Вновь зазвучал сигнал аварийной ситуации.

— … и он явно нас преследует!

— Аххан вессанса! — вновь непереводимо выругался ашш Сошша Хааш. Надо как-нибудь у него узнать самые распространённые ругательства их расы, а то как-то неправильно получается. Как русские люди обучают своему языку иностранцев? Правильно, сначала учат их ругаться, а потом по ходу обучаемый втягивается в колорит постигаемого языка и у него изучение происходит намного быстрее и всесторонне. А я как заучил анторский путём машинного обучения, так и довольствуюсь этим. Не скажу, что словарного запаса или знание построения фраз у меня хромает, но я говорю на литературном, так скажем, анторском языке. Из-за чего фразы слишком громоздки и трудновоспринимаемы во время экстренной ситуации. Хорошо хоть с произношением у меня проблем не стало. С кем не разговаривал, все отмечали моё академическое произношение.

— Эта не ваша штуковина? — первое пришедшее на ум, что объект — это разведывательный зонд анторсов. Никак у меня в голове не укладывалось, что они могли вот так просто бросить стольких истинно живых на верную гибель. А ведь жизнь истинно живого в их понимании бесценна, по крайней мере, сталкивался с презрительным отношением истинно живых к клонам, не говоря про аборигенов с планеты Земля, но после появления третьей агрессивной расы многое изменилось, по крайней мере в убежище. Истинно живые стали относиться к единицам уцелевшим клонам, владеющими редкими техническими специальностями по-другому, не говоря про отношение к землянам. Нет, они не признали аборигенов за равных, но умерили свою гордыню и вместе, плечом к плечу стали бороться за выживание. Показатель последний выход, где рядом друг с другом в бою стояли, летали и земляне, и анторсы. Может к тем, кого оставили умирать поменялось или видоизменилось и в Совете расы на корабле-матке. Возвели их в ранг героев, что своими бесценными жизнями дали возможность остальным продолжить нелёгкий путь в поисках нового дома…

— Нет, — от размышлений отвлёк ашш Сошша Хааш, — у нас таких нет, по крайней мере, я не слышал. Да и на сигналы «свой-чужой» не отвечает. При сближении с другим космическим объектом корабль посылает ключ-код распознавания цели. Вдобавок сканеры не могут распознать. Идентифицируют его как космическое тело астероидной группы класса «В-7». Не достаточно массивное, чтобы навредить кораблю, но достаточно скоростное, способное доставить неприятности.

— Оно маневрирует, — упомянул о важном факте.

— Заметил. Попытка оторваться была неудачной… и время потеряно. Командир-хоск, надо стрелять.

— Плазмой? — взялся за парные рычаги. Они были привычнее, пусть и перегруженный информацией экран целеуказания раздражал.

— Дистанция большая, но сокращается. Для одно выстрела из ускорителя масс времени хватит. Попробуй сначала им. А я пока разверну корабль на вектор ухода. Нужно время для расчёта траектории. Будем уходить к следующей планете. Возвращаться в координаты боестолкновения без разведки не советую.

— Принял, — тяжело выдохнул, но делать было нечего. Взялся за одиночный рычаг управления рельсотроном. Прицельные планки поменяли конфигурацию.

По космическим меркам расстояние до неизвестного объекта было незначительным. Я с лёгкостью поймал его в прицельную планку и только хотел нажать и произвести выстрел, как объект совершил манёвр и ушёл из захвата цели.

Выругался про себя.

Вновь поймал в прицельную планку цель и как только замысловатые фигуры соединились, нажал на выстрел.

— Промазал! — не выдержал, вновь выругался, но теперь в эфир. — Цель словно чувствует, что её захватили и тут же совершает манёвр, — пояснил для ашш Сошша Хааш, берясь за парные рукояти управления плазменным оружием. Дальность теперь как раз позволяла их использовать, а вот угла прицеливания из ускорителя масс не хватало. Последний выстрел произвёл на пределе механизма наводки.

— Есть, командир-хоск, есть!!! — вдруг радостно прогремело в ушах.

