– Оторвались, дальше сама! Чтобы пулей летела!

Набегу наставник обдумывал два варианта: продолжать удирать по дороге или скрыться среди деревьев? Ученый видел, как зомби появлялись из леса и понимал, что там могут бродить и другие зараженные. И если наткнуться на них в лесу, то для маневров будет мало пространства. Поэтому Хаимович пока предпочел оставаться на асфальте.

Рядом текла река, но этот вариант профессор с сожалением отклонил сразу. Альберт Борисович почти не умел плавать и боялся глубины. В далеком детстве он едва не утонул в Обском водохранилище и с тех пор не мог перебороть свой страх. Русло Томи в этом месте разошлось широко, и переплыть им здесь было не под силу.

Девочка уверенно бежала рядом, ни на шаг не отставая от профессора. Додж цокал когтями по левую руку от хозяина.

«Сейчас главное – оторваться как можно дальше. Потом спрячемся и переждем», – крутилось в голове у Хаимовича.

Вдруг впереди раздался треск и шум придорожных кустов. Из леса со стороны правой обочины показалось несколько тел. Альберт Борисович понял, что они не успеют проскочить и опять придется драться. Но через пару шагов ноги словно сами остановились от страха и приросли к дороге. Зомби быстро прибывали, около тридцати инфицированных вышло на открытое пространство и направилось к людям. Как будто весь поселок сидел в засаде, поджидая долгожданную добычу.

Ученый понял, что путь впереди отрезан, пробиться через такое стадо с их арсеналом было невозможно. Соваться в лес, который кишел каннибалами, казалось сродни суициду. Оставалось повернуть назад, где их догоняла чуть меньшая группа зараженных. Люди и собака бросились в обратном направлении. Отступая, они попытались укрыться в лесу, но наткнулись на еще один отряд зомби.

Таня не кричала и не плакала. Девочка молчала, сжав зубы, жалея только о том, что она такая маленькая и у нее не достаточно сил, чтобы как следует ударить этих тварей. На ходу профессор вытащил нож и отдал его ребенку:

– Я этих задержу, а ты беги назад в поселок. Спрячься, может там, еще есть люди…

– Я одна не пойду, – всхлипнув носом, заупрямилась малышка.

– Как только они на меня стянутся, беги с Доджем что есть сил. Или одна беги! Главное – прорвись и доберись до поселка, я догоню.

Хаимович врал, он понимал, что догнать уже никого не сможет. Да и у Тани шанс был призрачный, но наставник пытался дать ей хоть какую-то надежду на спасение.

Расстояние между беглецами и людоедами стало минимальным. Альберт Борисович нажал на курок. Первая пуля пробила легкое обрюзгшей тетке в засаленном красном халате. Она упала, но тут же попыталась встать. Вторым патроном ученый прострелил живот молодому парню в синем спортивном костюме. Каннибал как будто чувствовал в профессоре виновника своего заражения и бежал вперед с такой злостью, что даже ранение его не остановило. Но он сильно оторвался от основной группы и, столкнувшись один на один с Хаимовичем, через секунду упал с разрубленным лицом.

Еще несколько выстрелов патроны закончились. Альберт Борисович сжал двумя руками мачете, в отчаянии закричал и кинулся на врагов. Один взмах – и рослый мужик в тельняшке рухнул на землю. Сталь перебила шейные позвонки, голова зомби откинулась назад, оставшись держаться лишь на коже и тонком слое мяса.

Вторым ударом клинок от глаза до подбородка рассек лицо седой старухе. Инфицированные подступали все ближе, но Хаимович больше не чувствовал страха. Адреналин бушевал в организме профессора, в нем проснулась жажда мести, как в тот вечер, когда он спланировал эпидемию. Обезумев от ярости, ученый рубил зомби, обливаясь их кровью.

Один из зараженных набросился сзади, но рюкзак спас человека. Тут же Додж, защищая хозяина, вцепился в плечо людоеду, повалил его на колени, а затем на спину. Но зомби извернулся, схватил собаку одной рукой за шею, а второй попытался дотянуться до ее глаз.

Таня подбежала и ткнула каннибала ножом между ребер, тот чуть дернулся и отбросил девочку ногой. От удара она потеряла равновесие и упала на асфальт. Пёс использовал это мгновение, освободил шею и впился врагу зубами в лицо. Таня быстро подскочила и увидела, как боксер с глухим ворчанием рвет в клочья нос, щеки, губы, брови и глаза противнику.

