— Связь обеспечу. А колонну придётся ждать сутки или необходимо срочно?

— Долго, — покачал головой офицер и после непродолжительной паузы продолжил, — полковник, через тебя ещё какие-то группы уходили примерно через сутки — двое, как началось?

— Нет, мы связь как раз только в это время наладили, а зачем спрашиваешь?

— Понимаешь, в районе Бугульдейки…

— Вот вас занесло! — не удержался в восклицании полковник.

— Да. Был приказ в том районе отработать. Но не доходя до нужного квадрата, встретили группу гражданских, что были вооружены инопланетным оружием. И не одним.

— Подобрали? Или?..

— Говорят, что встретили какого-то сержанта с позывным Бес, вот он и помог им, увёл из пещер, прям за несколько часов, как там прогремел сильный взрыв. Он-то и добыл первым оружие и был одет в трофейную форму, что его чуть сами же гражданские не подстрелили.

— О группах не знаю, через меня не выходили, — задумчиво произнёс полковник, лихорадочно вспоминая, где ближайший выход на поверхность «Метро-4000», но, кроме как, окрестностей Иркутска выхода на поверхность он не знал. В округе имелись убежища, но неглубокого залегания и не связанные с основной веткой. Даже связи с ними не было.

— Вот то-то и оно. Я тоже не знал, что кто-то будет работать в нашем квадрате.

— Может, это кто выжившие из воинских частей сопротивляются?

— Там рядом ничего нет, а что было, стала одна большая воронка. Конечно, может кто и выжил, но вряд ли.

— Странно. Хотя сам небось помнишь, какая неразбериха творилась в первые дни.

— Помню, полковник. Но тут иное. Бес говорил, что группа работает, но был один. Да и на сержанта особо непохож и по возрасту, и по навыкам.

— От гражданских такие выводы?

— Не только гражданских. Среди них и офицеры полиции, МЧС, да и просто служившие были. И все они в один голос говорили, что непохож он на сержанта. А тот капитан, что с ним на вылазку ходил, так вообще описывает его как некоего Рэмбо, только русского.

— Кого?

— Да я сам не понял, не бери в голову. Главное этот сержант со своей группой, которую никто не видел, выполнила задание при выполнении которого погибла не одно подразделение.

— Захват трофеев?

— Да. У нас сопутствующий приказ как раз сбор трофеев, но чтоб действующее оружие, экипировку, снаряжение за один заход смогли раздобыть, это…

— Поэтому прекратил выполнение основного задания?

— Да. Трофеи слишком ценные. Их надо доставить в центр, на базу.

— Организуем. Докладывать, когда будешь?

— Связь есть?

— Есть, пошли в УС [7]…

— Капитан, я тебе ещё раз говорю, не положено!!! — рядовой, из числа солдат охраны объекта стоял возле гермодвери, к которой торопливым шагом приближалась группа Грома.

— Что случилось? — поинтересовался Гром.

— Товарищ Гром! Тут гражданский стоит и не уходит!

— Это с нами. Значит, не передумал, капитан?

— Не передумал, товарищ офицер, не знаю вашего звания.

— Обращайся товарищ Гром или просто офицер.

— Во-во. Тот сержант, точнее, старший сержант тоже только свой позывной правдиво назвал.

— Не переживай, капитан. В своё время всё узнаешь. Рядовой, открывай ворота́, нам пора.

Гермодвери бесшумно растворились, и группа шагнула в темноту, разгоняемую только редким дежурным освещением.

— Капитан, держись меня, — инструктировал капитана Гром, — пешим маршем пройдём примерно километров восемь. Сам видишь, тут ни одна техника пока не проберётся, проход узкий. Но с той стороны расширяют. Удивляюсь, как, не имея тяжёлой техники, толком инструментов, местным удалось пробить линию и не сбиться. Как говорили, всего на десять сантиметров промахнулись. Шум на той стороне услышали, всполошились, думали враг, хорошо хоть не перестреляли друг друга.

— Бывает. Нервы у всех на пределе. Остальных, когда в тыл направят?

— Отдохнут, наберутся сил и через сутки за ними прибудут. Сам видишь, дорога тяжёлая. Ты лучше расскажи, что ещё знаешь об этом сержанте.

