Звук деформирующегося металла пронзил воздух, когда тот отлетел назад и рухнул. Броня на его груди разорвана, словно его ударили тараном.

«Черт,» — подумал я, впечатленный силой Семена.

Я всегда знал, что он силен, но сейчас убедился на деле.

Противник поднялся, кашляя кровью, и опустил свой меч. Он указал на Семена правой рукой, левая скользнула к его сумке. Сначала подумал, что он сдается, но запах благовоний и дрожь по коже заставили меня осторожно отступить.

Предчувствие…

— Вэй 'Аглаар, — процедил он сквозь кровь. Семен застыл, уставившись на него. В этот момент тот сделал два быстрых шага, проткнув его мечом.

Раздался крик Даны, стрела ударила врага, и он упал.

— Ни хрена себе! — в шоке повторил я и бросился бежать.

Противник был разочарован, увидев, как маленькая полуночница перезаряжает лук, стоя на массивном стволе на расстоянии десяти метров от меня. Он попытался вытащить меч из бока всё ещё замёрзшего Семена. Проклятое лезвие прошло сквозь кольчугу и твёрдую кожу, прежде чем выйти из его спины. Но тут он заметил меня, когда я с мечом в руке бросился на него. Он поднял правую руку и уверенно произнёс слова, которые говорил ранее:

— Вэй 'Аглаар!

Внезапно меня пронзило, словно током. Зубы застучали, и я на мгновение потерял равновесие, но быстро пришёл в себя. Тем временем враг отвернулся, убеждённый в успехе своего заклинания, чтобы вытащить свой клинок из Семена. Услышав топот сапог по мягкой земле, он покосился в сторону; его правая рука уже лежала на рукояти меча.

Он отшатнулся сначала в замешательстве, а затем от боли, пронзившей живот. Я жестоко опустил клинок и попал в предплечье, в то место, где заканчивался стальной наруч. Я чисто перерубил его.

Он в ужасе отшатнулся, пытаясь левой рукой остановить кровотечение из обрубка. Его отрубленная правая рука всё ещё сжимала рукоятку, воткнутую в Семена. Что касается меня, я освободился от того, что меня обездвижило, и встревоженно уставился на торчащий клинок.

Я повернул голову в сторону покалеченного, но сразу же заметил пару вещей. Во-первых, его друг одержал победу над одним из людей Хагала, но сам лежал, истекая кровью.

Во-вторых, на дороге появились ещё двое, на этот раз две женщины. Одна из них, раскрашенная как раненый ублюдок, угрожающе приставила длинный нож к горлу другой.

— Отойди, или я оборву жизнь Мойры, — прошипела она, а затем посмотрела на свою раненую подругу. — Отпустите его, изверги!

Я поморщился, затем уставился на неё:

— Я не знаю никого из этих людей! Так что можешь забрать свои угрозы и засунуть их себе в задницу! Твой друг только что убил моих друзей!

— Я в порядке, — ответил Семен, стоя рядом со мной и держа в руке окровавленный меч. Из разорванной кольчуги по бокам стекала кровь.

Что, во имя волосатых ушей Велеса, происходит?

— Не оставляйте их в живых! — вдруг закричала другая женщина, глядя на меня умоляющими глазами. — Они убили мою дочь!

Хм. Это только добавляет сложности.

Я зарычал, чувствуя, как кровь заливает моё лицо. Ситуация была настолько запутанной, что я едва понимал, что происходит. Враг всё ещё отступал, а я стоял на месте, стиснув зубы от боли и недоумения.

— Поверни назад, Синья, — раздался голос женщины с ножом в руке. Её лёгкая броня разведчика сверкала на солнце, напоминая мне о броне Даны.

— Давай, вперёд, — приказал отступающий мужчина, стремительно приближаясь к женщине. — Он колдун.

Я мучился вопросом: стоит ли отпустить их или нет? Я не знал, что происходит, и кто здесь на самом деле прав. Вид казавшихся врагами был обманчивым.

— Кто отрубает трупам головы и руки? — мой голос дрожал. Я не заметил, что это сделали мои друзья, хотя и по другим причинам.

— Дана, ты можешь поразить её оттуда? — решил я избавиться от свидетелей. Женщина зашипела, показывая свои зубы.

— Конечно, — ответила она, стоя на огромном стволе. И добавила обеспокоенно. — Семен, ты в порядке?