— Что есть? — уточнил, продолжая выцеливать стремительно приближающийся объект. После моей попытки его поразить он изменил траекторию сближения с практически прямолинейной, по кратчайшему курсу, на с ускорением совершающую непредсказуемые манёвры трудно выцеливаемую.

— Есть ответ на поисковый запрос! Получены координаты «Штоонссса́р»!..

Не успел осознать, что сказал ашш Сошша Хааш, как прицельная планка захвата цели, что с таким трудом удалось совместить, дёрнулась влево вверх и потеряла контакт с объектом.

— Твою же мать! — выругался в эфир. — Саша, что творишь⁈ Выравнивай курс! Цель ушла в мёртвую зону!

— Командир-хоск, — послышался спокойный голос генерал-командора, — корабль лёг на курс, мы уходим из системы.

Вот теперь, когда экран целеуказания сменил панораму на виды космоса, я осознал, что намеревается сделать ашш Сошша Хааш. Он взял курс на корабль-матку своей расы, на «Штоонссса́р».

Я отпустил парные рычаги управления плазменным оружием и как мог откинулся назад в противоперегрузочном кресле. Мне очень не хотелось лететь в логово врага, встречаться с представителями Совета расы, с тем, кто для меня — капитана Глена совсем недавно пытались захватить мою родную планету, а для Гены Провоторова — Беса и сейчас находятся на планете, пусть и в качестве вынужденных союзников, но незваных, и неизвестно, как повернутся обстоятельства после того, как одна из сторон будет брать верх. Если будут проигрывать шнахассы, кто даст гарантию, что гордая раса анторсов не воспользуется случаем и не поработит землян. Ведь попытки уже были. А если одержат верх шнахассы, то…

— Командир-хоск, что задумался, ты против? — из рассуждений вывел генерал-командор. В этот раз голос его звучал настороженно и как-то неуверенно. Не знаю, послушал бы он меня или пришлось бы применить силу, если бы я ответил отрицательно на посещение «Штоонссса́р», но я молчал. Мысли плавно текли, обдумывая, что ответить. Я прислушивался к себе, к сознанию Глена, к сознанию Беса. Но не видел тревожности или кричащей предупреждающей опасности как было в прошлый раз, когда меня пленным везли предстать перед Советом. Конечно, много с того момента изменилось. Меня — хоска по рождению признали, как земляне, так и анторсы, но обстоятельства действительно изменились. Со мной на корабле истинно живой принц крови, глава малого Совета, генерал-командор, давший клятву крови в верности хоску по рождению, но… могу ли я его назвать другом. Тем, с кем пойдёшь в разведку, тем, кто ввяжется за тебя в драку. Тем, кто прикроет спину, не задумываясь возьмёт на себя часть негативных последствий, прикроет своим телом в случае опасности — я не знал.

— Командир Бес. Если ты против, я сменю курс, — нехотя, едва слышно, проговорил ашш Сошша Хааш.

— Не надо, генерал-командор. Летим на «Штоонссса́р». Надо поговорить с Советом расы, — принял для себя решение. Что положение землян тяжёлое — сомнений у меня не было и что анторсы, которые оказались в ловушке на планете также не имеют шансов на выживание являлось неоспоримым фактом. В современной войне невозможно победить, если не обеспечил себе превосходство на ближних и средних орбитах планеты. Такова правда жизни.

Ещё будучи курсантом, неоднократно разбирали сценарии былых боёв, что происходили на планете за последние полсотни лет. Анализировали факты, методом мысленного эксперимента заново проигрывали сражения, заменяя переменные. Но военная наука не стоит на месте. С выходом в космос орбитальных спутников слежения отпала необходимость в наземной разведке. А концентрация войск более взвода в одном квадрате сразу же становилась целью накрытия из-за горизонта. И военная наука развивалась по этому направлению, уходя в ближний космос, но вмешалась политика. Кто знает, как бы повернулась первая встреча с анторсами, будь на орбите планеты десятки тысяч боевых космических спутников различного класса. Тех же РЭБ-станций, кораблей-торпед, станций раннего оповещения. И пусть они бы стояли на более низком технологическом уровне, но сколько бы тогда людей помогло это спасти от нежданной угрозы…