— Сергей Анатольевич, — уже без пафоса, предназначенного для несведущих, заговорил Гром, — какая-то часть или отдельное подразделение, ну или группа солдат в районе Бугульдейки выжила и оказывает сопротивление. Не думаю, что этот сержант один.

— Откуда такие мысли, подполковник? Из того донесения, что ты отправил, ничего не понятно было. Да и в том районе нет и не было воинских частей полной боевой готовности, они ближе к Иркутску размещались.

— Знаю. Может, ещё кто работает?

— У меня таких сведений нет. Но из Ямантау вышел спецпоезд. Прибудет через пару дней. Так что к этому времени, чтоб подробный рапорт подготовил со своими соображениями, мыслями и прочим, что ты так любишь расписывать. Понял?

— Так точно!

— Не тянись. Не перед кем. Трофеи осмотрели?

— Да. Тот сержант — Бес, сказал, чтобы обратили внимание на аптечки, может, химический состав подберём какой.

— Это он сам сказал?

— Да, капитан передал его слова. Если дословно, то на основе препаратов, можно понять физико-химические процессы, происходящие в организме. Но есть ещё одна странность. Он говорил, что против нас воюют в основном клоны…

— Эй ты живой??? — анторс лежал, не подавая признаков жизни. Нехотя пришлось встать и проверить. — Спит, с-щука! — хотел пнуть его ногой и разбудить, но не стал. Всё равно планировал дневное время провести в этом укрытии и отдохнуть. Вода и еда вроде есть и до конечного пункта не так долго идти, но оба за этот переход сильно устали. Ведь правильно говорят, что двадцать процентов усилий дают восемьдесят процентов результата, а восемьдесят процентов усилий оставшиеся двадцать. Но сил сделать последний рывок у меня не было.

От нечего делать стал вынимать из трофейного жилета коробочки, откладывая те, что знаю в одну сторону, те, что не разобрался пока, в другую. Тут заворочался анторс.

— Проснулся? Жрать хочешь?

Тот что-то пробурчал нечленораздельное.

— Ну, как хочешь, — ответил и сделал пару глотков из фляги. Анторс снова завозился и уже осознанно что-то произнёс.

— Не понял. Не понял, говорю, знаками объясни.

Анторс замотал, закивал головой. Ведь со связанными руками особо невербально не пообщаешься.

— Ладно. Сейчас развяжу, — подошёл к нему. — Я — Бес, — ткнул себя рукой и произнёс трижды.

— Бэсс, — повторил анторс.

— А ты кто? — ткнул его рукой, не начиная развязывать.

— Ашш Со́шша Хаа́ш! — после третьего знака рукой, ответил анторс.

— Ашш Сошша Хааш, — повторил, тщательно проговаривая слова, — слишком длинно, будешь Сашей, — и ткнув его трижды в грудь, произнёс, — Саша.

Анторс, ставший Сашей, кивнул и указал на связанные руки.

— Ты сейчас со всем будешь соглашаться, лишь бы тебя развязать, — буркнул себе под нос, но принялся его развязывать. Ведь надо его сводить в туалет. Я-то успел совершить утренний моцион, вот только умыться нечем.

Весь день просидели в нехитром укрытии, что оказалось довольно добротным и пригодным для длительного пребывания, вот только никаких припасов или захоро́нок я так и не нашёл, хотя и пытался, надеясь найти хоть одну банку привычной для себя тушёнки или хоть какие-то другие консервы. Еда из неприкосновенного аварийного запаса анторса была непривычна для меня. Да и, если честно, её было слишком мало. Тем более, на двоих.

— Сегодня отдохнём. Завтра утром дальше пойдём, — сопровождая разговор жестами, объяснял анторсу — Саше.

Когда наступил вечер, долго не мог уснуть. Анторс привычно немного поел и завалился спать, а я всё ворочался. На меня нахлынуло беспокойство. Прям чувствовал, как учащённо бьётся сердце, отдаваясь в висках. Посмотрел на Сашу. Тот спал, тихо сопя. Его на ночь я снова связал, вот только кляп вставлять не стал.

