Наконец, лязгнули амбарные замки, забренчали цепи и ворота откатились в сторону. Приезжих встречали Федор с Борисом.

– Привет, молодежь! Сдается мне, вас больше уезжало, а где остальные? – настороженно спросил казак.

– Мы чуть позже объясним, наедине. Тут по пути людей встретили, их канны чуть не сожрали, – Макс кивнул в сторону новеньких. Его голос звучал чуть виновато, как будто подросток оправдывался за то, что приволок этот «хвост».

– Я – Галя, в это моя дочка Лидочка, – пробубнила грудным голосом тетка, представляя всю компанию. Руки мамаши слегка дрожали от волнения, а глаза часто моргали.

– Гордей, – мужик суетливо затушил окурок и протянул грязную ладонь.

Рядом со своими спутницами Гордей напоминал тощего козла, который прибился к двум дородным буренкам. Его куцая борода росла клочками на впалых щеках. Маленький, чуть раздвоенный подбородок почти сразу переходил в шею. Он сильно сутулился, отчего казался еще ниже на фоне рослых Галины и Лидки.

Пограничник пристально уставился на троицу единственным глазом, словно сканером просвечивая каждого из «гостей»:

– Отшкуда вы?

– Я с Атарбеково, они Барановские, – объяснил Гордей, поглядывая на мужиков как зашуганная, голодная, но способная укусить дворняга.

– Дафайте, ефшайте. Шам поговорим, – прошепелявил Борис и махнул рукой в сторону дома.

Лисицина тоскливо смотрела на щербатую полоску асфальта перед капотом. Сова понял ее мысли, но не знал каким словом утешить подругу.

– Не прилетели…, – всё, что смог выдавить из себя подросток.

– Самое страшное, что эта база на Урале перестала на связь выходить, – Катя совсем поникла, в уголках глаз девушки блеснули слёзы.

– Они вернутся, я верю, я чувствую это, просто надо подождать, – тихий голосок Лены не дал потухнуть надежде.

Галина ловила каждое слово, навострив чуть оттопыренные уши с большими мочками, в которых раньше болтались массивные золотые серьги.

– Случилось что-то? – беспокойно облизнув полные губы, спросила Лидка.

– Нет, всё нормально, – с легким раздражением ответила Катя.

По её тону всем стало понятно, что лучше не лезть. Всем, кроме Лидки.

– Вдруг мы помочь, чем можем? – продолжала упорствовать девушка.

– Вы себе-то помочь не можете! Сказала же: все нормально, не ваше дело! – рявкнула Лисицина так, что тетки вжались в сиденье, испуганно выпучив глаза.

К счастью, ехать оставалось недолго, скоро машина остановилась около дома Федора, где за калиткой уже ждала Оксана. Ей поручили заняться расселением новоприбывших, и хозяйка с присущим ей гостеприимством начала хлопотать за гостей. Осмотрев бродяг, а главное, почувствовал их запах, Оксана тут же распорядилась первым делом затопить баню. Им отвели домик по соседству со стоматологом Валентином и подыскали чистую одежду.

После того, как гости отмылись, их пригласили за стол. Рюмка самогонки развязала язык и без того болтливой Галине, дочка трещала не меньше мамы, один лишь Гордей говорил мало, зато ел за троих. Макс, Лена, Ксюша и Леха в это время отправились в «дежурку», где нес вахту Петя. Молодежь собралась своим кружком и обменивалась последними новостями.

– Папа – отличный пилот, и вертолеты у них самые надежные, упасть они не могли, – сын президента сглотнул подступивший к горлу комок. Он много раз летал с отцом и сам мечтал научиться пилотировать, когда подрастет.

– Может, топлива не хватило? Пришлось где-то раньше садиться и пешком добираться? – предположил Леха, поглядывая в окно, где около изгороди прыгала пара ворон. Всем хотелось верить в лучшее, поэтому друзья пытались успокоить сами себя.

Макс топориком аккуратно заострял колышки для новой линии укреплений:

– Вот и я думаю, что эта версия – самая реальная. Твой батя с инженером Женей рассчитывали, что горючки впритык будет. Но всякое же могло случиться, сильный встречный ветер или дозаправили их не полностью. Ты, кстати, не знаешь, что там за бункер на Урале?