— Да, — успокоил её Семен. Кровь стекала по его телу.

— Не убивай другую девушку, — предостерег я.

— Почему?

— Да иди ты, Дана! — огрызнулся я, уставившись на маленькую полуночницу.

Дана выпустила стрелу, но она пролетела мимо. Женщина ловко увернулась и разрезала шею Мойры. Она убежала в джунгли вместе с раненным мужчиной. Мы попытались догнать их, но раненый уже скрылся в густом лесу, когда мы начали преследование.

— Докладывай! — рявкнул я, когда остальные члены нашей группы собрались, закончив расчищать дорогу. Хагал заботился о раненом — у него был сильный порез на бедре, но, казалось, он держался.

— Филимон исчез, — ответила Дана, всё ещё обрабатывая рану Семена.

Я думал, что он уже не дышит, но прошло два часа после драки, а Семен держался.

— Я в порядке, красотка, — сказал он ей снова.

— Ты дурак, — всхлипнула Дана, всё ещё дрожа.

— Это не его вина, — вставил Харгрим, набивая трубку высшего качества, из белого серебра с золотыми узорами. — Это было заклинание господства. Охотники используют его для лёгких убийств.

Фантастика.

— Насколько всё плохо? — спросил я у Даны. Юная полуночница покачала головой, вытирая кровь со щеки.

— Он пережил худшее, — ответила она.

Я просто смотрел на неё, окаменев.

— Ага, — сказал Семен. — Не волнуйся, малыш.

Правильно.

Я выпучил глаза, вытер нос рукавом и уставился на нахмуренного кузнеца.

— Что это было за дерьмо? Почему, чёрт возьми, они убили тех девушек?

— Мойра носила кулон жрицы, — ответил Харгрим. Они похоронили двух павших рядом с упавшим деревом и двух разбойников неподалёку. — Это предмет поклонения дочери Луны, второстепенного бога, которому поклоняются нижние касты.

— Бедняки? — насмешливо спросил я.

Харгрим моргнул.

— Не я создавал религиозные системы, Владислав.

Я посмотрел на Матвея

— Она хорошая? — спросил я, кривя рот.

— Я не знаю, никогда её не видел, — спокойно ответил Харгрим. — Но это было религиозное убийство.

— Откуда ты это знаешь?

— Я слышала о священнике Змеиной горы. Он представляет Завесы Преисподней, учеников трёхглавого бога. Хотя они раньше никогда не покидали свою гору.

Да.

Это всё пошло наперекосяк.

— Так что, это какой-то тупой культ? — вздохнул я. — Какой это бог? Он такой же безумный, как и Велес?

— Мора — зверь, Владислав. С ней не поспоришь, но, по-моему, она тут ни при чём, — уверенно заявил Харгрим, но я не разделял его уверенности.

«Откуда он это знает?» — подумал я, проклиная богов за всё, что пошло не так. С этими богами удачи в любой момент может выскочить зверь из леса.

Боже мой!

— Что это зверь? — устало спросил я вместо того, чтобы продолжать ругаться.

Харгрим просто щёлкнул зубами, выпустил дым из ноздрей и серьёзно ответил.

— Химера.

Солнце медленно опускалось к горизонту, освещая густой зелёный занавес джунглей. Лучи проникали сквозь плотную листву, падая на старый бульвар. Под ногами была мягкая почва, смешанная с гнилыми ветками и листьями, раздавленных множеством ног людей и животных. Даже самый густой лес не может устоять перед человеческой и животной активностью.

Я смотрел на дорогу, вымощенную гранитными плитами, которая казалась бесконечной. Хагал, вождь всадников, обсуждал что-то с раненым членом своей команды. Дана всё ещё беспокоилась за Семена.

Харгрим, стоявший рядом со мной, прервал мои размышления, откашлявшись, чтобы привлечь моё внимание.

— Нам пора двигаться, Владислав, — сказал он.

— Идти куда? — возразил я. — Они ждут нас дальше по тропе. Легко могут предугадать наши действия.

— Ты хочешь повернуть назад? — спросил Харгрим.

— Сколько их?.. Этих культистов? — спросил я, глядя на приближающуюся Дану.

Харгрим пожал плечами:

— Я не знаю. Когда-то их было немного, но это было три столетия назад… Многое изменилось.