– Здорово, а другие дети там есть? – с надеждой спросила девочка.

Профессор понимал, что Тане не хватает общения. Он и Додж не могли заменить девочке компанию сверстников. Присутствие других детей там представлялось очень маловероятным, но наставник решил не огорчать ее раньше времени:

– Придем – посмотрим.

Пес бежал чуть впереди, часто останавливался и оборачивался на хозяина. Боксер внимательно нюхал воздух, пытаясь заранее учуять опасность. За время в пути мышцы собаки стали тверже, обоняние – острее, а челюсти – мощнее. Он научился охотиться на маленьких зверьков и уже не так зависел в плане пропитания от человека. Додж пережил несколько схваток с зараженными и был готов к драке в любой момент. Чем сильнее путники отдалялись от цивилизации, тем острее пёс чувствовал атмосферу дикой природы и глубже погружался в нее. Боксёр инстинктивно понимал, что тут есть свирепые хищники, и схватки с ними гораздо опаснее, чем стычки с бульдогами и овчарками из соседних дворов.

Внезапно Додж замер, его уши стояли торчком, но шерсть на загривке лежала ровно, собака пока не чувствовала угрозу. Альберт Борисович и Таня шли метрах в тридцати позади. Пёс негромко заскулил, пытаясь о чем-то предупредить. Ученый замедлил шаг и прислушался. Вначале профессор решил, что ему показалось, но затем слух уловил легкую вибрацию в воздухе. Хаимович взял девочку за руку, свистнул Доджу и спрятался за деревьями около дороги. Шум становился все громче, и вскоре показалась машина. Темно-синий китайский пикап двигался не спеша, Альберт Борисович успел разглядеть двух мужиков в кабине и еще трех в открытом кузове. Все ехали в камуфляжной одежде, а те, что в кузове, держали в руках автоматы. Вдруг один из незнакомцев сделал несколько выстрелов в воздух, и, как ни в чем не бывало, положил оружие.

Когда опасность миновала, и рокот двигателя затих вдалеке, бродяги осторожно выбрались из укрытия.

– Хм, интересно. Мотор бензиновый, где-то у них тут видать заправка неподалеку, – быстро проговорил ученый, – и чего они в воздух палят? Отпугивают кого-то или приманивают?

Таня лишь растеряно посмотрела по сторонам. Пес задрал голову, облизнулся и завилял задом. Хаимович погладил его, выдрал из шерсти несколько колючек и похвалил питомца:

– Молодец, вовремя нас предупредил.

Путники торопливо зашагали по дороге в прежнем направлении. Додж все также бежал впереди как разведчик. Профессор делал большие размашистые шаги, и Таня едва за ним поспевала. Альберт Борисович периодически оглядывался назад, ему очень не хотелось встречаться с этими вояками. Хотя на военных они мало походили, скорее на каких-то партизан. В любом случае каждый человек с оружием теперь представлял опасность, а тут их проехало целых пять.

Дорога тем временем сделала небольшой изгиб и отдалилась от реки и железнодорожных путей. Хаимович остановился, обдумывая выбор: идти по асфальту или по шпалам? Профессор знал, что нужно держаться реки, рано или поздно они наткнутся на мост. А дорога могла увести далеко от русла. Впереди виднелись крыши домов, какой-то поселок примыкал вплотную к «железке». Если выбрать шпалы, то в случае проблем они будут зажаты между рекой и домами. Идти через поселок тоже не хотелось. Справа от него начиналось поле, а вдалеке зеленел лес. Альберт Борисович поправил лямки рюкзака и протер очки:

– Придется дать крюка, тем лесом обойдем…

Люди с собакой старались как можно быстрее пересечь открытое пространство и спрятаться за деревьями. Через час с небольшим они вновь выбрались на асфальт с другой стороны поселка. Путники потратили немало времени, чтобы обогнуть его, но зато избежали неприятностей.

Бродяги шли по обочине, чтобы при первой опасности скрыться в кустах. Чем дальше они удалялись от поселка, тем теснее деревья сжимали с двух сторон узкую проезжую часть. Дорога вновь стала сближаться с рекой. Люди слышали ее журчание за деревьями, а вскоре увидели, как Томь неторопливо перекатывает свои волны.

Таня втянула носом воздух и почувствовала легкий запах гари:

– А у нас в Новосибирске эта же речка течет?