– Нет, меня в эти секретные дела не посвящали. Отец говорил, что родственники у первых лиц государства – самые уязвимые точки, чем они меньше знают, тем лучше.

– Ой, а я бы очень хотела в такой бункер попасть, – мечтательно улыбнулась Ксюша, – ты же мне обещал экскурсию?

– Угу, как только так сразу, – вздохнул сын президента.

– Без Льва Николаевича нам там не очень рады, если честно. Эта Малышкина… брррр, – Лена вздрогнула всем телом.

– Когда Чернов захватил власть, она к нему подлизываться стала, как последняя сволочь, – вспомнил Петр.

– А может, раскулачить ее? Приехать делегацией типа в гости и сбить корону с это королевы? Бойцов, я так понял, там почти не осталось?

План Лехи пришелся по душе Максу и Ксюше, но Петя эту идею не поддержал:

– Пока никаких переворотов. Не хватало еще кому-нибудь погибнуть. Ждём отца, дальше посмотрим.

– Да я завтра и не предлагаю. Мне вот что интересно: если в бункере вертолет был, какого лешего мы в Геленджик морем добирались? Слетали быстренько бы туда-сюда, – Леха посмотрел на Макса, но тот лишь ухмыльнулся.

– Ага, щас! Малышкина бы такой вой развела! Её из-за каждой таблетки сахара жаба давит. А тут вертолет! Топливо! И для чужих ей людей. Они полетели только потому, что речь шла о вакцине.

Лена подтвердила слова брата:

– Да, тогда бы точно до стрельбы дошло, если бы вы попытались взять вертолет для себя.

– Но вы спасли от зомби нас, и Льва Николаевича тоже! Это никого не волнует? Он же там главный! – возмутилась Ксюша.

Сова, понизив голос, пробурчал:

– Похоже, не такой уже и главный.

– Отец изменился после переворота. Он не будет бороться за власть, она больше ему не нужна.

Друзья замолчали, пугающая неопределенность за судьбу пропавшего экипажа давила на всех, но на Петра особенно.

– Люди, которые с вами приехали, мне они не понравились, – неожиданно сменила тему Ксюша, – глаза у них злые и завистливые.

– Я тоже не в восторге, но они так прицепились, что пришлось взять. Подумал, пусть ваши старшие решают, что с ними делать. Так и так они рано или поздно могли сюда прийти. А то что завистливые, понятное дело. Они в лесу на подножном корме жили, а здесь такой оазис.

– Если люди нормальные, пусть живут, работы на всех хватит, – с отцовской интонацией произнес Леха.

Работы действительно хватало. Хозяйство разрасталось: свинья принесла большой приплод, а несколько дней назад к поселку прибился крепкий гнедой мерин. Мужики переделывали поселок, превращая его в большую укрепленную ферму. Строился новый загон для скота, утеплялся на зиму хлев, один из домов решили разобрать до фундамента и сделать на его месте коровник.

Галину и Лиду пристроили следить за живностью, а Гордея определили на стройку. Прошло несколько дней, и все быстро привыкли к новичкам, хотя большой симпатии они ни у кого не вызывали.

Вечером после рабочего дня Гордей скинул ботинки у порога и, топая дырявыми носками по ламинату, отправился на кухню. Женщины уже поужинали, Лидка пила чай за столом, а Галина разогревала на сковородке лапшу по-флотски.

– Долго ты сегодня…, – пробасила тетка.

– Да, припахали, коммунисты проклятые. Спину разогнуть не дают, – Гордей скользнул взглядом по её толстому заду в синих облегающих легинсах.

– В лесу спину гнуть не надо. Хочешь назад вернуться? – съязвила Лидка, прожевывая булочку.

– Тебя не спросили, что я хочу, а что нет, – огрызнулся мужик, но повышать голос не стал. Он знал, что мамаша способна одним ударом опрокинуть его на пол. Весила она раза в два больше, чем он, и могла постоять за себя и за дочку.

Не смотря на то, что вся троица поселилась в одном доме, никаких отношений между Гордеем и женщинами не было. Спали все порознь. Просто эпидемия объединила бродяг, и теперь они по привычке держались друг за друга, чтобы выжить. Но при этом ссорились и цапались почти каждый день.

– Жаль, Сашка-агроном помер, тут бы он пригодился. Толковый был мужик, – кашлянула тетка и вывалила в тарелку поджаренную лапшу.