— Пойду-ка я, прогуляюсь, — пришёл к выводу, что и так не усну, а осмотреть местность и разведать дорогу до укрытия необходимо. Может, придётся идти не в те пещеры, а сразу в другое место, а с анторсом такой путь будет преодолеть сложнее. Не восстановился он окончательно. Травма серьёзная, хотя и после введённых лекарств ему стало легче, надеюсь, и лишние, а вдруг и бесцельно пройденные километры ни мне, ни ему на пользу не пойдут.

Осторожно выбрался из шалаша, прислушался. Анторс спал, и я, стараясь не шуметь, выдвинулся в сторону пещер. До них было недалеко, и я планировал часа через четыре вернуться. Так что не стал с собой брать лишнее. Снял с себя жилет, оставив только флягу и клинок, что отобрал у противника и налегке выдвинулся в сторону пещер. Шёл медленно, прислушиваясь к каждому шороху, но предосторожность была нелишняя. Форма противника давала как преимущества, так и доставляла немало проблем. Реакция местных жителей или кого из военных будет однозначна — откроют стрельбу, и только потом будут разбираться. Вот мне и не хотелось нарваться на дружественный огонь.

— Стой, кто идёт⁈ — громкий шёпот разорвал тишину леса. От неожиданности я упал, вжавшись в землю.

— Свои! — ответил, также шёпотом. Стараясь понять, откуда за мной ведут наблюдение.

— Пароль⁈

— Не знаю. Я не местный.

— Лежи, не двигайся. Ты под прицелом. Сейчас старшего позовут.

В кустах, что слева от меня зашуршало и послышался хруст веток.

«М-да. Если так по лесу ходить, то лучшего демаскирующего признака и не надо. Слышно наверно километра на два, если не три», — думал, продолжая лежать. Указание было чётким, и чтобы не накалять обстановку продолжал лежать, ожидая старшего. Прошло пять минут, потом десять… двадцать, но обо мне словно забыли.

— Эй, скоро старший придёт? Я уже замёрз так лежать, — тихо произнёс, но ответа не последовало. — Эй⁈ Есть тут… — не успел задать вопрос, как раздались выстрелы. Длинные автоматные очереди сливались с гулкими плевками инопланетного оружия. Невдалеке прогремел взрыв, что едва успел сильнее вжаться в землю. В ушах звенело, и кроме этого шума я ничего не слышал, а левое плечо начало саднить. Поднялся, помотал головой, стараясь прийти в себя. Сделал десяток шагов, как споткнулся обо что-то. На земле, в небольшой воронке с широко раскрытыми глазами лежал молодой парнишка лет девятнадцати. Ноги у него не было, а неестественно вывернутая рука сжимала автомат…

— Группа, шагом! — отдал команду командир и почти тут же отдал другой приказ, — Стоп! Привал!

Из девяти человек, что входили в состав группы, трое тут же повалились наземь, тяжело дыша.

— Партизан, выставь посты!

— Есть Заря.

Группу обкладывали со всех сторон и командир — майор с позывным Заря понимал, что долго оставаться на одном месте нельзя. Пошли вторые сутки их бешеной скачки и силы были на пределе, а поначалу всё шло по плану…

— Приказ ясен, товарищ полковник! Выдвинуться на восток, на пятьдесят километров, обследовать квадрат С46-В12 на предмет целостности складов длительного хранения. Визуально убедиться в отсутствии поблизости противника. В бой не вступать, а в случае обнаружения группы, уходить на северо-восток. Сигнал о провале группы — включённый радиомаяк на резервной частоте.

— Не забудьте скинуть маяк, а только потом уходите. Они сканируют все частоты.

— Так точно!

— Да не тянись ты, майор. Что не понимаю, почему злишься. Ну, нет у меня больше людей. Вот и идёшь, считай с новобранцами.

— Я понимаю, товарищ полковник, но может тогда мы впятером пойдём?

— Нет. Как доберётесь до складов, оставишь там молодых, а вдвоём, втроём вернётесь, доложите. У нас тут еды и воды осталось на неделю, сам знаешь. И при самом удачном раскладе всеми не дойдём. Не те мы войска, товарищ Заря.

— Пробовали проводить предстартовую подготовку? — задал не по профилю вопрос майор. Он хотя и имел в петлицах круглый щит с двумя перекрещёнными направленными вверх стрелами и мечом [9], но являлся командиром роты противодиверсионной борьбы, и от его роты остались всего десять человек и только четверо были не ранены и в состоянии выдержать неблизкий путь.