— Я пришлю вам весточку. После покушения барин скорее всего заляжет на дно, если он выжил, конечно же.

Лютый забрал с собой лучницу с убогой прической, и они ушли.

Девушка с арбалетом по имени Сигрид, мелко и часто дышала. Скоро она умрет. Горбун фехтовальщик лежал с разрезанным горлом.

Радион толкнул меня локтем, указывая на удаляющуюся пару:

— Ты отпустишь их, зачем ты перекупил его? Ведь они виновны в смерти семьи барона.

Я не моргая глядел им вслед.

— Пока что, Радион. Позже я доберусь и до них.

Он почесал шею, обдумывая мои планы. Затем указал на раненную Рагнеду.

— Ты не можешь оставить ее здесь, — сказал он. Хотя я подумал, что вполне мог бы.

— Почему?

— Это дело чести, отрок.

— Она не выживет.

— Она убила Ярослава и... эмм.... твоего отца. — Радион многозначительно посмотрел мне в глаза.

Да, забыл об этом. Если я действительно хочу быть наследником рода Кречетовых, то должен отомстить за родных.

Я вздохнул.

«Я не могу оставить её. Это моя ответственность. Она угроза для моей семьи.»

Рагнеда, это чужеземка с севера, поняла наши намерения.

— Ты хочешь отомстить, мальчик?

— Ты убила его отца, — сказал Радион.

— Тогда он мертв, — сказала Рагнеда с довольным видом. — Тебе лучше уйти. Забудь ... о мести. Люди придут за тобой, если ... ты не оставишь это.

По уголкам ее рта текла кровь. Я заметил, что крови стало меньше, чем раньше.

— Ты сама себе не помогаешь. — Сказал я, стоя над ней.

— И что?

— Ты можешь пообещать мне, что мы забудем об этом? — Спросил я, понизив голос.

Она была слишком ранена, чтобы быть в силах пережить еще один день, и возможно даже не выживет, если ей не помочь.

Я не хотел ее убивать. Я убил лишь однажды и это была магия.

У меня не было причин для этого, несмотря на то, что думал жрец. Барон не был моим настоящим отцом.

Ее блестящие голубые глаза были полны удивления, которое я нашел странным. Затем оно сменилось тем, что казалось пониманием.

Холодок пробежал по моей спине.

— Ты... не злишься, — слабо кашлянула Рагнеда. — Вот, почему я смогла тебя раскусить.

— Ты ошибаешься, — возразил я, но это прозвучало слабо.

— Когда мы напали на усадьбу они кричали, парень сумел сбежать. Но Сигрид достала его, — продолжила Рагнеда, посмотрев на девушку с арбалетом. Та уже перестала дышать, её мертвые глаза смотрели в пустоту.

Я взглянул на жреца и заметил, что тот нахмурился. Ему не так просто было разобрать, что она говорит — потому что он стоял дальше.

— Ты нашел его тело, — добавила Рагнеда, её лицо теперь было почти белым. — Ты не он. Он мертв.

— Что это было? — Спросил Радион, его интерес возрос.

Я вспомнил, как у моей шеи просвистел болт.

У женщины не было при себе арбалета.

Не та девушка, подумал я.

«Я хочу письмо, оставь кольцо себе.»

Снова почувствовал запах реки.

Зеленая гнилая плоть и белые кости.

Труп дворянина улыбался, потому что знал.

Я должен был вселится в него. Но у меня есть то, что есть сейчас. Нужно играть с теми картами, которые у меня на руках.

— Ты ... не убьешь меня, — торжествующе произнесла Рагнеда из последних сил.

Я ударил вверх и вонзил кинжал туда, где был ее подбородок. Лезвие скользнуло под ее передними зубами, разорвав язык, и наполовину вошло в мозг.

Черная кровь обожгла мои пальцы.

Когда зарабатываешь на жизнь воровством, учишься замечать разные вещи.

«Чем раньше ты начнешь, тем лучше ты становишься.»

Я подошел к краю дороги и сел на камень, повернувшись спиной к лагерю.

Есть вещи, которые не хочешь замечать.

Или признаться.

Я не был ни выдающимся бойцом, ни убийцей.

Мелкий воришка, который наткнулся на целое состояние.

Просто современный попаданец в крестьянина.

ДА.

Не хладнокровный убийца.

Я уставился на запятнанный кинжал. На лезвии отразился отблеск света там, где стерлась кровь.

