— Что скажите, товарищ Назаров? — как только трансляция завершилась, взял слово Президент.

— Организация «Движение за освобождение Европы» создано несколько десятилетий назад, основатель Мирсануми — беженец из Южной Азии, осевший в Италии, — быстро говорил Директор. Было видно, что он владеет информацией, — примерно год назад погиб при странных обстоятельствах. До настоящего времени, организация не относила себя к радикальным.

— А Зантария, кто он?

— Данных нет, скорее всего это псевдоним, но мои люди уже работают над изображением и думаю скоро появится первый результат.

— Где штаб-квартира организации, кто входит в руководство, известно?

— Руководство находилось в Италии, но с гибелью основателя в структуре организации много поменялось. Движение распалось на несколько течений, а основной костяк осел в Пакистане.

— Значит, Пакистан… — задумчиво произнёс Титов.

— Товарищ Президент, — в разговор вступил Министр Иностранных дел, — в Пакистане сейчас неспокойно, идут выборы и о перспективах смены политического строя я вам отдельно докладывал.

— Да-да, помню, — ответил Титов, переведя взгляд на второй, стоявший у него на столе монитор и его лицо, помрачнело. — Товарищи, мне только что доложили, что совершено ещё два теракта. В сложившейся ситуации сидеть сложа руки мы не имеет права, необходим жёсткий ответ. Секретарю Совета Безопасности, в течение получаса подготовить проект Указа о проведении военной операции…

Прошли две недели с момента нашего возвращения в училище. Тот шок, что пережили, разбирая завалы, частично прошёл и не сговариваясь, мы всем отделением подали рапорт о направлении нас в воинскую часть, пусть рядовыми, пусть подносить снаряды, но увиденное нас всех потрясло. Как знали, многие с курса написали рапорта, но начальник курса только складировал их в распухшую папку, не давая никаких пояснений.

— Может ещё раз у лейтенанта спросить, чего ждём-то? Полчаса сидим, время самоподготовки началось, а весь курс держат в аудитории.

— Кот, ты всех достал!!! — рявкнул на него Серый.

Сразу после занятий весь курс собрали в одной аудитории, где мы сидим, ждём непонятно чего или кого. На вопросы Замка, лейтенант раздражённо ответил: «Сидите и ждите пока не поступит другой приказ!». И больше к нему с вопросами не подходили.

— Может сейчас нам объяснят, что с нашими рапортами? — выдвинул идею Мышь.

— Может быть, но что-то действительно долго нас держат в неведении, — согласился Иван. Он один из первых пошёл к лейтенанту с рапортом.

— Курс! Встать! Смирно!!! — прозвучала команда. В аудиторию вошли начальник училища и двое его заместителей. — Товарищ полковник!.. — докладывал офицер.

— Вольно! Присаживайтесь. Перейду сразу к делу, — заговорил начальник училища. — От первого курса рапорта о направлении в воинские части приниматься не будут. Вам надо…

Раздался шум недовольства.

— Тишина в аудитории!!! — рявкнул кто-то из офицеров, и гвалт, поднимаемый несколькими сотнями человек, постепенно смолк.

— Не перебивайте товарищи курсанты. Все вы знаете, что четвёртому курсу через месяц предстоит выпуск и вы станете вторым курсом. По скоординированному плану третьему и второму курсу программа обучения сокращена на полгода. Так что успеете, ещё навоюетесь. Кроме того, второй и третий курсы будут привлекаться для патрулирования города. Отпуска и увольнительные отменены, — на удивление, последнее известие не вызвало ажиотажа, хотя начальник училища ожидал обратного и сделал паузу в своей речи. Выждав минуту, он продолжил:

— То, что произошло буквально несколько недель назад — трагедия для страны, и у нас нет с вами права впадать в крайности. Непозволительно как поддаваться панике, так и шапкозакидательские настроения в данной ситуации недопустимы. Враг, что совершил страшные деяния в ряде городов нашей страны, опасен. У него нет территориальной принадлежности к государству. Это, как вы знаете, последователи называющегося себя новой мессией некоего Зантарии. В связи с этим прямое боестолкновение с врагом практически исключено. Не мне вам рассказывать, для этого есть офицеры и преподаватели, но хочу донести до вас. В этой войне НЕТ линии фронта, НЕТ занятой врагом территории, где на первой фазе применяется массированный ракетно-бомбовый удар, а потом высаживается десант, и территория зачищается от врагов. Здесь другая война. И вам, курсанты, за время, что отведено на обучение необходимо максимально уяснить новые правила ведения боевых действий. План подготовки изменён и изменён кардинально. Часы изучения некоторых предметов уменьшено, некоторых увеличено. Основной упор делается на практическом применении полученных знаний и изучении обобщённого приобретённого опыта. На несколько месяцев полигон станет вашим домом. Планируется участие в учебном процессе солдат, сержантов и офицеров — участников боевых действий. Успешные, а тем более, проваленные операции, к счастью, которых не так много, будете изучать и анализировать. Имитационные тренажёры к этому времени настроят. Так что, товарищи курсанты, ваша ближайшая задача — это адаптироваться к новым условиям ведения боевых действий и не только самим научиться, но и после распределения в воинскую часть, научить своих подчинённых к новым реалиям войны. Какие появились вопросы, на них ответят мои заместители…

— Курс! Встать! Смирно! — подал команду один из офицеров, и начальник училища удалился.

Вопросы посыпались со всех сторон, но они в основном касались учебного процесса и часто повторялись. А я копался в своей неплохой памяти, но так ничего не мог вспомнить о каком таком Зантарии говорил начальник училища. До нас довели, что объявлена война признанному террористическим «Движению за освобождение Европы», но достоверной информации о его местоположении, руководстве, найти не смог. Разыскал только, что оно образовано несколько десятилетий лет назад и у его истоков стоят беженцы, осевшие в Италии, а целью является превращение Европы от Атлантического океана до Уральских гор в единое государство.

— Бес, команда: «Встать!» была! — толкнул меня Серый. Погрузившись в свои мысли, я задумался и не заметил, как импровизированное собрание подошло к концу.

— Провоторов! — не успели покинуть аудиторию, как меня подозвал комвзвода.

— Я!

— С завтрашнего дня поступаешь в распоряжение начальника кафедры тактико-специальной подготовки. Сегодня в шестнадцать часов тебе необходимо прибыть на кафедру к подполковнику Свиридову, — хотел задать вопрос, почему такая честь, но офицер меня опередил, — у тебя и ещё нескольких курсантов первого курса особая программа подготовки. Числиться будешь во взводе, койко-место и другое материальное довольствие за тобой сохраняется, но занимаешься по отдельному графику. От нарядов не освобождаешься, но пожелания и составленный учебный план будем учитывать. Ясно?

— Так точно! — ответил, поняв, что скорее всего в этот круг вошли те, кого отобрали по итогу первой сессии. У нас, десятерых, со второго семестра итак изменился график занятий. На некоторые предметы нам разрешили свободное посещение, на некоторых занимались дополнительно с другими взводами, а в тире мы проводили практически всё свободное время.

До назначенного времени оставалось меньше получаса, и чтобы не возвращаться в жилой корпус, предупредил Замка о полученном приказе. Он, оказывается, был в курсе и только кивнул на мои объяснения, что необходимо задержаться в учебном корпусе.

Возле дверей кафедры ТСП — Тактико-специальной подготовки, встретил знакомых курсантов и мои предположения оказались верны.

— Бес, и тебя определили в спецгруппу? — констатировал факт курсант Иванищенков — «Иван».

— Сам видишь. Всех, кого после первой сессии отобрали, здесь, — дружеские отношения в нашей малой группе не возникли, скорее наоборот, дух соперничества и конкуренции оказался на первом месте.

— Как думаете, чем будем заниматься? — спросил Вито́р. Его вообще-то звали Ви́ктор, но за ним закрепилось прозвище «Витор», с ударением на последний слог. Скорее всего из-за того, что он полиглот и иностранные языки на уверенном бытовом уровне осваивал буквально за считанные месяцы. Я сильно удивлялся, как такой умный и способный парень оказался ни где-нибудь в Институте Международных Отношений, а в военном училище. Но как-то разговорившись, он объяснил, что его мечта стать военным переводчиком, а в будущем, если повезёт, военным атташе где-нибудь в тёплой стране. Он сам из Красноярска, вот его судьба занесла за тысячи километров от дома, и уж очень хочет побывать в тёплых странах, где круглый год лето.