— Добро пожаловать в «Железный банк», — приветствовала нас девушка, ее акцент напоминал мне жреца Радиона в его самых вежливых моментах. — Чем я могу помочь вам, государь?

Я встретился взглядом с Олафом. Он казался растерянным, но я не обратил на него внимания.

— Я хотел бы произвести обмен, — заявил я.

— Могу я узнать ваше имя? — спросила сотрудница банка.

— Это Ярослав Кречетов, — ответил я. — У меня есть несколько драгоценных камней…

— Прошу прощения, государь Кречетов, — перебила меня девушка с улыбкой. — На что вы предпочитаете произвести обмен?

— Я предпочел бы золотые монеты, — ответил я, указывая на кассы.

— Это будет номер семь, — сказала она, указывая на кассы. — Проследуйте туда пожалуйста.

Я кивнул, благодаря ее и пошел в указанном направлении.

У мужчины в окошке на голове была большая лысина, которую он искусно прикрывал волосами, собранными с боков. Обвисшие щеки и подбородок портили его внешность.

— Да? — Нервно спросил он, отрываясь от своих записей. Перед ним лежала массивная книга, где он что-то помечал.

— Хочу обменять камни на золотые монеты, — повторил я немного волнуясь. Обычно воры не приходят в банк официально. Так что я был здесь в первый раз.

— А мы все хотим этого, булыжники обменять на золото, — прокомментировал служащий и вздохнул, возвращаясь к чтению.

Я посмотрел на бронзовую табличку на его груди. Там было написано: «Старший кассир Спиридон»

Воцарилось неловкое молчание, пока банковский служащий не поднял глаза и не увидел, что я все еще стою там.

— Вы серьезно? — Спросил он.

— Да, — прошипел я, не разделяя его позицию.

— Что за камни? — спросил Спиридон, потянувшись за свитком, на котором были набиты каракули и цифры.

— Бриллианты, — ответил я, аккуратно кладя один бриллиант на стол перед ним.

— Ставка двенадцать монет, золотые орлы, — ответил Спиридон, невозмутимо взглянув в справочник. — Или пятнадцать золотых дирхамов.

— Я возьму золотыми орлами.

Спиридон на мгновение уставился на меня.

— Ваше имя?

— Я Ярослав Кречетов, — устало сказал я.

— Имеете какое-то отношение к известной семье?

— Мой отец был покойным бароном, — пояснил я, и Спиридон выпрямился на своем стуле. Его глаза метнулись к золотому кольцу, которое я носил на пальце.

— Мои соболезнования, государь Кречетов, — сказал Спиридон изменившимся голосом. — Меня не уведомили, что вы были в городе.

Кем? Я задумался. Управляет ли банк сетью шпионов?

— Я только что прибыл.

— Очевидно. Вы хотели обменять брильянты на золотые орлы, я прав?

— Да. Какова полная цена? — спросил я с любопытством.

— Текущий курс составляет пятнадцать золотых орлов за бриллиант среднего размера. Банк удерживает два золотых в качестве комиссии. — Он указал на табличку над головой для подтверждения. Но я не мог прочитать текст, потому что половины слов я раньше не видел.

— Понятно, — ответил я, хотя ни хрена не понял.

— Я позову оценщика, чтобы он проверил это сейчас, государь. Это займет всего мгновение.

Он позвал оценщика, оглядываясь на ряд дверей за кабинками. Одна из них открылась, и вышел мужчина в очках, выглядевший чертовски смущенным.

— Хм, у меня их больше одного камня, — нервно добавил я.

— Он сможет унести всё, что у вас есть. Не беспокойтесь, — успокоил меня Спиридон с профессиональной улыбкой, которую я совсем не оценил.

— Разве он не может оценить их здесь? — спросил я.

— Ха-ха… о, вы серьезно, государь?

— Что за чума, — пробормотал я, прищурившись. — Я не позволю ему уйти с пятьюдесятью бриллиантами!

Спиридон моргнул и уставился на свой стол, где лежали многочисленные свитки и книги.

— Пятьдесят… — повторил он, вглядываясь в меня.

— Сорок семь, чтобы быть точным, — признался я.

— Но они у вас с собой?

