и замертво уткнулся лицом в траву.

Лисицина прикусив губу, плакала, прижимая окровавленную руку к животу. У Андрея появилось несколько секунд, чтобы осмотреться. Повсюду между деревьев мелькали все новые силуэты, зараженные подобно стае диких зверей окружали людей.

В это время Воробьевы отбивались от трех других инфицированных. Здоровый коренастый мужик весом больше центнера всей своей тушей придавил космонавта. Людоед пытался вцепиться парню в шею, Иван, лежа на спине, обхватил голову врага руками не давая приблизиться к горлу. Воробьев попробовал скинуть противника с себя и перевернуться на бок, но тот, словно тяжеленное бревно, не двигался с места. Нож космонавта был воткнут в берёзу, под которой они спали, но дотянуться до него не получалось. Все, что оставалось – это сдерживать зараженного удушающим приемом, пока есть силы, но Иван понимал, что надолго его не хватит.

На Машу напали двое зараженных, девушка отбивалась ногами от старухи и одновременно вонзила ногти в лицо подростку, который набросился на нее сверху. Преодолевая отвращение она воткнула палец в правый глаз зомби и почувствовала как на нее сверху стала капать кровь с какой-то слизью. Старуха в это время вцепилась в бедро, но ее гнилые зубы и слабые челюсти не смогли прокусить кожу.

Положение Воробьевых было критическое. И в это время на помощь подоспел Макс. Он запрыгнул на здоровяка сзади и стал кромсать его метательным ножом. Но лезвие было слишком коротким, чтобы пробить такую тушу и серьезно ранить людоеда.