— Держи свои мысли в секрете, — послышался голос Радиона.

Он плюхнулся, сев напротив меня.

— У каждого что-то есть, — объяснил жрец, его глаза на мгновение засияли. — Мне это тоже не нравится. Но даже это проходит.

— Я просто.... — начал я, потом остановился.

— Другого пути не было, — сказал жрец.

Я бессознательно вытер окровавленный клинок о штаны.

— Как порез? — Спросил Радион, глядя на мою щеку.

— Моя улыбка чуть не расширилась до уха, — угрюмо сказал я. — Шрам останется на щеке.

— Последнее хорошо, — ответил жрец.

— Как же так? — Спросил я, не видя в этом что-то хорошее.

— Ты выглядишь слишком неопытным. Шрам сделает тебя более угрожающим.

Тут Радион поднял взгляд наверх.

— Кья-кья-кья! — Белый сокол гордо кружил над нами.

Жрец усмехнулся в бороду:

— Твоя птица спасла мне жизнь, — сказал он, указывая на сокола.

— Моя птица? — Не понял я сразу. — Как это?

Он махнул рукой.

— Белый кречет, символ твоего рода. Вытяни руку, — сказал он.

Я послушался и вытянул перед собой правую руку. Кречет сел на нее и внимательно осмотрел меня своими черными глазами. Несколько секунд он рассматривал мой порез. Затем осторожно клюнул меня в ладонь, совсем чуть-чуть.

Я поднял глаза на Радиона.

— Здорово, правда?

— Да, — сказал тот, внимательно глядя на меня. — Думаю, защита хозяина это не единственное, что он умеет.

Я молча кивнул и погладил птицу. Сокол совсем не выглядел напуганным. Наоборот, поймав мой взгляд, он раскрыл клюв и издал короткий писк.

Радион потер свою бороду:

— Я найду тебе приличный кожаный доспех.

Я благодарно кивнул.

— Это ... спасибо.

— Тебе понадобятся подходящие доспехи. Нельзя сражаться в дворянском наряде.

— Я заплачу за это. За доспехи. Очевидно, у меня много золота.

Жрец встал и уставился на лагерь.

— Нам нужно выдвигаться утром, — сказала он.

— Мы оставим демоницу в покое? — Спросил я, вставая сам, чувствуя себя немного лучше, если не считать тупой боли в лице.

— А зачем её искать? — Ответил он вопросом на вопрос. — Вон, она сама пришла.

Когда я повернулся, то увидел, как демоница встает из-за камня. Она посмотрела на меня и улыбнулась. Ведь она помогла нам в этой битве.

— А зачем ее искать? — Ответил он вопросом на вопрос. — Вон, она сама пришла.

Радион оставил нас у костра, чтобы проверить лошадей. Я смотрел в его сторону, но не мог разглядеть ничего, кроме его фигуры рядом с Графом.

— Ты давно его знаешь? — спросила девушка с белыми волосами.

— Я встретил его не более трех дней назад, — ответил я с трепетом наблюдая, как она намазывает мои раны вонючей мазью. Я заметил, что это успокаивает боль и жжение. — Вскоре после этого я встретил тебя.

— Ах. Похоже, ты любишь приключения.

Она аккуратно убрала излишки мази. Работая быстро, она обернула рану свежей тканью. Затем перевязала веревочкой, которой она скрепляла свой кожаный лиф.

— До свадьбы заживет, — сказала она, когда закончила.

— Я полагаю.

— Так ты его ученик? — Она кивнула на жреца.

— Я занял место предыдущего.

Она села рядом, скрестив ноги, и уставилась на свои руки. Я заметил, что у нее длинные и изящные пальцы.

— Что с ним случилось? — спросила она почти шепотом.

— С его учеником?

— Да.

— Похоже, он умер от отравленного болта.

— Это похоже на убийц. Значит, ты хочешь стать жрецом, как он?

— Ну... — я не знал, что на это сказать. — Надеюсь, когда-нибудь стану магом.

— Как твой отец?

«Интересно, кем был мой настоящий отец? Бродягой, мельником или мясником?»

Так что тело мне досталось пусть и молодое, но не знатное.

Ну вот, что я мог сказать про этого крестьянина. Мозги? Они там, конечно, где-то плавали. Но использовал он их нечасто. Типичный примитив, коренной крестьянин, жертва пьяного зачатия. Ну ладно, придется солгать.