– Не совсем. Это – Томь, а у нас – Обь. Томь течет на север и сливается с Обью. А та уже впадает в Карского море и Северный ледовитый океан, – объяснил ученый, натужно вспоминаю географию страны.

– Значит, если поплыть по это реке, то можно доплыть до океана? – глаза девочки мечтательно заблестели, – я смотрела передачи про океаны!

– Ну, теоретически да, но в Северном Ледовитом нам точно делать нечего. Там очень холодно. И морозы нас убьют даже быстрее, чем зомби.

– Северном Ядовитом? – переспросила Таня.

– Ледовитом! – поправил наставник, и они дружно рассмеялись.

В это время Додж внезапно встал как вкопанный. Его уши прижались к голове, а шерсть на затылке сделалась жёсткой как щетка. Но не успел пёс подать знак, как впереди из леса появились пять зараженных. Серые худые лица со впавшими красными глазами хищно оскалились, обнажая грязные зубы.

– Наткнулись все-таки на местных, – с досадой процедил Хаимович.

Боксёр злобно зарычал и стал пятиться к хозяину, ожидая команды. Альберт Борисович достал мачете, готовясь к схватке. Хоть противник и превосходил числом, но профессор рассчитывал справиться с этими тощими изможденными зомби без выстрелов. Однако крик Тани изменил его планы. Девочка оглянулась назад и увидела, как новые каннибалы появилась у них за спиной, метрах в пятидесяти.

Это было уже серьезной проблемой. Ученый насчитал, что против них теперь целая дюжина людоедов. Уже стало не до экономии патронов, и Хаимович поднял пистолет.

Он решительно пошел вперед, чтобы перебить первый «отряд» зомби, пока их не зажали с двух сторон. Зараженные тоже не стояли на месте, расстояние между противниками быстро сокращалась. Альберт Борисович выстрелил в ближайшего инфицированного. Старик с перепачканной в грязи куцей бороденкой дернул головой. Пуля попала в правый глаз, пробила череп и вышла через затылок. Сразу же за ним от второго выстрела рухнул мужичок, который в одних трусах шлепал босыми изрезанными ногами по асфальту.

В этот момент справа и слева в лесу зашатались ветки. Люди с ужасом различили новые силуэты каннибалов, которые пробирались к дороге. Профессор понял, что они попали в кольцо и если через минуту не смогут прорвать окружение, то им конец. Прямо по дороге осталось лишь трое противников, нужно было спешить. Альберт Борисович стрелял на ходу, от волнения руки дрожали, из трех выстрелов цели достиг лишь один.

Таня подобрала камень и швырнула в лысого парня в джинсовом комбинезоне и грязных резиновых сапогах. Додж прыгнул следом, его челюсти сомкнулись на запястье людоеда. Пес повалил своим весом противника и тут же впился в горло. Зомби захрипел, отбиваясь руками, но боксер лишь глубже вонзил клыки. Вот он добрался до сонной артерии, мотнул головой, и на асфальте растеклась целая лужа крови.

Тем временем Хаимович сошелся в рукопашную с другим зараженным. Ученый ударил мачете и отсек инфицированному ухо, тот злобно огрызнулся и бросился на человека. Столкнувшись с врагом, профессор выставил вперед локоть и попал людоеду в кадык. У зомби перехватило дыхание и на секунду потемнело в глазах, этого мгновения хватило Хаимовичу, чтобы раскроить каннибалу череп.

Они расчистили путь. Альберт Борисович подхватил Таню, забросил девочку на плечо и рванул вперед со скоростью кандидата в мастера спорта по бегу от зомби на средней дистанции. Внезапно Додж остановился, развернулся и решил задержать врагов. Альберт Борисович заметил этот маневр и про себя выругался отборными матами на питомца-камикадзе.

– Додж, ко мне! Сюда!! За мной!!! – рявкнул во всю глотку Хаимович, и пес, поколебавшись секунду, все-таки решил не геройствовать.

Расстояние между беглецами и людоедами стало увеличиваться. С каждой секундой ноги ученого тряслись все сильнее. Лицо профессора покраснело, словно зрелый гранат, он пыхтел как паровоз, но продолжал бежать. Наконец, метров через двести Альберт Борисович поставил Таню на ноги: