— Абсолютно, — ответила Ольга с таким тоном, что любой спорщик на его месте отступил бы. Его враждебность повисла в воздухе.

Хинкельштейн чуть смягчил тон, поняв, что зашел слишком далеко:

— Прости, не это имел в виду, — сказал он, слегка сжав плечи.

— Всё в порядке, — ответила Ольга, хотя напряжение между ними было ощутимо. — Думаю, тебе лучше уйти.

Я, не желая оставаться в стороне от происходящего, вмешался с широкой улыбкой:

— Слышал вы были медицинским консультантом господина Фрица?

Хинкельштейн перевел на меня взгляд, его глаза сузились в прищуре, словно он пытался понять, что из себя представлял этот нахал, вмешавшийся в их разговор.

— Кто это? — спросил он, не скрывая своего скептицизма.

— Это Григорий, мой друг, — ответила Ольга, хоть и прозвучало это скорее, как оправдание.

— Ах, тот самый парень... Прости, Григорий, это врачебная тайна, — резко ответил Хинкельштейн и вышел из палаты быстрыми шагами.

Я лишь пожал плечами, скрыв ухмылку.

Ольга, провожая взглядом уходящего Хинкельштейна, предложила с лёгкой усмешкой:

— Может, тогда поужинаете со мной? А там посмотрим, куда это заведёт.

Я не смог удержаться от ухмылки, но постарался выглядеть прилично.

— Эээ… Я не разрушаю чужие семьи, — сказал я, чувствуя, как она начинает играть в опасную игру.

— Я теперь свободна, — произнесла она с таким холодом, что сомневаться в этом не приходилось.

— Тогда без проблем, — согласился, чувствуя, как моё лицо расслабилось. — Если я свободен от дел, буду рад поужинать с такой очаровательной дамой.

Ольга выглядела действительно потрясающе для своих лет. Ей было за сорок, но она держалась в такой форме, что многие молодые позавидуют. В её глазах было столько страсти и уверенности — ночь обещала быть интересной.

Она вручила мне визитку, на которой было только её имя и номер. Ничего лишнего.

— Собираешься сидеть здесь всю ночь? — перейдя на «ты» спросил я, понимая, что больничная палата не самое подходящее место для продолжения нашего знакомства.

— Я должна следить за отцом, — ответила она, но в её голосе уже не было той твёрдости, что раньше.

— Обещаю, с ним всё будет в порядке, — сказал ощущая, что ещё немного, и она сдастся. — Как насчёт найти местечко потише, чтобы поразвлечься?

Мы с Ольгой валялись на траве за больницей, сцепившись друг с другом, как два зверя в брачный период. Казалось, что завтра никогда не наступит. Мы целовались так, будто каждый поцелуй был последним.

— Слышала, что доктора такие сдержанные, — она попыталась разрядить обстановку лёгкой шуткой, но в её голосе слышалась едва уловимая насмешка.

— Я всегда в тему, где бы ни оказался, — ответил я с ухмылкой, и моя рука уже скользнула под её блузку, как опытный вор, нащупывающий драгоценности.

Ольга не просто была в теме — она играла в высшей лиге большого секса. Наш поединок продолжался целый час. Наконец, мы остановились, поняв, что пора сделать паузу.

Приведя себя в порядок, Ольга с профессиональной грацией вернулась в больничную палату, словно ничего и не было. Она подошла к кровати Фрица и, сдерживая дыхание, убедилась, что его сердце стучит ровно, а сам он спит, издавая такие звуки младенца.

— Похоже, лекарство сработало, — пробормотала она. Старик, по крайней мере, пережил самый опасный момент.

До рассвета оставалось ещё несколько часов, и Ольга решила немного вздремнуть, отдавшись во власть сна, как солдат после боя. Я снял куртку и, осторожно накрыв её, отошёл, чтобы не мешать. Устроился в кресле и вытянув ноги решил покемарить до рассвета.

*****

Спустя несколько часов проснулся и сидел, размышляя. Ну, размышлял — громко сказано. Скорее бездельничал. Я ведь был свободен, мог себе позволить. Вытянулся в кресле, размял мышцы.

Прошло какое-то время. Павел заглядывал в палату несколько раз, но не стал мешать. Наверное, подумал, что мы дрыхнем. Да и ему не до отдыха. Днем расслабляться так нагло не выйдет.