Я положил маленький мешочек на стол между нами. Открыл его и разрешил им взглянуть на его блестящее содержимое.

Спиридон, взглянув на большое состояние прошептал оценщику:

— Принеси свои инструменты сюда. Воспользуешься моим столом.

— Спиридон, я не могу встать и…

— Там бриллиантов больше, чем на пятьсот золотых орлов!

Спиридон улыбнулся мне, а затем посмотрел на расстроенного сотрудника, который пошёл за инструментами.

— Это займет всего минуту, — заверил он меня и начал собирать вещи, освобождая место для банковского оценщика.

— Я не знал, что приходится оценивать такие вещи, — прокомментировал Олаф, стоящий рядом.

— Ну, ты же умеешь обращаться с монетами, — ответил я, уже будучи экспертом в банковских делах.

— Полагаю, вы правы, государь, — согласился Олаф.

Оценщик пришел со своими инструментами и сел за стол.

Мужчина поочередно осмотрел каждый бриллиант. Он тщательно изучал их с помощью странного монокля, кончик которого, как собачий хрен, торчал из его левого глаза. Затем что-то записал на пергаменте.

— Превосходно, — решил Спиридон, прочитав отчет оценщика.

Он пару раз похлопал по ящичку, сделанному из красного дерева. На нем был логотип банка, выгравированный серебром по бокам. Затем подтолкнул его в сторону скучающего оценщика. Мы уже больше часа находились внутри банка.

Я поднял крышку и вгляделся в аккуратно сложенные стопки, выстроенные рядами.

«Красивое зрелище,» — подумал я, как бывший вор. Всё по правилам.

— Я вижу, вы дали мне круглые монеты, — заметил я, и Спиридон нахмурился.

— Это стандартная золотая монета, предлагаемая в нашем банке, государь.

— У меня была еще одна… Позволь мне показать тебе, — сказал я и достал одну из немногих квадратных монет, которые у меня еще остались.

Спиридон нахмурился ещё больше. И даже оценщик, собиравший свои измерительные инструменты, остановился и посмотрел через плечо кассира.

— Хм, это… можно мне посмотреть это? — Сказал Спиридон, заинтригованный.

— Только верните её обратно, — сказал я и отдал ему монету.

— Да, а… ну, это интересно, — пробормотал Спиридон, рассматривая его так и этак. Он даже слегка прикусил, после чего извиняющеся улыбнулся. — Это законно, государь Ярослав. Где вы это нашли?

— Это был подарок, — ответил я, прищурившись.

— Я сделаю вам щедрое предложение за монету.

— Я предпочитаю оставить это по сентиментальным причинам, — невозмутимо ответил я.

— Это в пределах ваших прав, государь Ярослав, — ответил кассир, выглядя довольно разочарованным.

— Почему это вас интересует?

— Ха, просто мотивация коллекционера. Давайте просто скажем… Для начала, такие монеты больше не в обращении, — пояснил Спиридон, беря перо, чтобы написать что-то на куске пергамента. — Они использовались еще восемьдесят лет назад. Но с тех пор большинство из них вышли из оборота по определенным причинам.

— По каким причинам? — Поинтересовался я.

— Я вижу, вам интересно, — ответил Спиридон. — Круглые монеты это переплавленные имперские монеты, государь. Поскольку банк собирал и возвращал их в течение многих лет. Но поскольку их больше никто не чеканил, их постепенно изъяли. А затем заменили более распространенным вариантом, который у вас есть. Все остатки имперских монет, находятся в хранилищах банка.

Что ж, он был неправ насчет последней части, как и насчет остального своего объяснения…

Слова мелькали в голове, капли пота скатывались с моего лба. Почему же?

— Сколько они стоят? — спросил я спокойно.

Спиридон вздохнул.

— А, вы нашли еще одну причину, государь. Они вызывают недоумение, вы правы.

Я?

— Как это так?

— Ну, они в четыре раза дороже обычного Золотого, — пояснил Спиридон, и я вздрогнул, пораженный этим открытием. — Это вопрос веса и чистоты золота за грамм, если говорить простым языком.

Черт.

Чертовщина.

— Государь Кречетов?

— Верни мне мою монету! — мой голос прозвучал рычащим от гнева.

— Конечно, — быстро отозвался Спиридон.