— Так, ничего толком не знаю. Мы ж сидели в пещерах. Постовые услышали шорох, пошли посмотреть. А там инопланетянин стоит, оружие осматривает. Хорошо, лейтенант — участковый наш услышал, что тот бормочет что-то по-нашему.

— Как держался, что говорил? — пытал капитана Гром. За время, что он со своей группой сопровождал беженцев, ему толком не удалось ни с кем поговорить. Узнал только основное, а сразу предстоял путь назад, да по открытой местности. Хорошо удалось связаться с объектом и им выслали навстречу транспорт, а то бы ещё сутки минимум добирались, таясь от каждого шороха, прячась от каждой тени. Хотя и быстро определили, что основной спектр наблюдения у инопланетян инфракрасный — тепловой и каждая группа обеспечена маскирующими накидками, а некоторые, особоодарённые, вшили промежуточный слой из теплоотражающей ткани в свои камуфляжи. Но от движения, перемещения шум стоял невыносимый и от этой затеи отказались. Хотя и дали задание умным людям придумать что-то взамен накидок, но пока ничего путного не было. А у встреченных гражданских и того, всего одна накидка на всех. Вот и приходилось бо́льшую часть времени прятаться и таиться, скрываясь в землянках или пещерах, а передвигаться только малыми группами, передавая друг другу средства маскировки.

— Держался уверенно. Говорил мало. Да, вспомнил, он первым делом, когда нас увидел, еды попросил и воды.

— Как ел?

— В смысле?

— В прямом, как он ел? Расскажи всё, что помнишь до мелочей, даже те, что покажутся незначительными, — пояснил Гром, намереваясь воссоздать морально-психологическое состояние неизвестного сержанта. Ведь зная, на что обращать внимание, можно сделать далекоидущие выводы.

— Нормально ел, не торопясь, хотя видно было, что голоден… — начал рассказ капитан…

— Пароль⁈ — через несколько часов пути послышалось из темноты. Все насторожились. Кто-то припал на колено, выставив оружие, кто-то тихо, не издавая шума, упал на землю.

— Волга. Отзыв⁈

— Днепр! Свои.

— Гром ты?

— Да. Рак, ты?

— Я не Рак, а Лобстер! — послышались тихие смешки.

— Я вот всё время удивляюсь, кто ж тебе такой позывной придумал? — выходя под свет фонарей, поприветствовали друг друга офицеры.

— Кто, кто, мой командир взвода, ещё в учебке. Я в тот раз на себя два броника нацепил, думал что-то они хлипкие какие. А лобстер, как должен знать, имеет массивное бронирование всего тела. Вот и приклеилось.

— Знаю, знаю, — продолжая улыбаться, произнёс Гром, — ты на выход?

— Да. Но по другой ветке потом пойдём. К Иркутску.

— Чёт круг большой, не ошиблись маршрутом?

— Не ошиблись. Сначала вас сказали встретить и сопроводить до железки [8]. Груз у вас говорят тяжёлый и важный.

— Груз действительно важный. Ладно, сейчас распределим сумки и двинем.

Дальнейший путь прошёл без приключений. К «пытавшему» капитана Грому присоединился ещё и Лобстер, что, не зная всех обстоятельств только мешался, задавая повторяющиеся вопросы…

— Ладно, вас сопроводили, передали из рук в руки, а мы на другую ветку. Всё, за мной! — скомандовал Лобстер своей группе, что бегом направилась в другое ответвление, где их уже ждал электропоезд.

— Капитан, присаживайся. Сейчас и мы тронемся, — указал место в открытой вагонетке, Гром.

— Далеко?

— Часа четыре трястись будем. Ты поспи, думаю, нас всех сразу к командованию вызовут. А сейчас есть время, отдохни…

Гром не удивился, что их скромную группу встречал чуть ли не весь генералитет, что находился на «Объекте-46».

— Товарищ генерал-майор!.. — не успела вагонетка остановиться, как Гром выскочил из неё и быстрым шагом подошёл к офицеру.

— Доклад потом. Привёз?

— Так точно! Ещё взял с собой капитана Кутепова, который лично участвовал в захвате трофеев и с его слов обладает навыками обращения с трофейным оружием.

— Это хорошо. А то мы уже думали, шутишь.

— Никак нет!

— Давай проще, вроде подполковник, а всё парадной болезнью страдаешь.