Вдруг — бах! Дверь вылетела, и в палату ворвались какие-то парни в форме охраны. Сразу понятно: серьезные ребята, сейчас будет весело.

— Ты Григорий? — с пафосом начал один из них, явно главный, хотя выглядел как мужик из очереди на кассе. — Мы из отдела безопасности больницы. Подозреваем тебя в краже. Пройдем с нами.

Я с трудом удержался от смеха. Ну, я-то, конечно, Григорий. А краду я только женские сердца, не часы.

Сел медленно, нахмурился:

— Какая еще кража?

— Не умничай! Узнаешь, когда пойдешь с нами, — этот невысокий охранник даже замахал своей дубинкой, как будто собирался сразить меня этим грозным жестом. — Давай, поторопись.

Я заметил, что у него за спиной маячил тот самый доктор Хинкельштейн. Ну, понятно, тут явно кто-то что-то замышляет. Этот мелкий охранник просто марионетка в чужой игре. Хотят свалить на меня чьи-то грехи.

В этот момент от шума проснулась Ольга:

— Доктор Хинкельштейн! Ты чего творишь? Это реанимация!

Народ уже начал собираться у двери. Медсестры, пациенты — все хотят шоу.

— Мне плевать, где я. Вчера главврач больницы потерял часы! Ролекс, между прочим, за двести пятьдесят тысяч! — начал Хинкельштейн. — По камерам видно, что на этаж, когда пропали часы, поднялся только Григорий! Что ты там делал среди ночи?

Он выглядел так, будто прямо сейчас раскроет мировой заговор жидо-рептилоидов. Настоящий герой мистических шоу.

Ольга, казалось, была ошеломлена. Она ведь знала, что я ночью провел время с ней на траве, а не воровал какие-то часы.

— Даже если он был там, это не значит, что он что-то украл! — выдохнула она, явно раздраженная. Грудь вздымалась, глаза горели.

А этот Хинкельштейн, уже пялился на Ольгу, как на десерт. Но держал себя в руках.

Глотнул слюну и продолжил пафосно:

— Мы никого зря не обвиняем. Сейчас он главный подозреваемый. Мы забираем его на допрос. И палату сейчас обыщем.

Я тихо вздохнул. Ну, начинается шоу.

Как только увидел самодовольную рожу Хинкельштейна, сразу вспомнил, как этот гад вчера уселся на кровать, едва вошёл. Ну и денёк. Очевидно, этот тип собирался подставить меня. Сукин сын.

«А вот и ловушка,» — пробормотал я себе под нос, отдав Ужоре незаметный приказ обыскать палату. И да, конечно, под подушкой Фрица нашлись часы.

Улыбка сама собой расползлась на лице. Ах, Хинкельштейн, жалкий ты трус. Этот придурок серьёзно думал, что обмажет меня грязью и утащит на дно? Ха, хорошая попытка.

Но, к счастью для меня, я не был каким-то среднестатистическим «Васяном» с улицы. В любой другой ситуации, возможно, он бы поймал меня, но не сегодня. Ужора, как молния, спрятал часы в карман Хинкельштейна. Обычный глаз ничего бы не заметил, даже если бы сто человек наблюдали.

Душа моя теперь была спокойна. Сев на кресло, бросил на Хинкельштейна взгляд, полный презрения.

— Ты тут кто вообще? Медицинский консультант? И что, считаешь, что имеешь право обвинять меня в краже? — Я усмехнулся.

Хинкельштейн ехидно улыбнулся, глядя мне в глаза:

— Думаю, ты просто трус. Уведите его. Обыщите его и палату, уверен он где-то спрятал часы, — приказал он, явно возомнив себя важной шишкой.

Внезапно вперёд выдвинулась Ольга, защищая меня как львица.

— Посмотрим, кто тут осмелится! — прогремела она, нахмурив свои брови так, что охранники моментально встали как вкопанные. Они переглянулись, явно не решаясь идти дальше.

Эти ребята были на временных контрактах, их могли уволить по щелчку пальцев. А вот Ольга — совсем другое дело. Да и статус у неё куда выше этих простых охранников. Все знали, что связываться с ней — себе дороже.

Хинкельштейн прищурился и посмотрел на неё с явной досадой:

— Ольга, не лезь не в своё дело. Неужели ты хочешь быть его сообщницей? — угрожающе бросил он, пытаясь показать себя крутым.