Рычание, крики, визг, хрипы и стоны – все смешалось на несколько секунд. Зараженный каким-то чудом смог оттолкнуть собаку ногами, и девочка увидела страшную работу мощных челюстей Доджа. Лица не осталось, вместо него на Таню смотрела отвратительная кровавая маска. Кожа свисала в нескольких местах, а в других была просто вырвана с мясом. Оторванный нос завалился на бок, держась на одной ноздре. Левый глаз вытек, а правый заплыл кровью. Пёс успел отгрызть нижнюю губу, которая больше не скрывала за собой ряд желтых зубов с почерневшими деснами.

Додж не успел закончить дело, на него напали двое зомби, которые только что выбрались из леса. Таня никак не могла решиться добить раненого. Каннибал приподнялся, сгорбился и сел на асфальт, вытянув обе ноги вперед. Он практически ослеп, но различил приближающиеся шаги и яростно закричал. У малышки всё похолодело внутри, но она преодолела страх и вонзила острие в район кадыка.

Зомби взмахнул рукой, Таня отскочила назад, затем бесшумно обошла его сзади и со всей силы ударила ножом в шею. Сталь полоснула по горлу, из вены потекла кровь. Однако, несмотря на смертельную рану, людоед отказывался умирать. Он встал на четвереньки и медленно пополз вперед – туда, где слышался шум драки Доджа с двумя противниками. Инфицированный преодолел пару метров, но тут последние силы оставили его и он уткнулся лицом в асфальт.

Девочка поспешила на подмогу четвероногому другу, которого зараженные оттесняли в лес. Боксёр пока еще ловко уворачивался от цепких рук и кусал за ноги врагов. Таня подкралась сзади и ранила ножом мужика в красной безрукавке и цветных пляжных шортах. Зомби резко обернулся, на его морде выделялся большой свежий ожог от подбородка до левого глаза. Людоед оскалился и бросился на ребенка.

Додж, оставшись один на один со вторым зараженным, сделал мощный прыжок и дотянулся клыками до горла. Инфицированный захрипел и упал на собаку, но боксёр выбрался и стал злобно терзать врага.

Девочка тем временем убегала от разъяренного зомби, драться с ним было для нее самоубийством. Не смотря на рану в ноге, каннибал настиг ребенка. Он схватил малышку обожженной рукой за волосы и сбил с ног.

Отчаянный визг донесся до Альберта Борисовича. Профессор стянул на себя основные силы зараженных и рубил противников мачете. Но зомби тоже успели нанести ему несколько ран. На лице Хаимовича краснели три полосы – следы от ногтей, а на руках кровоточили укусы.

Ученый прорубился сквозь ряды людоедов в тот момент, когда зомби уже склонился над беззащитным телом девочки. Наставник с ходу пнул каннибала в голову, тот хлопнулся на спину и раскинул руки. Сталь рассекла зараженному лицо под носом, и его череп раскроился пополам.

Спасая Таню, профессор на мгновение потерял бдительность. Один инфицированный подкрался сзади и повис у него на правом плече. Второй подполз и вцепился в бедро. Третий напал спереди, ученый смог оттолкнуть его ногой, но зомби добились главного – на некоторое время обездвижить свою жертву. Меньше чем через минуту около десятка злых, голодных людоедов повалили Хаимовича на землю.

– Таня, беги! Беги быстро отсюда!!! Беги я сказ.., – крик Альберта Борисовича оборвался после удара локтем в лицо. Зараженные разом кинулись на поверженную добычу, и профессор быстро скрылся под грудой навалившихся тел.

Девочка сделала насколько шагов вперед, схватила упавший нож, но остановилась в растерянности. Малышка понимала, что её сил не хватит на всю эту голодную свору и не знала, что предпринять. По щекам ребенка текли слезы отчаяния. Наставника съедали заживо на её глазах.

В это время Додж поднял окровавленную морду. Его противник уже не дышал. Пес увидел безвыходное положения хозяина, но не раздумывал ни секунды. Вековые инстинкты, связывающие собаку и человека, с такой силой обострились у боксера, что он с разбегу врезался в толпу каннибалов, раздирающих профессора. Додж смог скинуть двух зомби и укусить за ухо третьего, но тут тяжелый кулак с размаху опустился на его затылок. В следующую секунду четыре пары костлявых рук схватили собаку со всех сторон. Альберт Борисович к тому времени почти выбился из сил. От смерти человека спасало только то, что в суете зараженные сами мешали друг другу.